Анна Шнайдер – Драконий инстинкт (страница 2)
К сожалению, цветы были необычными, но знали об этом немногие. Симия знала, поэтому зорко следила за тем, чтобы ко мне не приближались мужчины, даже гвардейцы. Отец выращивал эти цветочки несколько лет — белые и кажущиеся невинными, на самом деле они, распространяя вокруг себя сладковатый запах, вызывали вполне определённые желания.
Да, отцу было необходимо заставить Себастьяна испытывать ко мне эти желания, но я не собиралась мириться. Главное — чтобы Симия и остальные служанки сейчас оставили меня одну…
— Ваше высочество, ваш жених уже прибыл, — сказала Симия, заискивающе улыбаясь. — Вы готовы, так что можем идти.
— Оставьте меня на минуту, пожалуйста, — попросила я тем самым хрустальным голоском. — Я хочу помолиться Вечному Пламени. Сегодня очень важный день для меня… Я волнуюсь…
— Да, конечно, конечно, — тут же закивала камеристка и шикнула на остальных служанок: — Пойдёмте, девочки! Оставим её высочество на пять минут.
Пять минут! Больше мне и не надо.
Дождавшись, пока все слуги выйдут, я метнулась к комоду, где хранила материалы для вышивания и прочего рукоделья. Распахнула нижний ящик, достала оттуда то, что старательно готовила всю последнюю неделю — с тех пор, как узнала о планах отца использовать цветы филиции, — и подошла к зеркалу.
Несколько ловких движений — и все до единого цветки были сорваны, а на их месте оказались те, что я сшила сама из ткани. Я закрепила их, стараясь, чтобы всё выглядело так же, как и раньше, а затем побрызгала духами, которые стащила из парфюмерной королевы Амелии, жены моего отца. Третьей по счёту жены. Она любила разные туалетные воды и даже создавала их сама, создала и этот запах, напоминающий аромат филиций, — спасибо ей за это.
Оставалось убрать улики, и я, завернув цветы в бумагу, запихнула свёрток обратно в комод.
Почти тут же дверь открылась, в комнату вновь зашла Симия, и я встретила её привычно благодушно-наивной улыбкой, с помощью которой давно убеждала всех окружающих в том, что ничего не понимаю в происходящем.
Что взять с Солнечной Феи? Её удел — подчиняться, слушаться и наслаждаться своим положением.
Но и то, и другое, и третье у меня всегда плохо получалось.
Его высочество Себастьяна я впервые увидела, когда мне было семь, а ему двенадцать. Он приезжал вместе с отцом и старшим братом на праздник, который в Арнарии называют Равноденствием, а в Эрдерии Днём середины года — в этот день варят хмельной напиток пунш из разных ягод, пьют его и много пляшут. Но все развлечения для взрослых, а меня привели в дворцовый парк просто так, быстро показать гостям — и сразу отправить в свою комнату.
Себастьян был выше меня почти на голову, и на его затылке забавно топорщилась одна прядь, поднимаясь вверх, как гребень у петуха. Это всё, что я помню о нём, — нам в тот день так и не довелось поговорить. Хотя нет, вру — я хорошо запомнила цвет его волос. В отличие от моих — светло-золотых, — у Себастьяна они серебристые.
В следующий раз я виделась с ним почти год назад — через некоторое время после того, как мне исполнилось семнадцать и по нашим законам я стала совершеннолетней, что означало возможность заключения помолвки, чем мой отец и воспользовался.
В Арнарии, в отличие от Эрдерии, приняты договорные браки. Не знаю, насколько это эффективно, — не мне судить. Но многие считают, что чем сильнее драконы, вступающие в брак, тем более сильным будет их потомство. История имеет примеры, подтверждающие эту теорию, но и опровергающие её тоже имеются. Вроде как считается, что я её опровергаю — моя мать была сильной драконицей, а я родилась слабенькой. Я с этим утверждением не согласна, но своё мнение не афиширую — себе дороже. Всегда полезно, когда тебя недооценивают. Если бы мачеха знала, сколько всего я умыкнула из её покоев, она бы наверняка защитила их получше, но, пока она уверена, что я — глупая фея, она этого не делает.
В общем, король Ортрун заключил с Себастьяном договор о помолвке. Моего мнения никто не спрашивал, но даже если бы спросил — я не могла выдать себя и сказать, что эрдерийский принц мне нужен примерно так же, как блохи в волосах. О нет, я никогда не возражала. Возражающие обычно имеют свою волю, а Ортрун и особенно Гейр должны быть убеждены, что у меня её нет.
Себастьян незадолго до помолвки лишился невесты, и мне было его немного жаль, тем более что он и не подозревал, как много усилий потратил мой отец, проворачивая эту авантюру. В итоге несчастная девушка и один молодой дракон уверились в том, что любят друг друга, она объявила об этом Себастьяну — и путь был расчищен. Наследного принца пригласили во дворец, король предложил ему жениться на мне и при помощи ментальной магии продавил согласие.
Я не верила, что Себастьян ни о чём не догадается впоследствии. В тот день отец застал его врасплох, ещё и в нестабильном эмоциональном состоянии. Я была уверена: когда принц опомнится, он потребует расторжения помолвки, плюнув на политические последствия. Отец готовил рычаги давления в том случае, если это всё же случится — но Себастьян ничего подобного не сделал. Более того, согласился приехать в Арнарию на праздник первоцветов и подтвердить брачные намерения. Звучало это ужасно, но на деле речь шла об обычном общении — на протяжении двух недель мы с Себастьяном должны узнавать друг друга лучше и пройти специальный ритуал, который позволил бы готовиться к свадьбе. Отец уже предвкушал свадебную церемонию и даже приказал королеве Амелии начинать работу над эскизом моего платья, которое должно затмить красотой все прочие свадебные платья арнарийских принцесс.
Я прекрасно понимала, что обязана совершить побег в этот период. После свадьбы где бы я ни была — Себастьян найдёт меня благодаря пресловутому драконьему инстинкту. Сейчас это могли сделать лишь отец и брат — точнее, они так думали, но я-то знала, что у них ничего не выйдет.
Осталось только хорошенько подготовиться. Дождаться отъезда Себастьяна — и бежать.
Я мечтала об этом с тех пор, как умерла мама, и не собиралась позволять никому нарушать мои планы. Даже эрдерийскому принцу, будь он неладен!
— Не нравится мне всё это, — пол-утра бормотал Дарел аль Кастилио, глава личной службы безопасности наследного принца. — Любишь ты рисковать, Ян…
— Я ведь тысячу раз объяснял — Ортрун не станет меня убивать, — возвёл глаза к потолку Себастьян, перебирая напоследок бумаги на столе. Он собирался переноситься в Арнарию на две недели — значит, надо закончить дела. Конечно, пока его не будет, всем займётся Рейгард, но в эффективности Себастьян сомневался — у его брата сейчас были другие интересы, вовсе не государственные. Аделина, жена Рейгарда, недавно забеременела и теперь ловила все прелести вынашивания маленького дракончика. Первая беременность, по её словам, проходила гораздо легче.
— Убивать не будет, — проворчал Дарел. — Но тебя всеми силами будут очаровывать, чтобы ты скорее женился на принцессе Корнелии.
— Это безусловно. Однако повлиять на меня ментально теперь невозможно, мы с Линой сделали отличный амулет, я тебе говорил. Зря волнуешься.
— А зелья, травки в чай подходящие…
— У всего этого слабый эффект, — отмахнулся Себастьян. — Приворот эффективен лишь ментальный, остальное — так, драконам на смех.
— Ты очень самонадеян, — покачал головой Дарел. — И зря. Ортрун — хитрый жук, хотя скорее даже змея, ядовитая и очень опасная. Он уже переиграл тебя, и не единожды. Из-за него ты потерял Эмилию…
Себастьян поморщился — он не любил вспоминать бывшую невесту, и не только потому, что никому не может быть приятно думать о том, как его провели вокруг пальца. Даже придумав вместе с братом и его женой способ снятия ментального влияния королевской семьи аль Анарио, Себастьян не стал убирать это влияние с Эмилии. Представил, что она будет чувствовать, когда поймёт, что её влюблённость в нынешнего мужа наведённая, и решил оставить всё как есть. Тем более что вмешательство в состояние бывшей невесты не может пройти незамеченным для Ортруна. А Себастьян хотел, чтобы арнарийский король как можно дольше думал, что жених его дочери ни о чём не догадывается.
— …И из-за него Рейгард лишился крыльев и больше не может претендовать на престол, — продолжал Дарел. — А ты, вместо того, чтобы использовать имеющиеся у тебя доказательства против семейства аль Анарио, решил поиграть в поддавки. До сих пор удивляюсь, как тебе это позволил его величество Кариот.
Отец Себастьяна на самом деле был не в восторге, однако и он, и королева считали, что их сыновья уже выросли и сами вольны принимать решения. Впрочем, было и другое рассуждение.