Анна Шнайдер – Драконий инстинкт (страница 1)
Пролог
— Отличные новости, Корнелия!
Отец ворвался в мою комнату, как обычно громко распахнув дверь, — не человек, а снежный вихрь. Сильный, резкий и такой же безжалостный.
Я прекрасно знала, что при необходимости он принесёт в жертву и меня. Собственно, уже принёс, не пожалел. Единственный, кого всегда было жаль королю Ортруну Первому, — это его старший сын и мой брат, наследник престола принц Гейр. И то, мне кажется, только потому что Гейр — почти полная отцовская копия, что внешне, что по характеру. Такая же беспринципная, но улыбчивая сволочь.
— Я слушаю, отец, — откликнулась я смиренно, не поднимая головы от вышивания. Ненавижу вышивание, но оно всегда помогало мне сосредоточиться. Кроме того, девушка, занимающаяся рукоделием, чаще всего производит впечатление дурочки, особенно если она сидит с благодушным лицом и принцесса, как я.
— Сегодня утром я получил вестник от нашего посла в Эрдерии, — продолжал отец, усаживаясь за стол напротив меня. Я по-прежнему вышивала, стараясь не показывать, как замерло моё сердце.
Отец мечтал занять трон Эрдерии. Арнарийского ему было мало, он желал покорить ближайших соседей и объединить королевства. Эрдерия, будучи почти в три раза больше Арнарии и, соответственно, богаче, была лакомым кусочком. Возможно, слишком большим для короля Ортруна — не подавиться бы.
Однако пока всё шло вполне успешно, наследные принцы соседей заглатывали наживку одну за другой и действовали ровно так, как и планировал отец.
И я была бы не против — пусть его величество развлекается за чужой счёт и делает что хочет, — если бы в своих планах он не собирался использовать меня.
— Да, ты правильно поняла, моя крошка, — расхохотался Ортрун и, перегнувшись через стол, потрепал меня по щеке. — Рейгард потерял крылья и теперь не может претендовать на престол! Себастьян наш! Точнее, твой. И он обещал приехать в Арнарию на праздник первоцветов!
Ужасные новости. Просто кошмарные, по правде говоря.
Я так надеялась, что у отца ничего не выйдет и я буду избавлена хотя бы от этой проблемы! Его высочество Себастьян в мои планы никак не вписывался. У меня и без него достаточно противников — переиграть Ортруна и Гейра будет непросто, первый советник тоже добавит проблем, однако я знала, чего ожидать от них. А вот эрдерийского принца я видела лишь пару раз в жизни и понятия не имела, на что он способен.
Как говорила мама: «Лучше знакомое зло, чем незнакомое», и только теперь я по-настоящему поняла, что она имела в виду. Себастьян был для меня незнакомым злом… А в добро, кстати, я вовсе давно не верила.
— Посмотри на меня, крошка, — произнёс отец, и его голос завибрировал от хорошо известной мне магии внушения. Я послушно подняла глаза и сфокусировалась на носу короля, привычно приоткрывая рот и делая глуповатое лицо. — Ты будешь с ним мила и ласкова. Помни, Корнелия: ты хочешь его, очень сильно хочешь. — Низ живота после этих слов сразу скрутило желанием. — Ты будешь добиваться Себастьяна и провоцировать его на совместный полёт. Ты хочешь забеременеть от него. Да, Корнелия?
— Да, отец, — эхом повторила я, не моргая.
— Повтори.
Я послушно повторила, и король, напоследок ещё раз потрепав меня по щеке, будто послушную собачку, вышел из покоев, оставив меня одну.
Я посмотрела ему вслед, зажмурилась и почти неслышно пробормотала:
— Гореть тебе в Вечном Пламени, твоё величество!
Вытащила иглу из вышивания и что было силы воткнула её в безымянный палец.
*
Дорогие читатели, добро пожаловать в историю Себастьяна! Кто верит в мои авторские возможности - ставьте, пожалуйста, звёздочки (не тут, а справа от аннотации). Покормите муза :)
Глава первая. Жених
В зеркале отражалась такая красавица, что аж глазам было больно. Моим, разумеется, — остальные присутствующие в комнате громко охали и восхищённо вздыхали, любуясь на результаты своих многочасовых трудов.
— Красивее вас в королевстве нет, ваше высочество! — заявила Симия, моя старшая камеристка. Остальные горничные её безоговорочно слушались и смотрели ей в рот. Я тоже старалась смотреть именно туда, но мне периодически мешал это делать внушительный бюст Симии, который порой был словно везде и колыхался перед моим носом, как желе на тарелке. — Вы прекрасны! Не зря в газетах вас называют Солнечной Феей.
О да, Солнечная Фея, как я могла забыть. Прозвище, которое придумал Гейр, и оно замечательно отозвалось и газетчикам, и народу. Не знаю уж, по какой причине, но я на самом деле была популярна и у драконов, и у обычных людей. Точнее, не я, а Солнечная Фея.
— Спасибо, Симия, — откликнулась я тонким голоском. Он у меня в принципе звонкий и прозрачный, но я умела усиливать это впечатление невесомости. Самой мне казалось, что так я выгляжу ещё глупее, чем обычно, но добиваться своего получалось проще. — Вы мастерица.
— Его высочество Себастьян оценит, — выдохнула одна из служанок, умилительно складывая ладошки на груди, и я едва уловимо кивнула — конечно, сложно не оценить подобное непотребство. Я никогда так не одевалась, и теперь мне каждую секунду хотелось набросить на плечи шаль, а ещё лучше надеть зимнее пальто — и неважно, что на дворе тёплый март.
Платье было сшито из тончайшей полупрозрачной ткани молочно-белого оттенка и оттеняло мою кожу так, что она казалась на самом деле полной солнечного света. Ткань шла петлёй через шею, вызывая ассоциацию с ошейником, намёком покрывала холмики острых грудей, толком не скрывая очертания сосков — если приглядеться, даже был виден их цвет, — а затем спускалось вниз, к ногам. Но стоило мне шевельнуться, как выяснялось, что у юбки с двух сторон разрезы почти до талии. Про спину молчу — естественно, она была голой до самого копчика.
Спасало только то, что король Ортрун велел распустить мои волосы, а они длиной до пят. Золотые, густые, вьющиеся — чистейшее золото, как писали в газетах. Глаза — вечное небо, губы — алые розы, румянец на щеках — словно рассветные лучи солнца, руки — гибкие ивовые ветви, талия — как у прекраснейшей из скрипок. Уверена, половину эпитетов я забыла, но суть та же.
Всё это не раз зачитывал мне Гейр, хохоча и напутывая мои волосы себе на руку, словно вожжи или поводок.
Да, я утешала себя тем, что смогу закрыться собственной шевелюрой. И, пожалуй, волосы были сейчас единственным, что мне по-настоящему нравилось в зеркале, потому что только они и были настоящими. И живые цветы, вплетённые в причёску, смотрелись завораживающе.