Анна Шаенская – Брак на поражение. Книга 2 (страница 6)

– Так даже лучше, мне было интересно наблюдать за вами, – из-за колонны вышла высокая стройная леди.

Белые волосы, уложенные в элегантную причёску. Тонкие, хищные черты лица и пронзительно-фиалковые глаза. Леди Элоиза была прекрасна, несмотря на почтенный возраст. А платье из струящегося чёрного шёлка и роскошный рубиновый гарнитур и вовсе делали её похожей на сказочную королеву.

Но внешняя хрупкость этой женщины была обманчивой. Я сразу заметила насмешливый, холодный блеск в её глазах и хитрую улыбку, за которой скрывалась железная воля.

Леди Викхамерли походила на коллекционный клинок. Утончённая и изящная, завораживающе прекрасная и смертельно опасная. Не удивительно, что многие боялись её и ненавидели.

– Я рада видеть вас, господа, но боюсь у меня мало времени, – продолжила Элоиза, – нужно срочно возвращаться во дворец…

– Мы ищем эту леди, – Леус призвал иллюзию нашей брюнетки, – знаешь её?

– Таша Рикхальди, – помрачнела Викхамерли, – славная была девушка… Тихая, скромная, и на редкость талантливая!

– Была? – нахмурился Себастьян.

– Она умерла двадцать лет назад. Жуткая история, тот пожар унёс много жизней.

Перед глазами сразу же промелькнули обрывки утреннего сна. Из-за отката после пробуждения я забыла подробности, но сейчас они восстанавливались, вспыхивая неясными фантомами.

Размытые тени, отблески пожара. Неужели Каратель вспоминал Ташу? Но причём здесь Анжи и Вергилий? И почему ведьма приняла облик леди Рикхальди?

Или Таша – это и есть девушка с портрета?

– О каком пожаре речь? – Вергилий щёлкнул пальцами и от стены отделился заросший водорослями булыжник.

Подлетев к нему, он превратился в обычное кресло.

Ничего себе! Вот это я понимаю, умная мебель. Ну ка, а у меня получится?

Щелчок!  От стены отделился ещё один камушек, и через миг я с удовольствием плюхнулась в мягкое кресло.

– Для начала расскажите, зачем вам Таша! – Элоиза воинственно вскинула подбородок. – Как Верховная ведьма Лавийского Морского ковена, я имею право знать!

– Она была русалкой? – насторожился Себастьян.

– Наполовину нага, наполовину русалка. Но вы не ответили на мой вопрос.

Ну теперь точно всё сходится! Мы ведь подозревали, что ведьма, призвавшая Тень под моим домом, была нагой! Ещё и русалочий след в императорском саду…

– Портрет Таши висел в доме, где убили Летицию Терионна, – коротко сообщил Леус.

– Седьмая жертва Карателя? – побледнела Элоиза. – Только не говори мне, что эта тварь воскресла и вернулась?! Или… речь о подражателе?

– Мы не знаем наверняка, но пока всё указывает на то, что Зверь жив и собирается закончить начатое, – ответил Себастьян.

– Я расскажу, что знаю, – вздохнула леди Викхамерли, – но повторяю, Таша умерла двадцать лет назад! А Каратель… Не понимаю. Зачем ему её портрет?

Если бы мы знали! Пока с каждой новой уликой дело становилось лишь запутаннее.

– А у Таши не было сестры? – вспомнила я.

– Была. Её звали Венди, – кивнула леди Викхамерли, – но и её нет в живых. Я тогда долго не могла отойти от случившегося… Такой талант! Её теневая магия была мощнее, чем у сестры. Я даже подумывала назначить Венди своей преемницей! Но она уехала в Саваханский султанат с Ташей. И не вернулась…

Кажется, картина начинала проясняться!

– Они близняшки? – уточнил Себастьян.

– Нет, Венди на два года младше, – Элоиза на миг закрыла глаза, словно вспоминая сестёр, и щёлкнула пальцами.

Рядом с иллюзией Леуса вспыхнула ещё одна: кукольное лицо, капризный изгиб губ, фарфоровая кожа и роскошные каштановые кудри. Невероятно красивая девушка, но внешняя наивность и беззащитность были обманчивы.

Пронзительно-жёлтые глаза и жёсткий, цепкий взгляд выдавали стальной характер. Неудивительно, что Элоиза хотела сделать Венди Рикхальди своей преемницей.

– Они внешне похожи, – продолжила Викхамерли, – но характер совершенно разный! Таша всегда была мягче. А Ди другая – прямолинейная, жесткая…

– Если мне не изменяет память, именно за эти качества вас, леди Викхамерли, искренне ненавидят в высшем свете. Разве нет? – фыркнул Леус.

– У меня есть имя, статус и мощная магия, – усмехнулась Элоиза, – я с лёгкостью размажу по паркету любого, кто посмеет бросить мне вызов. Но Венди это никогда не останавливало. Она, будучи простой адепткой, не боялась спорить со мной.

– Лихо, – восхитился Витторио.

– Ди всегда была особенной, – фиалковые глаза потемнели, а в голосе промелькнула застарелая боль, – и со временем могла бы стать прекрасной Верховной. Жаль, судьба распорядилась иначе.

– Вы сказали, что Таша была тихой и очень скромной, – Себастьян окинул иллюзии сестёр задумчивым взглядом, – но здесь она совсем иная.

– Это её любимый сценический образ, – пояснила Элоиза, – Морская ведьма из «Ледяного шторма». У Таши был потрясающий голос, но она боялась большого скопления людей. Вот и выступала только для узкого круга.

Я вздрогнула и навострила уши, словно охотничья собака. Кажется, мы стали на след…

– А вы не помните имена этих избранных слушателей? – с надеждой спросил Себастьян.

– Я знаю далеко не всех, – вздохнула леди Викхамерли, – но среди её поклонников был даже канцлер. Возможно, Лионель сможет дополнить мой перечень.

Если он сам не замешан в этом деле…

Доминго говорил, что у канцлера есть доступ к системе безопасности дворца, а значит он точно знал, когда обновляется контур. Да и следы русалочьей магии возле лаборатории Ортеги наталкивают на определённые размышления.

– Почему сёстры Рикхальди отправились в султанат? – спросил Леус.

– Таша вышла замуж за саваханского посла – Рамона Мольвери, – продолжила Элоиза, – и уехала с ним. А Венди не хотела разлучаться с сестрой. К тому же, Рамон убедил Совет магов спонсировать её исследования.

– Какие? – уточнила я.

– Венди имела сильный Дар тёмного целительства и была талантливым алхимиком. Она работала над усовершенствованием формулы восстанавливающих зелий. Хотела уменьшить откат и исключить побочный эффект привыкания при длительном использовании.

Полезные исследования, но как-то они не укладываются в общую картину. Я надеялась, что Венди окажется специалистом по магии призыва или Мастером иллюзий. Но алхимик-целитель…

Стоп! Ортега ведь тоже алхимик!

Но мы думали, что его похитили с целью подставить инквизицию и запутать следствие. Неужели ошиблись?

– Рамон Мольвери… Рамон… – задумчиво повторил Леус, – вспомнил! Альфа чёрных ягуаров. Он был первым, кто выступил за вечный мирный договор между султанатом и Ивлией.

– Да, – Элоиза тяжело вздохнула и отвернулась, – они с Ташей были очень красивой парой, и я так радовалась за них… Но сказка обернулась кошмаром.

– В прессе писали, что Рамон погиб во время пожара, пытаясь спасти беременную жену, – вспомнил Доминго. – Но не успел…

– Не успел, – шёпотом повторила Викхамерли, – и Венди не успела, она жила неподалёку и часто гостила у сестры. Её тело даже не смогли опознать. Завалы разгребали больше недели.

Теперь и я вспомнила. Жуткий, загадочный пожар, вспыхнувший в доме посла. Огонь вмиг перекинулся на соседние дома, а затем пламя распространилось на целый квартал. Об этом много писали, но никто так и не смог выяснить истинную причину трагедии.

Тогда шах Саваханского султаната быстро обрезал крылья прессе и пообещал казнить каждого, кто посмеет обнародовать хоть один снимок, связанный с этим пожаром или вынести на всеобщее обсуждение какие–либо подробности. Но случай был настолько громким, что его изучали даже на лекциях по дипломатическому икусству и истории султаната.

– Помню, ходил странный слух, – Элоиза закрыла глаза, ещё глубже погружаясь в воспоминания, – будто бы во время пожара уцелел только портрет Таши, работы мастера Карима Анвара. Картина была защищена магией фениксов, потому и не сгорела. Но вскоре она исчезла. Не знаю, насколько всё это правда, хотя сам портрет я помню. Прекрасная работа! Сразу видна рука мастера.

– Леди Элоиза, а вы не могли бы воссоздать его иллюстрацию? – попросила я.

– Могу, конечно, – ведьма прошептала короткое заклинание, призывая ещё одну иллюзию.

– Великие духи, – простонала я, прикрыв глаза ладошками. – Это он! Тот самый портрет, который видела Летиция перед смертью!

Ошибка исключена! Слишком тонкая, запоминающаяся работа, её просто невозможно с чем-то спутать.

Завораживающие, нежные переходы между светом и тенью. Размытые, словно утопающие в магической дымке контуры… Мягкая полуулыбка на лице Таши, задумчивый, слегка растерянный взгляд. Кажется, словно девушка вот-вот оживёт и сойдёт с картины, а невесомая, скользящая по пухлым губам улыбка, превратится в звонкий смех.

Нежная и эфемерная, величественная и недоступная. Настоящая королева.

Тогда, глядя на полотно глазами Летиции, мне не удалось рассмотреть всех деталей. Я успела лишь заметить, что красавица с картины один в один похожа на нашу ведьму. Но сейчас… Сейчас я увидела главное.