Анна Сешт – Сердце демона (страница 73)

«– Возможно, мы не всегда сумеем защитить тебя в твоих путешествиях, так что придётся позаботиться об этом заранее.

– И, конечно, о том, чтобы ты сама могла за себя постоять».

Как бы ей хотелось опробовать эти подарки совсем в иных обстоятельствах, но Боги распорядились иначе. Она отправлялась на помощь своим близким, а их любовь словно защищала её от безликих враждебных взглядов некрополя.

«Я уже иду за вами», – мысленно проговорила она, поднимая взгляд на высившуюся впереди пирамиду. Над Планарным Святилищем не кружили птицы и даже облаков не было.

Когда втроём они переступили невидимую границу, входя в некрополь, ощущение иного мира лишь усилилось. Наверное, так чувствовали себя души, покидая земной план бытия, проходя путь испытаний к Водам Перерождения. Даже небо будто неуловимо изменило оттенок. Воздух гудел, как от дневного зноя, и этот звук исподволь ввинчивался в разум, сковывая и изгоняя мысли. Инстинкты тела шептали, что лучше уйти, а на границах восприятия зарождался тошнотворный животный страх. И насколько Аштирра могла судить по их напряжённой настороженности – её спутники испытывали те же ощущения, хоть и старались этого не показывать. Брэмстон ободряюще улыбнулся ей, взял за руку будто невзначай, другую свою ладонь удерживая на рукояти сабли.

Под ногами шелестел песок и перекатывались мелкие камешки. Аштирра подумала, что они ведь идут по чьим-то гробницам, так и не раскопанным, и мёртвые взгляды древних следят за ними сквозь толщу песка. Троп здесь, по сути, и не было, лишь проходы, угадывавшиеся между очертаниями полуразрушенных построек, утопленных в дыхании пустыни. Ничьих следов они не обнаружили, или же те замело ветром. Но сейчас даже ветер молчал, оставив только душное трепещущее марево.

Сау всё так же держались ближе к рэмеи и человеку, затравленно озираясь по сторонам, растерянно принюхиваясь.

– У них будто нюх отбило, – с тревогой сказал Альяз, да Аштирра и сама это видела по Чесему.

Чудесные псы, чующие искажения, впервые будто не знали точно, куда идти, и выбирали тропу неуверенно.

«Я проведу тебя безопасным путём. Не отклоняйся, не сворачивай».

Голос демона-хранителя словно стал отчётливее, и Аштирра почувствовала себя увереннее. Положившись на нить, которая вела её сюда всё это время, она ступила в лабиринт руин перед пирамидой. Подобие тропы вело вниз, а постройки выступали из-под земли уже выше роста человека или рэмеи. Заплутать здесь было легко, но жрица чувствовала направление. Через некоторое время они должны были выйти к стене, окружавшей пирамиду и внутренний двор для ритуалов; к вратам и гипостильному залу – по крайней мере тому, что от них осталось.

Сау принюхались. Чесем звучно гавкнул, прижал уши, когда его голос гулко разнёсся в вязкой тишине. Это было предупреждение. Отряд последовал за псами, отклоняясь левее. Справа один за другим взметнулись гейзеры песка, брызнули битые камни разрушенной кладки. Аштирра ускорила шаг, перешла на бег, следуя за рысившими псами. Знакомые искажения почти успокаивали, как нечто привычное. Псы прыгнули на широкую ограду, повели хозяев по осевшим стенам, ступеням мастаб и обломкам колонн, уводя от разверзающихся под ногами песчаных омутов, от вихрей трепещущего воздуха, готовых рассечь плоть. За всё время пути им не попалось ни одной твари – похоже, в самом деле даже чудовища не искали здесь пристанище, а охотиться было не на кого.

Через некоторое время руины вдруг расступились. Некрополь оборвался, обнажая небольшое открытое плато с остатками каменной тропы. Впереди высились врата из золотистого камня и рельефная стена, уже знакомая Аштирре. Целостность поражала – время, конечно, коснулось стены, но невероятным образом пощадило, сохранив искусно выложенные выступы, порталы ложных дверей, чередующиеся ниши. И тем удивительнее была такая чудесная сохранность, что это Планарное Святилище с комплексом построек было создано самым первым, хоть и поддерживалось последующими поколениями. На миг даже глубинный ужас, который исподволь навевало то, что здесь обитало, отступил. Аштирра невольно залюбовалась, вспомнила видение, посланное демоном, о величии этого чуда, и память его наложилась на увиденное теперь.

Шуа, пёс Ришниса, идущий впереди, глухо упреждающе взвыл. Все три сау встали в стойку, обозначая, что тропа впереди небезопасна. Песок был покрыт красивой узорной рябью, и из-под него выступали огромные плиты древней тропы для процессий. На первый взгляд, ничто не предвещало опасности, но псы хиннан не ошибались. Чесем обернулся к Аштирре, вздыбив холку, и гавкнул.

– Что поделать, друг, нам нужно туда, – тихо проговорила девушка, прислушиваясь к нити. Та вела к вратам, и жрица знала: поскольку стена сохранилась, другого прохода к припирамидному комплексу просто нет. Их путь лежал через гипостильный зал с трёхчетвертными колоннами.

– Давайте, милые, покажите путь, – подбодрил псов Альяз. – Мы за вами след в след.

Псы принюхались, поскуливая. Им явно не хотелось идти дальше, но по крайней мере, в отличие от человека и рэмеи, они видели, чуяли, куда ступать безопасно. Альяз пошёл за псами первым, Аштирра – сразу за ним. Брэмстон держался за её плечом, готовый подхватить, если придётся.

Обманчиво безопасная поверхность песка зарябила, как взбаламученный источник. Ближайшая плита со скрежетом поднялась, и под ней разверзся тёмный зев, похожий на ловушки древней гробницы. В следующий миг вся тропа пришла в движение. Земля содрогалась, разворачиваясь огромной спиралью. Сау двигались скачками, зигзагом – прямого безопасного пути к вратам не было. А вокруг, противореча всем естественным законам, камни и песок поднимались, медленно закручивались погибельным вихрем. Воздух стал тяжёлым, осязаемым и ранящим, как в песчаную бурю, – так, что едва можно было сделать вдох. Единственным ориентиром впереди оставались желтоватые спины псов, которые, несмотря на собственный страх, вели отряд к вратам по тонкой, одной им ведомой грани. Аштирра с ужасом видела, что иногда бездна разверзается почти у самых ног, и так легко было сорваться, оказаться перемолотой между камнями, как в жерновах. Она предпочла смотреть вперёд. Идти след в след за псами. Не оборачиваться. Иногда приходилось пригибаться, чтобы не попасть под звенья спирали из плит, или прыгать за сау, минуя опасный участок.

Шуа разразился громким лаем, ступив на уже по-настоящему твёрдую почву. Альяз отозвался радостным возгласом. Аштирра смутно видела силуэт пса впереди – слишком плотной была завеса поднявшегося песка. Показалось или в тёмной арке врат мелькнул чей-то силуэт?

Отряд наконец вышел из погибельной ловушки. Аштирра буквально вытолкнула своё тело вперёд, упала в песок, откашливаясь. Альяз и Брэмстон были заняты тем же. За спиной продолжала бушевать буря, отсечённая невидимой границей перед узкой полосой безопасной земли.

Сау рядом отряхивались, тяжело дышали, вывалив языки. Шуа, их добровольный вожак, подбежал к арке врат, принюхался… и вдруг попятился. Его лай стал высоким, надрывным.

Всё произошло слишком быстро. Они успели взвиться на ноги, похватать оружие, когда из-за стены молниеносно выскочило какое-то существо и уволокло пса в проём.

– Шуа! – взвыл Альяз, устремляясь следом со скимитарами наготове.

Аштирра поспешила за ним, уже успев снять с пояса хлыст. Брэмстон, обнажив саблю и кинжал, оттеснил её, пробежал вперёд. Но прямо в начале гипостильного зала они вынуждены были остановиться, натолкнувшись на замершего Альяза. Кочевник стоял, опустив клинки. Перед ним, в сетке косых солнечных лучей, пробивавшихся сквозь треснувшую крышу храма, простирался коридор. В нишах между золотистыми ребристыми колоннами стояли статуи рэмейских божеств. Каких именно – Аштирра не успела разглядеть, потому что дальше из этих самых ниш им навстречу выступили те, кто здесь обитал.

С десяток жутких изломанных человекоподобных фигур заполнили коридор. Они шли крадучись, горбились, будто им приходилось подавлять желание встать на четыре лапы. Осторожно принюхивались, глядя на незваных гостей. Скудный свет выхватывал покрытые тёмной шерстью тела, крепкие, будто сплетённые из тонких жгутов мышц. Острые уши были навострены, длинные изломанные морды – оскалены, обнажая ряды желтоватых клыков.

В когтистых руках, являвшихся чем-то средним между человеческой ладонью и собачьей лапой, существа сжимали примитивно сработанные копья. Но не оставалось сомнений: они прекрасно знали, как пользоваться оружием. Ни доспехов, ни одежды на них не было.

В один голос Альяз и Аштирра выдохнули:

– Кальби.

– Ануират.

И больше всего не по себе было от их взглядов, прикованных к отряду. На дне мутно-зелёных глаз горела глубинная алчба – нечто большее, чем просто хищная жажда крови. И оттого их морды казались невероятно уродливыми, и без того изломанные неестественной трансформацией. Они как будто застыли между двумя ипостасями, уже не рэмеи, но ещё не звери и даже не их собственные предки, наделённые красотой дара Псоглавого Бога.

Казалось, твари были изумлены появлением гостей не меньше, чем сами гости – этим столкновением, и потому медлили нападать. Снаружи бушевала буря – отступать было некуда.