Анна Сешт – Сердце демона (страница 75)

– Не знаю, как тебе удалось их подчинить, но это было… невероятно, – прошептал Брэмстон, касаясь губами её виска. – Ты спасла нас всех.

– Это не я, – глухо отозвалась Аштирра.

Поверх плеча Брэмстона она посмотрела на стоявшего в отдалении вожака Ануират. Его взгляд потух, почти умиротворённый, хотя сейчас в нём уже не было прежней покорности. Ануират служили только Эмхет и никому больше – таков был древний договор.

Невозможное осознание постигло её.

– Так ты – Владыка Эмхет? Герой древности?.. – беззвучно прошептала жрица, бережно касаясь нити внутри.

Расширившимися глазами она смотрела на огромный двор между полуобрушившимися храмами и дворцами, где древние правители подтверждали своё право на трон Таур-Дуат. На собравшихся вокруг искажённых древних стражей, готовых внимать каждому её слову. Демон-хранитель из её сновидений, ведущий её в Секкаир, всё это время был…

«Да, это так. Герой или нет, я – наследник Ваэссира».

Жрица мягко отстранилась от Брэмстона, повернулась к пирамиде, не зная, как объяснить произошедшее своим спутникам. Вопросов сейчас не хотелось вовсе – её разума едва хватало на то, чтобы самой охватить случившееся.

Она вспомнила ужас, сковавший её после Посвящения, – золото глаз, волю, сокрушавшую само её существо до основания. Но то, что она испытала только что, было ведь совсем иным – Сила, которая защищала, окутывала её собой, покоряла других ради неё. И это невероятное чувство родства, словно они не просто знали друг друга прежде, но были едины, ошеломляло её своей невозможностью.

«Не бойся меня, Аштирра Таэху», – в его голосе звучали нотки горечи, смешанной с… нежностью?..

Не зная, что надлежит делать, Аштирра с достоинством поклонилась.

– Ты спас нас, Владыка Эмхет. Я не знаю, как выразить тебе свою благодарность. Даю слово, я…

«Не давай обещаний, которых не сумеешь исполнить, моя жрица, – кажется, он улыбнулся. – Ведь я не смог бы иначе…»

Глава тридцать девятая

Пирамида

Раненого сау Ришниса они нашли в одной из ниш. Кажется, Ануират хотели сожрать его, но, к счастью, не успели. Аштирра занялась ранами пса даже прежде, чем осмотрела Альяза, – этого потребовал сам кочевник.

Жрица была рада, что серьёзных увечий никому из её спутников псоглавые не нанесли – бой закончился быстрее. Но в полной мере она осознавала: если бы не вмешательство Эмхет, они погибли бы, так и не добравшись до пирамиды. Слишком много Ануират собралось здесь, и каждый был серьёзным противником даже отдельно от своей своры. Что при этом произошло бы с ней самой, она предпочитала не думать.

Аштирра предложила помощь и раненым Ануират, раз уж теперь те были союзниками. Но то ли псоглавые не поняли её намерений, то ли не пожелали принимать помощь – держались на отдалении, глухо угрожающе ворча.

Отголоски чужой Силы пели в ней, и жрица почти не чувствовала усталости. Она ускорила процесс исцеления ран, чтобы не терять времени, – поначалу осторожно, пробуя течения энергетических потоков. Но, как и в ходе боя, всё шло гармонично – ровно так, как она привыкла. Может быть, магия искажалась уже непосредственно внутри пирамиды?

– Что произошло? – тихо спросил Брэмстон, когда она закончила с его ранами. – Мне могло показаться, но ты… как будто не была собой.

Протянув руку, менестрель нежно коснулся её лица кончиками пальцев, словно убеждаясь, что перед ним именно она.

Аштирра потёрлась щекой о его ладонь.

– Я не знаю, как объяснить. Многого я не понимаю, но… Мой отец каким-то образом действительно нашёл наследника Ваэссира. Это Эмхет остановил стражей.

Во взгляде Брэмстона отразилась смесь изумления и недоверия. Он ведь видел то, что видел, и с его точки зрения отдавала приказы Ануират именно Аштирра.

«Изначально я призвал их на помощь Раштау, чтобы они сразились против призванных культом созданий. После я отдал им приказ охранять подступы к Планарному Святилищу. Но без моего надзора они, увы, легко возвращаются к своему безумию…»

Аштирра промолчала, чтобы не вызывать подозрений у возлюбленного, и без того ошеломлённого. У неё и у самой было столько вопросов, что она даже не знала, с какого начать. Но сейчас главное было найти отца и остальных. Время выяснить всё и понять им ещё представится.

«Ануират пойдут с тобой в глубины Святилища, – продолжал наследник Ваэссира. – Как бы ни был силён их страх перед тем, что таится внутри, верность крови сильнее… И я тоже буду рядом с тобой, как только могу. Там тебе понадобится проводник даже больше, чем в некрополе».

Жрица не выдержала, поднялась и прошла к началу гипостильного зала за своим оброненным оружием, но больше даже – чтобы всё-таки спросить. За вратами простирались некрополь и небольшое песчаное плато, покрытое рябью, с плитами тропы для процессий. Всё было так, как когда они только пришли, – ни следа минувшей бури, лишь обманчивая безмятежность.

– Как ты вселился в меня? – тихо проговорила она, глядя на мастабы вдалеке. – Как такое возможно? И почему я вообще слышу тебя?

«Мы с Раштау… тесно связаны. Слишком долго объяснять, а времени у нас почти нет. Но я могу быть рядом с тобой, потому что он – глава рода Таэху, а ты – его плоть и кровь, родная душа. Моя связь с тобой изначально стала возможна, потому что он позволил это, помог проложить меж нами тропу, которую укрепил я уже сам. И я бесконечно благодарен ему».

Сердце Аштирры сжалось от нежности к отцу, смешанной со страхом за него.

На периферии зрения мелькнула тень. Девушка резко обернулась, но это оказался лишь один из Ануират. Тихо выскользнув из-за колонн, полузверь поклонился, протягивая ей кинжал и свёрнутый кольцами хлыст.

– Благодарю, – проговорила жрица, но не была уверена, что псоглавый понимает её речь. Она снова коснулась нити, ставшей ещё более крепкой, почти осязаемой. – Значит, ты пленник пирамиды, как и мои близкие? И я… увижу тебя там?

Она попыталась представить себе встречу не только со своей семьёй, но и с настоящим живым Эмхет, который сейчас находился там, с ними… Попыталась – и не смогла. Это был далёкий образ, знакомый по статуям и легендам, но не во плоти. И всё же Раштау в самом деле удалось то, о чём они только мечтали!

«Мы заперты в скверне Секкаир, каждый по-своему. Твой отец сорвал ритуал культа и изгнал потустороннюю тварь. Но призыв пробудил то, что спало здесь. Я прошу тебя поспешить, Аштирра. Обещаю, скоро я расскажу тебе всё».

– Пожалуйста, скажи хотя бы, к чему я должна быть готова, Владыка Эмхет.

Кажется, он вздохнул.

«Ко всему, моя жрица. Но тебе не придётся встречаться с этим в одиночку…»

Они стояли перед зияющим зевом прохода, прежде замурованного, но теперь разобранного. Часть кладки обвалилась. Сбитые ступени уходили круто вниз.

Аштирра не могла избавиться от ощущения, что пирамида дышала, мерно, медленно, а из темноты прохода будто смотрела тысяча глаз. Ануират вокруг приглушённо скулили, переминаясь на лапах. Вожак клацнул на свору зубами, ткнул древком копья в клубок столпившихся у ступеней псоглавых. Но у него и самого шерсть была вздыблена, а уши прижаты. Аштирра подумала, что псоглавые уже успели побывать в пирамиде и знали, с чем могут столкнуться там. Жаль, не спросить…

Преодолев лестницу, они оказались в первом церемониальном проходе, зажгли бездымные факелы, разгоняя хищные тени. Темнота скалилась за границами света, и коридор казался бесконечным. Солнечные лучи с лестницы едва проникали сюда – здесь у Амна не было власти. Сау остались наверху – их тревожное взлаивание доносилось сюда раздробленным эхом, словно кто-то насмешливо отзывался им из лабиринта тоннелей впереди.

Проход подпирали грубо обработанные колонны, а на шершавых стенах не было ни рельефов, ни надписей. Приглядевшись, Аштирра поняла, что колонны будто источены, пористые, как старые кости. Ритуальные изображения со стен были даже не сбиты – выскоблены, выгрызены, осквернены. Ей не раз доводилось видеть, что делали с древними изображениями последователи новой веры, но то, что она видела сейчас, не было творением человеческих рук и инструментов. Что за неведомые твари совершили такое, жрица, пожалуй, не хотела знать.

Спящий безликий ужас пропитывал каждый камень здесь. Сами собой изнутри прорастали щупальца страха – первобытного, инстинктивного, шепчущего: «Беги, или умрёшь». Но даже не столько сама смерть пугала, сколько нечто иное… Словно, если погибнуть здесь, душа уже не вырвется к Водам Перерождения, останется здесь, в этих камнях, слившись воедино с тем неописуемым, что теперь составляло саму сущность Секкаир.

Когда Аштирра подумала об этом, то явственно вспомнила ужас небытия, постигший её после Посвящения. Сердце заколотилось как птица в силках, мышцы стали будто вода. Кровь стучала в висках, и перед глазами потемнело. Она не в силах была сделать ни шага дальше, забыв в этот миг обо всех своих целях.

Пальцы Брэмстона сомкнулись на её запястье, тёплые, надёжные. И хотя голоса спутников казались сейчас такими же далёкими, как всё привычное, рядом с ним Аштирра вспомнила, что была живой и настоящей.

Распахнув глаза, жрица посмотрела на Брэмстона и Альяза, с тревогой ожидающих её.

– Я в порядке. В порядке, – пробормотала она и устремилась вперёд, не выпуская руку менестреля.