Анна Сешт – Сердце демона (страница 72)

Все эти сборы не заняли много времени, и, как только спал дневной зной, они уже выдвинулись в ближайшее становище хиннан, лежавшее по пути. Аштирра не хотела тратить время и просить кочевников выделить им отряд, но знала точно, что названый брат пойдёт с ней куда угодно. Альяз был прекрасным воином и следопытом, умевшим обходить искажения. К тому же он просил помочь ему отомстить Предвестнику, забравшему у него отца. Главное, чтобы брат оказался на месте, не отбыл в оазис Уадж или ещё по какому делу. Ждать его они уже не смогли бы – любая задержка была непозволительной роскошью.

«Раштау одержал великую победу, но сейчас ты нужна ему».

Снова и снова Аштирра вспоминала эти слова, пытаясь сопоставить с обрывочным рассказом Брэмстона. Какую тварь пытались вызвать культисты? А отец, стало быть, загнал её туда, откуда она явилась? Но сейчас, возможно, оказался в ловушке Секкаир…

Менестрель держался непривычно тихо, мрачно глядя на простирающиеся впереди пески и красноватые скалы. День был ясным, и вдалеке в белёсой дымке виднелись очертания Планарных Святилищ – других, не того, к которому лежал их путь.

– Хотела бы я знать, какого отец нашёл союзника, – проговорила Аштирра, нарушив уже начинавшее тяготить молчание. Она чувствовала некоторую вину перед возлюбленным за то, что воспользовалась его отношением к себе. – А о Сердце он тебе рассказывал?

– О каком ещё сердце? – с деланым безразличием уточнил Брэмстон, но жрица видела: ему интересно. Такая уж у него была природа – пытливый ум, живая любознательность.

– Об артефакте Кадмейры, который поможет нам найти наследников Эмхет.

Чтобы как-то загладить вину – и чтобы между ними уже не оставалось недосказанности, – Аштирра рассказала Брэмстону о том, что сама успела узнать от Раштау.

– В письме отец упоминал, что нашёл Сердце, – девушка вздохнула. – А я ещё надеялась узнать обо всём первой… – Её вдруг осенила догадка. Она резко повернулась к менестрелю, едва не выпав из седла своего верблюда. – Послушай! А что, если всё случилось именно так, как нужно? Вдруг отец не просто нашёл Сердце, но уже успел выйти на кого-то из Эмхет? Вдруг это и есть тот загадочный могущественный союзник, о котором упоминала Нера? Тогда ведь всё складывается!

– Даже не знаю, во что мне поверить сложнее, – с сомнением протянул Брэмстон, – в артефакт, исполняющий любые желания, или в возрождение героев наших легенд.

– Но хотелось бы верить, правда? – Аштирра чуть улыбнулась, неуверенно протянула ему руку.

Помедлив, менестрель коснулся её пальцев.

– Если «неописуемый ужас», обитающий в недрах Секкаир, реален, пусть уж лучше и что-то более приятное окажется не менее настоящим.

Похоже, Богиня в самом деле была благосклонна к решению обоих рэмеи, потому что Альяз оказался в становище.

– Как давно ты не приходила! Ты уж прости, сестра, вот ведь позор, – сокрушался он, проводив Аштирру и Брэмстона в свой шатёр. Чесем уже умчался играть с другими сау. – У меня мало угощений к столу для такого события. На охоту отправлюсь сразу же, на заре. Никто не скажет, что Альяз недостойно встречает самых желанных гостей!

– Не надо на охоту, брат, – Аштирра благодарно обняла его. – Никто не усомнится в твоём гостеприимстве. Но сейчас у нас есть дело важнее, чем даже долгожданные семейные беседы.

С грустью она окинула взглядом внутреннее убранство шатра – ковры и полотна, любимую кочевниками яркую посуду. Всё здесь было так же, как при Ришнисе. И отчётливо она вспомнила, сколько раз гостила здесь и как тепло её принимали. Промелькнула мысль, что, возможно, она пришла зря. Ришнис хотел, чтобы его сын выжил, чтобы был счастлив, но Альяз думал лишь о мести. Аштирра помнила, что в культуре хиннан кровная месть была понятием священным. Она глубоко и теперь уже точно навсегда оскорбила бы брата, не рассказав ему о своих планах после той его просьбы о помощи.

За ужином из лепёшек и сыра, сладостей и традиционного отвара из травяного сбора Аштирра коротко рассказала о ритуале, который готовил культ. О том, что Раштау хотел остановить их, но что-то задержало его – возможно, приключилась беда. Едва Альяз услышал о Предвестнике, в его глазах вспыхнул такой огонь, что ни о каких древних ужасах он уже и не слушал.

– Я знал, что ты исполнишь обещание, – повторял он. – Вместе мы точно заставим этого нечистого кальби сгинуть среди призраков.

– Как много все друг другу понаобещали, – усмехнулся Брэмстон, подливая себе отвар. – Хоть кто-то что-то готов исполнить. Ну а теперь хорошо бы ещё и выжить.

– Если боишься – можешь остаться здесь как наш гость. Город изнежил тебя, так бывает, – Альяз пожал плечами. – Жизнь там совсем иная, чем в песках. Лёгкая.

Глаза Брэмстона опасно сверкнули, но голос остался обманчиво доброжелательным:

– Ты просто не знаешь хищников, обитающих в городах, друг. Зато мне знаком и твой мир. А секреты древних я изучал не только по чужим историям или в поисках наживы.

Альяз не сразу, но осознал укол, вспыхнул. Аштирра перевела тему прежде, чем разговор успел превратиться в перепалку:

– Отправимся утром. Быстрее всего будет по вади. Секкаир, как и все остальные Планарные Святилища, когда-то располагалась на берегу Великой Реки. Я бы не брала с собой наших сау, мало ли…

– Нет, без псов нельзя, – Альяз покачал головой. – Настроения Матери Каэмит изменчивы, а мы идём в логово искажений. Сау – наши нос, глаза и уши.

Аштирра беспокоилась за Чесема, но понимала: брат прав. Даже с опытом следопыта хиннан без псов они могут и вовсе не добраться до пирамиды, погибнув где-то на подступах.

В обычное время кочевники попросили бы Аштирру погостить подольше, пообщаться со знахарями, осмотреть раненых следопытов. Но Альяз сразу предупредил соплеменников, что дело их срочное, а всё остальное подождёт до возвращения. Жрица была ему благодарна.

Она не могла избавиться от чувства, что с каждым днём их путешествия время утекает, как песок сквозь пальцы, а промедление может дорого обойтись. Но верблюды были крепки и выносливы, а верные сау выбирали безопасные тропы, ведя в обход смертоносных чудес пустыни. Лишь однажды пришлось задержаться и переждать песчаную бурю, но даже Сатех оказался милостив к ним – буря не пришлась на Всплеск и прошла стороной, не тронув их хрупкое укрытие.

Демон молчал, но Аштирра ощущала натяжение нити, словно её безмолвно подгоняли, не позволяя ни отклониться с пути, ни даже подумать о чём-то ином. Даже не сверяясь с картами Таэху, она безошибочно чувствовала направление. Как и обещал, он вёл её: к отцу ли, в ловушку ли – в этом ей предстояло в скором времени убедиться.

В последнюю ночь их путешествия вокруг царила странная зловещая тишина. Привычные голоса хищников смолкли, словно чудовища Каэмит сгинули из этих мест или просто боялись давать о себе знать. Это вызывало тревогу даже больше, чем вой какой-нибудь неизвестной твари, чьи намерения хотя бы понятны.

«Мы близко», – шепнул демон, когда они разбивали лагерь под защитой каменистого берега высохшего русла.

Аштирра хотела осмотреться, но понимала, что в такой темноте едва ли что-то различит.

Сны были рваными, полными смутных образов, и она едва дождалась рассвета, чтобы подняться наконец на берег.

В перламутровых сумерках далеко впереди простирались уже не барханы и скалы, а похороненные в песках руины древних построек. Ощетинившиеся обломками колонн храмы, соты присыпанных мастаб, смутные очертания лабиринта стен. Полотно матово-серого неба прорезал силуэт пирамиды о шести ступенях, манящий и зловещий.

Секкаир ждала их.

Глава тридцать восьмая

Ануират

Аштирре показалось, что они достигли некой незримой границы. Никаких видимых признаков она не различала – даже воздух не трепетал, как при появлении некоторых искажений. Но по ту сторону словно начинался другой мир, враждебный, выжидающий.

Идти дальше верблюды просто отказались. Обычно покладистые и спокойные, животные издавали тревожные утробные звуки, вскидывали голову и не реагировали ни на команды, ни на уговоры. Сау скулили, вздыбив шерсть по всей спине, и жались к ногам хозяев.

– Там словно… одно сплошное искажение, – пробормотал Альяз, успокаивающе поглаживая псов одной рукой, а другой пытаясь удержать поводья заупрямившегося верблюда.

– Давайте вернёмся немного назад, к вади, – предложил Брэмстон. – Оставим верблюдов там, расседлаем. В любом случае с собой взять можно только самое необходимое.

– Но они же не выживут одни, – возразил Альяз.

– Вернёмся за ними позже. Ну ты же рассчитываешь оттуда вернуться? – усмехнулся менестрель, потянув поводья.

Обратно верблюды пошли охотно, радуясь, что их больше никто не тащит в некрополь. Аштирра, Брэмстон и Альяз расседлали животных, разобрали снаряжение, оставив бóльшую часть вещей в замаскированном среди камней тайнике. Ещё раз проверили доспехи и оружие.

Жрица наконец увидела новую кожаную кирасу, которую дядюшка Фельдар сделал для Брэмстона взамен искромсанной священным шакалом. Добротная, с искусно выжженным узором, она ничуть не уступала прежней. С нежностью Аштирра вспомнила добродушные перепалки дворфа и менестреля о броне и бесплатном пиве, всем сердцем надеясь, что в будущем они не раз ещё посмеются вместе.

Собственный доспех сидел на ней как влитой, не сковывая движений. Новый хлыст, подаренный тётушкой Нерой, девушка закрепила на поясе, а со своим кинжалом дворфийской ковки и так никогда не расставалась.