Анна Сешт – Сердце демона (страница 28)

Смутившись, жрица опустила взгляд.

– Когда-то Кадмейра привела Адраста в этот же храм, – продолжал рэмеи, – чтобы он тоже ощутил дыхание Золотой Богини. Именно по её приказу обитель Хэру-Хаэйат была восстановлена, а в святилищах снова проводились ритуалы. Рядом царица повелела возвести новое – в честь их с Адрастом союза. Говорили даже, будто там они тайно обручились и что там же она зачала наследника. Будущего наследника Таур-Дуат и Амрана. Но, как мы знаем, править ему было не суждено…

Негромкий, певучий голос Брэмстона завораживал. Рассказ плавно перетёк в песню. Это не была одна из его баллад о славных битвах и трагедиях. Она повествовала о мечте женщины, любившей свою землю настолько, чтобы попытаться воскресить её. И мечта эта горела так ярко, что этот огонь вспыхивал в сердце её союзников, и вместе они рождали прекрасные творения, пережившие века. И её любовь жила, сияя сквозь наветы и предательства.

Сердце Аштирры кольнуло необъяснимым чувством, похожим на ту самую тоску о несбыточном. Болезненно и сладостно. Это было сильнее её – невероятное притяжение, в котором воплотились смутные стремления к прошлому. И когда отзвенели последние ноты, жрица, подчинившись порыву, подалась вперёд, обвила руками шею Брэмстона.

– Спасибо, – прошептала она, не зная, как выразить всё, что хотелось сказать, и нашла его губы своими в неловком поцелуе.

Опомнившись, Аштирра отстранилась, замерла, не зная, обратить ли всё в шутку или сбежать поскорее, сделать вид, что ничего не было. А может, стоило извиниться за неуместность жеста?..

Глаза Брэмстона блеснули в полумраке.

– Даже не думай, – откладывая лютню, шепнул он – она и сама не знала в ответ на какую её мысль. Может быть, на все сразу.

А потом все мысли исчезли, словно снесённые порывом пустынного ветра. Только сердце оглушительно колотилось, сбиваясь с ритма, когда прохладные ладони бережно обхватили её лицо. Брэмстон вернул поцелуй, разомкнув губы девушки нежным дразнящим касанием. Их дыхание смешалось, и невозможно, немыслимо было остановиться. Что-то большее, неизведанное ожидало и нестерпимо манило, разгораясь внутри из тлеющей искры. И всё же Брэмстон не перешагнул границу, к которой Аштирра пока лишь подступала.

Рассвет они встретили рядом, сидя в тени каменного стража. Жрица устроила голову на плече менестреля, слушая его тихий голос, выплетающий новую историю. Лёгкая ладонь скользила по её волосам, и Аштирра всё ещё чувствовала вкус его поцелуев, зная, что их не забудет.

Глава пятнадцатая

Некрополь Шаидет

Это были чудесные несколько дней. Они тренировались вместе, и Аштирра успела сама убедиться в удивительной ловкости Брэмстона, которая поразила её в своё время ещё в лавке Самира. Впрочем, ей тоже нашлось чем удивить его, и восхищение в его взгляде того стоило.

После тренировочных боёв они вместе уходили в пустыню в компании Чесема – обойти границы Обители или поохотиться. Гуляли по знакомым Аштирре с детства руинам или у озера, иногда даже взявшись за руки – если Раштау не видел, конечно. Вряд ли от отца могло что-то укрыться, но по крайней мере вопросов он не задавал. А если о чём-то и успел поговорить с Брэмстоном наедине – девушка об этом не знала и тоже предпочитала не спрашивать. Просто радовалась каждому дню, как драгоценному подарку.

Аштирра постаралась показать менестрелю почти все свои любимые места, хотя Обитель по-прежнему хранила множество тайн, рассказывать о которых можно было бесконечно. Брэмстон был благодарным слушателем настолько же, насколько и умелым рассказчиком, – знал цену хорошим историям.

А особенно Аштирра полюбила вечера, наполненные волшебством песен и легенд. Они собирались втроём с Раштау или же вдвоём с Брэмстоном поднимались на залитую лунным светом стену, встречая рассветы под статуей стража. Жрица была совершенно счастлива, сама себя не узнавая, чувствуя, как искра внутри разгорается, окрашивая восприятие незнакомыми яркими оттенками. Хотелось даже немного отложить прибытие остальных, потому что жизнь вдруг стала похожа на чудесное видение. Вот только Всплеск не станет ждать.

И в назначенный срок Обитель наполнилась гостями, став необычайно оживлённой. Группа кочевников во главе с Ришнисом разбила лагерь в оазисе. Небольшой отряд Фельдара встал по другую сторону от храма. Теперь даже на дороге к озеру было не протолкнуться, и Аштирре казалось, что голоса не смолкают буквально ни на миг. Для неё, привыкшей к уединённой жизни, это было всё-таки немного чересчур.

Конечно же, она была рада видеть и Фельдара с Эймер и Нерой, и своего возмужавшего побратима Альяза, чрезвычайно гордого первой крупной миссией в рэмейские руины, да ещё такой! Но так хотелось провести ещё хоть немного времени с Брэмстоном вдвоём. Теперь же они оба делали вид, что между ними ничего не изменилось. Только сердце по-прежнему пропускало пару ударов, когда менестрель задерживал на ней взгляд и улыбался той особенной улыбкой, как в ночь, когда спел ей свою песню о Кадмейре. И от будто бы случайных касаний вскользь внутри становилось теплее. К счастью, все остальные были слишком увлечены грядущей экспедицией, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

План был обсуждён и проговорён во всех деталях не единожды. Никто уже даже почти не спорил – высказавшись, все доверились лидерству Раштау, который умело распределял каждого на своё место соразмерно талантам. Отряды он поручил их непосредственным командирам: кочевников – Ришнису, группу людей и дворфов из гильдии оружейников – Фельдару, а его собственная сплочённая команда, выбравшаяся не из одной смертельной передряги, чувствовала друг друга буквально с полувздоха. Именно им предстояло исполнить основную часть миссии – спуститься в гробницу Кадмейры, пока остальные будут защищать подступы к погребению и переносить артефакты.

Аштирра изволновалась. Совсем скоро ей предстояло показать всё, чему она научилась, – уже не на тренировочной площадке или в небольших вылазках, а в деле, к которому они готовились так долго. Всем сердцем она надеялась, что никого не подведёт, не оплошает, что будет достойна возложенного на неё доверия. Брэмстон с уверенностью заявлял, что иначе и быть не могло, ведь она – Таэху, достойная ученица Раштау. Альяз не отставал – повторял во всеуслышание, что такую целительницу, как его названая сестра, не найти ни в одном становище Каэмит. Нера по-доброму посмеивалась, что от волнения у жрицы хвост трясётся – того и гляди отвалится. Фельдар не единожды предлагал выпить для храбрости, и Аштирра почти уже согласилась, но вовремя вспомнила, что дворфийские настойки сваливают с ног даже верблюда. Эймер просто ласково говорила, что всё будет хорошо и никакие культисты не встанут между ними и ожидающей их прихода легендарной царицей.

Накануне отбытия Аштирра и Раштау уединились в святилище, чтобы провести ритуал и просить Богиню Аусетаар о защите. А потом жрец обнял дочь за плечи, заглянул в глаза и сказал серьёзно, доверительно:

– Да, до твоего посвящения остаётся меньше месяца. Но ты готова, я знаю, Аштирра Таэху, жрица Владычицы Таинств.

Миновала пора дневного зноя. Воздух над бескрайними песками Каэмит оседал трепещущим маревом, когда караван уже пересекал вади, завершая намеченную на сегодня часть пути. До наступления темноты нужно было разбить лагерь в безопасном месте, которое легче охранять – как от тварей пустыни, так и от незваных гостей. Следопыты Ришниса уже донесли, что заметили следы другого отряда, направлявшегося к Шаидет. Был ли то просто один из караванов, останавливавшихся в этих местах, чтобы пополнить запасы воды, или искатели наживы, пока никто не мог сказать наверняка. Но Ладья Амна сияла ярко, и все ужасы, которые могли ждать впереди, казались чем-то далёким и эфемерным.

Несколько сау кочевников трусили рядом с людьми, иногда отлучаясь, если чуяли что-то интересное и съедобное. Верблюды ступали по песку, и их мерные шаги почти убаюкивали.

Аштирра ехала рядом с Брэмстоном, лениво щурилась, глядя вокруг. В однообразном пейзаже пустыни любоваться было особо нечем – всё те же дюны и красноватые скалы, поросшие кривыми деревцами и колючим кустарником. Наблюдать за членами отряда было куда интереснее, особенно под меткие комментарии спутника, который всегда не прочь был подшутить и над собой, и над остальными.

Ришнис и Раштау, возглавлявшие караван, о чём-то чинно беседовали. Альяз возбуждённо обсуждал что-то с другими хиннан на певучем наречии кочевников. В отличие от Аштирры, он уже успел пройти посвящение – как раз три года назад, когда вылазка в оазис Уадж едва не стала для него последней. Но даже по меркам людей он был молод и нетерпелив, жаждал проявить себя перед старшими товарищами. В конце концов, не каждый день сам Раштау Пламенный Хлыст собирал столь внушительную компанию для экспедиции в пески!

Брэмстон наклонился в седле, украшенном яркой расшитой тканью, и тихо обратился к Аштирре:

– Гляди-ка.

Жрица проследила, куда он указывал. Чесем, вывалив язык, рысил рядом с верблюдом хозяйки. Молодой сау был полон сил и на протяжении всего пути цеплялся к взрослым псам, соревнуясь с ними, явно не зная, куда девать свою неуёмную энергию.