Анна Сешт – Берег Живых. Выбор богов. Книга первая (страница 64)

Взгляд Секенэфа смягчился, высвобождая живительное золото. Точно неведомый порог некоего испытания был пройден.

– Я… понимаю, – изрёк он наконец, кладя ладони на плечи царевича. – Я вижу истину за твоими словами. Но, Хэфер, она действительно твоя жизнь. Это не метафора. Нити переплетены слишком тесно… и если она уйдёт… Нет, этого… я допустить не могу, – тихо закончил он, обращая последние слова скорее к себе самому.

Безумная надежда развернула крылья в его душе.

Хэфер отступил, опустился на одно колено с достоинством, подобающим потомку Ваэссира, принимающему волю своего предка.

– Я сделаю всё, что угодно, всё, что прикажешь, и что будет мне по силам… Только спаси её.

– Всё, что угодно… – медленно повторил Секенэф. – Боюсь, ты откажешься от своих слов, сын… Я могу повернуть ритуал крови так, чтобы сохранить их обоих. Тэра станет рэмеи и войдёт в наш народ. Она будет одной из величайших жриц, каких только знала наша история.

– Это… возможно? – потрясённо прошептал Хэфер. – Ты ведь только что сказал, что…

– Войдёт в наш народ в этом своём воплощении, – уточнил Император. – Есть то, что почти никогда не делается, ибо жизнь Владыки принадлежит его земле и его народу. Последней, кто решился на такое, была Владычица Хатши – чтобы её избранник, Сенастар, наверняка пережил трансформацию. Я сделаю это. Я… проведу Тэру через ритуал и отдам ей часть себя самого, несколько лет моей собственной жизни. Ради тебя, Хэфер, и ради того, кто родится, – нашей плоти и крови.

Невозможный, немыслимый дар! Он не посмел бы и просить о таком, даже если бы знал, что подобное таинство существовало. Боги всё же не отвернулись от них, не забрали дарованное чудо!

Секенэф вздохнул.

– Прежде, чем ты согласишься… выслушай, что предстоит сделать тебе. Ты оставишь Тэру. Ты не будешь видеть её, не будешь пытаться разузнать, где я скрыл её, и не явишься, чтобы признать вашего сына или дочь, когда придёт время посвящения Ваэссиру. Ваши дороги должны разойтись. Только так ты сможешь защитить их в войне, которая предстоит тебе. Твой Первый из Восьми, Сехир, будет охранять Тэру, станет ей соратником, если придётся – то и супругом, и названным отцом вашего ребёнка. Но ты не приблизишься к ним более. Таково моё условие, Хэфер Эмхет.

Точно задвинулась с тихим скрежетом камня по камню крышка саркофага, хороня его заживо. Рассвет надежды и закат мечты.

В погребальном молчании Хэфер протянул руку, коснулся любимого застывшего лица. Мир подёрнулся пеленой, скрывшей остроту чувств и яркость красок. Он обещал, что не оставит её… Она не простит его…

– Навсегда?..

– Покуда ты нужен своему трону.

Жизнь наследника Эмхет принадлежала его трону и Обеим Землям. Не наступит дня, когда он не будет нужен.

– Подари мне хоть несколько дней после ритуала. Позволь побыть с ней немного… и позволь после знать, что́ с ней, всегда. Хотя бы через Сехира.

– Это… будет позволено.

Хэфер склонил голову, опёрся на руку, чтобы не потерять равновесие, когда силы оставили его.

– Я принимаю твоё условие, Владыка Обеих Земель. Даю слово, что не нарушу твой запрет, пока ты сам не соизволишь снять его…

Глава 20

В ту ночь в храме не спал никто. Старейшины и жрецы спешили исполнить приказ Владыки и готовили небольшое святилище Ваэссира, бывшее частью храмового комплекса Ануи. Император требовал точности во всём и каждый этап курировал лично. По традиции Ритуал Крови проводился в столице, в главном храме Ваэссира, при участии Владыки и целой процессии жрецов. Но в текущих исключительных событиях пришлось обойтись тем, что было.

Хэфер остался рядом с Тэрой ждать рассвета – сон всё равно не шёл. Сехир, ещё не знавший об уготованной ему роли, охранял их. Царевич едва находил в себе силы смотреть на этого Ануират. Тёмные мысли, подчас недостойные, обретались в его уставшем, словно онемевшем, сознании. И он не ожидал, что восход солнечной ладьи разгонит их. В стихии Первого Эмхет, в сияющей чистоте небес, животворящий свет для него больше не будет ясным, сколь бы ярко ни горел небесный огонь.

Точно сокровища в ларце, он перебирал свои воспоминания о Тэре, но в этой непроглядной ночи все их окрашивала горечь. По странной иронии они оба с самого начала как будто знали, как всё обернётся…

«– Помнишь, была такая легенда… о запретной любви жрицы Хэру-Хаэйат и одного вельможи? Им нельзя было видеться, и их вестником стал большой храмовый кот, который доносил до каждого из них касание на своей шерсти до последних своих дней.

– Я не читала…

– Ты, должно быть, гладила стража за несколько минут до того, как он подошёл ко мне. Так что сейчас я почти касаюсь твоей руки… через него…»

Пёс-патриарх, соединявший их жизни, ушёл на Западный Берег. Некому будет донести её касание. Но он сохранит память… пока однажды…

«…Я не знаю твоего имени, но уже знаю, какой храм приготовит мою плоть к путешествию на Западный Берег. И какой бальзамировщик… Однажды и мой срок придёт… и тогда я вернусь к твоим рукам, и ты сохранишь память обо мне на века…»

Вернуться к её рукам однажды… Только это ему оставалось.

Круг замыкался. Когда-то Тэра вернула его пусть не из посмертия, но с пути страшного и противоестественного. Теперь пришёл его черёд – помочь ей получить жизнь, о которой жрица мечтала задолго до встречи с ним.

«– Прими Посвящение, Тэра. Я так хочу знать, что впереди у тебя много долгих лет, что я хожу с тобой по одной земле, что пусть и далеко от меня, но ты живёшь… что ты исполняешь свои мечты, больше ни от кого не скрываясь… что, может быть, хотя бы иногда я сумею видеть тебя. А после – кто знает – быть может, мы снова воплотимся в одной эпохе… и я смогу быть ближе к тебе…»

Боги были справедливы…

Справедливы…

Но далеко не всегда милосердны…

«– Я не хочу прощаться с тобой… Живи, мой Владыка Хэфер Эмхет.

– Любое испытание будет мне по силам, пока я знаю, что ты стоишь за моей спиной…»

Любое испытание будет ему по силам, пока он будет знать, что с ней – с ними обоими – всё хорошо. Разве нет?..

Хэфер поднял взгляд на безмятежного Сехира и стиснул зубы. Его Первый из Восьми. Защитник Тэры. Тот, кто будет их вестником. Тот, кто будет рядом с ней так, как он сам больше не сможет… Сколько ещё раз он будет благословлять и проклинать про себя этого Ануират?..

Воин почувствовал его тяжёлый взгляд, но трактовал по-своему.

– Придёт рассвет, и всё будет хорошо, мой господин, – тихо проговорил он и ободряюще улыбнулся. – Власть Императора безгранична, да хранят его Боги и даруют ему долгие годы правления! Вот увидишь, уже завтра наша избранная поднимется с погребального ложа.

«Наша избранная…»

Хвост непроизвольно дёрнулся, раздражённо хлестнул воздух.

Его Тэра.

– Как думаешь, а рога у неё вырастут быстро? – задумчиво продолжал Ануират, пытаясь как-то отвлечь, вывести Хэфера из мрачного настроения. – И какой будут формы? Это вот, интересно, кто решает…

– Красивой, – сухо ответил Хэфер.

«Ты увидишь. Я – уже нет…»

– Это без всяких сомнений, – Сехир тихо рассмеялся. – И хвост тоже будет самым красивым, в твоих глазах так точно, господин мой царевич. Просто… любопытно.

Хэфер грустно усмехнулся и пожал плечами. С тех пор, как он только увидел Тэру, когда понял, кем она была, и какова истинная цена его возвращения, он знал, что сделает всё, чтобы жрица стала рэмеи, всё, чтобы отсрочить её несправедливо близкую смерть. Когда Хэфер думал о цене, которую заплатит сам, когда сделал шаг к ней и уже не мог остановиться, решение было очевидным, и он просто шёл к своей цели. Рядом с ней всё казалось возможным – раскрытие заговора, победа над тайным врагом… передача трона дяде или брату. Главное было достичь цели вовремя, успеть.

Часто его воображение рисовало, какой Тэра станет, когда её красота раскроется новыми гранями, и как счастлива она будет, проживая жизнь, дарованную ей Богами, в гармонии со своим удивительным Даром.

Теперь этот день лежал не далеко за горизонтом, во дворце Владыки, а здесь. Уже завтра. С новым рассветом придёт новая жизнь.

И эту жизнь они проведут врозь… Он даже не сможет быть рядом с ней всё время трансформации, пока тело Тэры будет постепенно и болезненно перестраивать себя под новую природу.

«…что я хожу с тобой по одной земле, что пусть и далеко от меня, но ты живёшь…»

Будет ли достаточно – просто знать?.. Пока Хэфер не мог ответить себе. Боги решили по-своему и взяли с него совсем иную плату.

Но, сжимая холодные кажущиеся ломкими пальцы своей жрицы, он точно знал, что не мог поступить иначе.

Безвременье

В мягком сумраке расходящихся пространств тени-псы пели гимны Стражу Порога. Его поступь была ощутима в воздухе, в шелесте предвечных Вод, в гранях миров, ставших вдруг прозрачными и доступными. Всё вокруг чествовало Его приближение.

Она медлила присоединиться к общему хору, чувствуя рядом жизнь, искру даже более яркую, чем огонь её собственного существования. Точно уже не она сама, но то, что готовилось выйти из Вод Перерождения, незримо обнимало её с нежностью и любовью. То, что она призвана была защищать, а на это уже не хватало иссякающих сил, – но хватало сил у этой души, чей облик, чьё имя она не ведала.

Я прихожу на ваш зов… Ты нужна мне… Не отринь меня…

На рассвете пришла Берниба – осмотреть Тэру и помочь приготовиться к грядущему событию. Хэфер очистил своё тело и мысли, как подобало перед ритуалом. Звенящая пустота сознания, пришедшая после жреческой медитации, была сейчас как нельзя кстати – на время она вытеснила тревогу и душевную боль. Когда двое Живых Клинков пришли за ним и сообщили, что Владыка ожидает их, Хэфер был готов. Он сам подхватил Тэру на руки, чтобы донести до святилища, и Сехир сопровождал его, не подпуская близко жрецов Ануират, даже свою мать. На пороге святилища Живые Клинки присоединились к остальным шести. И когда Хэфер с Тэрой на руках переступил порог, стало ясно, что больше сюда не войдёт никто, даже хозяева обители. Восемь Стражей надёжно охраняли святилище.