Анна Сешт – Берег Живых. Наследники Императора (страница 43)
Улыбнувшись своим мыслям, девушка проскользнула дальше, бесшумная и грациозная, как хищная кошка, искусно держась за границей света. Конечно, до котлов с едой у больших костров ей было не добраться, как и до хорошо охраняемого шатра с провизией. Но её цель в эту ночь была иной.
Мисра подозревала, что шпионы демонокровных доносили им что-то. Судя по готовности воинов, нападение вряд ли станет для них неожиданностью. «Это им не поможет, клянусь Дикой Охотой Каэрну», – пообещала себе танцовщица.
Уж она-то сделает всё от неё зависящее.
Нэбвен нанёс ещё один сильный удар щитом, пришедшийся по лицу противника. Хвостом он хлестнул воина по ногам, заставив пошатнуться, а потом выбросил вперёд руку с копьём. Силы в его руках со времён войны с эльфами поубавилось, но он всё ещё был способен пробить доспех. Наконечник вошёл в податливую плоть где-то между рёбрами… и застрял.
Предупреждающий возглас солдата рядом заставил военачальника отклониться. Стрела чиркнула по правому поножу ближе к колену. Ещё дюйм, и она вонзилась бы в ногу. Нэбвен нырнул в тень ближайшего дома, заслоняясь щитом, и выхватил из ножен на поясе кинжал. Копьё можно было забрать и позже.
В темноте люди видели хуже, чем рэмеи, но нужно было отдать лучникам должное – они своё дело знали. Ещё пара стрел одна за другой пронзили ночь. Одна угодила в стену, но другая звякнула уже о край окованного щита.
Нэбвен кивнул одному из двух защищавших его солдат. Тот, оставаясь в глубокой тени, обежал дом широким кру́гом. Через полминуты он метнул копьё на соседнюю крышу, сбивая затаившегося там лучника. С воплем человек упал за ограду. Солдат поспешил к нему, высвободил копьё и занёс его для последнего удара.
– Стой! – приказал Нэбвен.
Воин едва успел сдержать удар. Наёмник пережил и рану, и падение, но, похоже, оставалось ему недолго. Перехватив щит, военачальник подошёл к нему и опустился рядом.
– Кто нанял тебя? – спросил он на лебайском наречии.
Губы человека зашевелились, и он что-то прохрипел… а потом плюнул в лицо Нэбвена и булькающе рассмеялся. Рэмеи покачал головой, утирая лицо тыльной стороной ладони.
– Кто? – повторил он. – Почему вы напали на
– Сдохни, демон, – прошипел наёмник, используя эльфийское название рэмеи.
Военачальник поднялся и кивнул солдату. Потом он подошёл к трупу рядом и высвободил своё копьё. Рэмеи за его спиной тем временем прикончил наёмника одним быстрым милосердным движением. С перебитой спиной здесь, вдали от искусных жрецов, он бы всё равно не выжил.
Больше им никто не пытался преградить путь. Нэбвен удовлетворённо кивнул – его воины не растеряли своих навыков за месяц бездействия. Наёмники были хорошо обучены, но явно не ожидали сопротивления и предпочли спасаться бегством. Не все сумели прорваться мимо отряда рэмейского военачальника. Нэбвен надеялся, что его солдатам удалось взять в плен хоть кого-то. Мысленно он в очередной раз возблагодарил служившего старшему царевичу Хатеперу осведомителя, который предупредил о нападении. Ликир не стал дожидаться истечения отмеренных ему Ренэфом десяти дней и решил напасть неожиданно. Хорошо, что царевич скрепя сердце всё же принял совет военачальника и ещё пару дней назад отдал приказ селянам переселиться на тот берег реки, где стоял лагерь рэмеи. У Нэбвена не вызывало удивления, что люди Ликира готовы были вырезать соплеменников просто за то, что жители деревни соблюдали свою часть договора с рэмейскими соседями. В военное время ему доводилось видеть и не такое.
– Командир, деревня отбита! – доложил подбежавший солдат. – Преследовать людей?
– Охраняйте дома и урожай. Чего доброго они ещё решат поджечь поля, – мрачно ответил Нэбвен. – Преследуйте их только до дальней границы посевов.
Воин отдал ему честь и поспешил передать приказ другим. Нэбвен со вздохом опустил копьё.
– Надеюсь, у царевича дела обстоят не хуже нашего… – пробормотал он и прищурился, вглядываясь в темноту, кое-где освещённую огнями факелов.
Царевич… Да, после этой ночи гнев Ренэфа контролировать станет уже невозможно. Он будет вне себя от ярости – Нэбвен отлично понимал это, но пока не мог решить, как надлежит поступить. Сейчас он предпочёл сосредоточиться на проблемах более насущных.
Ход мыслей военачальника прервали крики со стороны амбаров. Похоже, кто-то из наёмников всё же успел подпалить зерно.
– К каналам, быстро! – крикнул Нэбвен, переходя на бег. – Остальные – к реке!
Пара сопровождавших его солдат поспешила за командиром.
В ход пошло всё, что им удалось найти – кадки, кувшины, тазы для белья. В сухом воздухе пустыни огонь разгорался быстро и ярко. Невольно Нэбвен возблагодарил рэмейские ирригационные системы, которые так охотно использовали люди. Пока часть солдат организовывала цепочку от реки, другие уже наносили воды со стороны каналов.
Усилиями воинов пожар удалось остановить быстро: огонь не успел перекинуться на поля и на деревню и затронул лишь несколько ближайших построек. Но, увы, больше половины зерна оказалось уничтожено.
Нэбвен позволил себе крепко выругаться.
А потом он выругался ещё крепче, когда дозорный доложил, что в лагере через реку загорелся один из шатров.
В эту ночь, как и в несколько предыдущих, Ренэф сам обходил лагерь дозором. Он уважал военачальников, которые не боялись принять бой вместе со своими солдатами. Среди всех прославленных командиров, о которых ему доводилось читать, на опыте и подвигах которых учиться, его привлекали именно такие. И сам он старался следовать их примеру. К тому же отсиживаться в шатре сегодня было выше его сил. Ярость перекатывалась по венам царевича тягучим потоком, готовая вот-вот выплеснуться и захлестнуть тех, кто встанет на его пути.
Телохранитель, который нёс дежурство с ним в паре, был достаточно умён, чтобы не пытаться затеять беседу. Солдаты Ренэфа вообще в последнее время обращались к нему мало и строго по существу, прекрасно чувствуя его настроение. Никому не хотелось испытывать судьбу, особенно когда рядом не было военачальника Нэбвена – единственного здесь, кто был способен умерить пыл царевича. Хотя в последнее время это удавалось всё хуже даже ему.
Ренэф повёл плечами, чувствуя приятную тяжесть щита за спиной, и окинул взглядом лагерь по правую руку. У шатров переговаривались и смеялись солдаты. Время вечерней трапезы уже прошло, и кто-то из воинов пошёл к реке отмывать котлы и посуду. Нередко в этом им помогали женщины из деревни, особенно те, что помоложе, – к обоюдному удовольствию обеих сторон. Но в последние ночи по приказу царевича селянам не разрешалось покидать лагерь после наступления темноты. Староста Сафар, к счастью, понимал необходимость этого приказа и разъяснил его своим людям. Мужчины даже вызвались помочь воинам охранять лагерь, к вящему удивлению Ренэфа, правда, толку от них было немного. Приграничные патрули, как и следовало ожидать, давно уже вернулись в Леддну и к рэмейскому лагерю не приближались – остались только крестьяне. В отличие от земледельцев в Таур-Дуат, где каждый проходил хотя бы начальное военное обучение, эти люди не всегда знали, с какого конца браться за меч. Правда, среди них было несколько охотников, а некоторые вполне сносно управлялись с дубьём. Ренэф распределил их охранять лагерь по внутреннему кольцу, в той его части, где временно разместились селяне. Царевичу не нравилась такая близость лебайцев, но, в конце концов, целый месяц они проявляли гостеприимство и по мере сил помогали солдатам. К тому же староста не раз уже выразил сожаление, что их земля находится не под протекторатом Таур-Дуат. Ренэф предполагал, что скоро это изменится. Игры градоправителя Леддны ему порядком надоели – если говорить мягко.
Вспомнив Ликира, царевич скрипнул зубами и сделал над собой усилие, чтобы не хлестать хвостом по ногам. Шедший рядом с ним солдат и так порядком нервничал. В воздухе повисло напряжение: об этом Ренэфу говорил инстинкт, который ещё никогда не подводили его, – постоянные ли воинские тренировки или кровь Ваэссира стали тому причиной, ему уже было не так важно. Царевич чувствовал запах грядущего боя и
Ренэф сплюнул и приглушённо выругался, поминая недобрым словом всех прихвостней фейских отродий разом. Потом он вскинул голову, принюхиваясь и прислушиваясь, точно охотничий пёс. Ночь была тихой, но в воздухе царевич отчётливо услышал приближавшуюся поступь Отца Войны.
Ренэф взвесил в руке хопеш и лениво улыбнулся.
– Ты что-то заметил, господин мой? – тихо спросил телохранитель.
– Уже скоро, – ответил царевич с удовлетворением. – Подожди здесь, со мной.
Вместе они вглядывались в ночь. Воин был встревожен, но на Ренэфа, напротив, снизошло спокойствие. Ещё немного, и он окажется в своей стихии…