Анна Сешт – Берег Живых. Наследники Императора (страница 41)

Верховный Жрец смотрел на Паваха скорее печально, чем сурово. Анирет прятала лицо в ладонях. Павах силился сказать что-то, но не находил слов.

– Исцелить тебя до конца означало бы рассечь эту божественную нить с душой царевича, – объяснил Сэбни. – По понятным причинам, мы не станем делать этого. Сам Владыка того не желает.

– Он желает, чтобы ты остался здесь, с нами, – произнёс Джети. – В Обители мы сможем позаботиться о сохранности твоей жизни, замедлить действие проклятия, если будет необходимо, и защитить тебя от гнева твоих врагов… или союзников.

– Я буду здесь пленником, – подытожил Павах.

– Как тебе угодно об этом думать, – мягко ответил Верховный Жрец.

Необходимость пребывания у Таэху перестала казаться Паваху такой уж невыносимой перспективой. Царица оставила его в живых не из милосердия, а для каких-то своих целей… либо просто потому, что Император и его верные действительно так или иначе приглядывали за воином всё это время.

«Пусть она решит, что меня раскрыли, – подумал воин. – По крайней мере, через меня она не сможет навредить Анирет…»

В тот момент девушка молча подняла на него холодный взгляд. Но разве он не знал, что однажды Анирет посмотрит на него именно так?

– Если хочешь знать, кое-что в твоём теле мы всё же можем поправить, – добавил Верховный Жрец. – Но чтобы сделать это гармонично, мы должны знать точно, как были нанесены твои раны, как я уже говорил. Ты ничего не хочешь рассказать нам?

Все взгляды обратились к нему, и самым тяжёлым – невыносимым! – был полный разочарования взгляд Анирет. Павах не смел выдать царицу, иначе всё, совершённое им ради великой цели, было зря. Амахисат вела скрытую войну страшным, подчас неприемлемым оружием, и всё же её цель была стражу понятна и близка – возвеличивание народа рэмеи над давним врагом. Но Колдун – тот, кого он боялся столько времени, тот, кто едва ли решится проникнуть за стены Обители, несмотря на всё своё жуткое могущество – совсем другое дело. Воин не удержался от усмешки, больше похожей на оскал, вспоминая ненавистное лицо с аристократичными чертами, с обманчиво-приветливым взглядом серых глаз.

Взгляд Таэху словно отгонял тёмное колдовство, жившее в нём, и вместе с тем крепла решимость – его собственная, никем не навеянная решимость, его собственная ярость.

«Придётся царице обойтись без этого своего слуги…» – подумал Павах с мрачным удовлетворением.

Он не был уверен, что Таэху и Императору достанет умения отыскать Колдуна, но отчаянно надеялся на это. И был рад хоть немного помочь им. Не мог же проклятый маг быть неуязвимым, даже если само существование его было невозможным!

– Мне неизвестен весь масштаб заговора, и кто именно из эльфов вовлечён в него, – признался Павах. – Но есть тот, кто владеет тайнами наследников фэйри так же, как и тайнами наследников демонов… Нас пленили эльфы, но не они пытали нас. Это был колдун необыкновенной силы, место ему – в жутких легендах, но никак не в действительности.

Он подробно описал внешность мага, который до сих пор иногда снился ему в кошмарах.

– Но это невозможно! – возмутилась Анирет. – Хотя бы теперь не лги.

– Я не лгу! – возразил Павах. – Я не знаю, как объяснить это лучше… Может быть, он был под гламуром[31] фэйри… Но тогда почему ему была доступна магия наших жрецов? Похожая и не похожая… Никогда я не видел ничего подобного… Такие, как он, не могут ходить по земле, я понимаю это сам.

Царевна поморщилась, явно не веря ни единому слову.

– Это правда, – внезапно подтвердил Джети. – Сэбни, скажи им, что за след ты почувствовал.

– Я не уверен, Верховный Жрец… это лишь моя догадка… – смущённо ответил целитель.

– Я чувствую, что она верна. Скажи.

– Магия фэйри… и Сатехово пламя.

Слова Сэбни повисли в воздухе тяжёлым шлейфом.

– Но разве существуют среди живущих ныне те, кто владеет силой Его пламени? – голос потрясённой царевны был едва различим. – Разве жрецы Его не сгинули давным-давно, и не стала Каэмит Его единственным храмом?

– Есть среди служителей Богов те, кто решается пройти Посвящение в песках… Ещё меньше среди них тех, кто возвращается, а не погибает там, – задумчиво ответил Джети. – Таким Владыка Каэмит дарует часть Своего Знания. Но прежде всего они остаются жрецами своих Богов и предпочитают скрывать иной дар от остальных – по ряду причин. Мне ничего неизвестно о тех, кто посвятил свою жизнь только Ему и жив до сих пор.

Павах заметил, что воин, стоявший за плечом Анирет, кивнул, словно точно знал, о чём говорил его дядя.

– Но разве жрецам Сатеха… даже если таковые вдруг и существуют до сих пор… доступна магия фэйри? – спросил он.

– Если бы у Него были такие жрецы – история Таур-Дуат писалась бы совсем иначе, – ответил Джети – по-прежнему спокойно, но так, что от его слов всем стало не по себе. Потом он добавил уже мягче: – Что ж, по крайней мере, как исцелять ожоги от Сатехова пламени, мы знаем достаточно хорошо… ведь мы – жрецы Той, что была обожжена им ещё на заре времён. С разящей магией фэйри мы тоже знакомы. Расплести сложный узор этого колдовства нам будет под силу, тем более здесь, где наша Богиня так могущественна, и наше Знание процветало столько веков.

– Благодарю вас… – чуть слышно проговорил Павах, не веря себе. – Несмотря на всё, вы готовы помочь мне…

Ему никто не ответил. Помочь было одним, принять его и понять – совершенно другим.

Собравшись с духом, Павах перевёл взгляд на царевну:

– Анирет… позволь мне поговорить с тобой прежде, чем ты вернёшься в Апет-Сут. В последний раз.

Девушка посмотрела на него настороженно, но всё же кивнула.

– Наедине, – попросил Павах. – Я не таю злого умысла против тебя и никогда не причиню тебе вреда.

– В моём присутствии, – спокойно ответил за неё воин Таэху.

Анирет, казалось, хотела возразить, но, встретившись взглядом с племянником Джети, кивнула. Павах ощутил странный укол ревности и недобро посмотрел на воина. Царевна так легко доверилась этому незнакомцу и даже как будто слушалась его!

– Он – мой страж, – объяснила девушка.

«Вот оно как теперь…» – с горечью подумал Павах.

Верховный Жрец поднялся и обратился к Сэбни:

– Пройдём в другую комнату, оставим их наедине.

Вместе жрецы удалились. Павах заметил, что Джети, уходя, коротко взглянул на своего племянника, и тот едва заметно кивнул.

Страж поднялся, не прибегая к помощи трости, и приблизился к Анирет. Он лихорадочно соображал, как донести до неё, как предупредить и вместе с тем не выдать тех, кому он служил. Сколько раз Павах хотел подать ей хоть какой-то знак о сгущавшейся вокруг неё опасности и отступал в последний момент. Теперь у него была последняя возможность… Надеясь, что тело не подведёт его, он со всем возможным достоинством опустился перед ней на одно колено и взял её за руку. Царевна прищурилась, напряжённая и неподвижная.

– Я знаю, что ты не веришь мне, и справедливо. Но я всё же друг тебе, а не враг, – сказал Павах, глядя в её золотые глаза.

– Тогда почему не расскажешь мне всю правду? – веско спросила девушка. – О чём ещё нам говорить, как не о правде?

– Я не могу, – тихо ответил Павах и покачал головой. – Ты не поймёшь… но я действительно не могу.

– В таком случае, не трать моё время, – сказала царевна, резко высвобождая руку.

– Выслушай меня, прошу, – быстро заговорил он. – Возможно, тебе лучше не возвращаться в Апет-Сут, хотя бы пока. Останься здесь, в Обители. Тебе ведь нравится здесь! Многие боятся твоего возрастающего влияния… Времена грядут неспо…

– Спасибо за предупреждение, – холодно прервала его Анирет. – Владыке нашему нужны рядом верные. И я нужна ему.

Павах со вздохом склонил голову. Царевна могла поверить ему, только если он расскажет всё, что знал… Ему ничего не оставалось, кроме как подняться и вернуться к своему креслу, осознавая собственное бессилие.

– Мой брат верил вам безоговорочно. Всем троим, – сказала царевна ему в спину.

«А я хочу верить, что всё было не зря! Что моё преступление имеет цель и смысл!» – хотел выкрикнуть бывший страж, но не посмел даже прошептать это.

– Сенахт был этой веры достоин, – сказал он и мысленно взмолился: «Боги, пусть Ренэф действительно окажется лучшим Владыкой, чем Хэфер когда-либо мог бы стать. Пусть блистательная Амахисат направит его, поможет привести наш народ к величию. Тогда я хотя бы смогу умереть спокойно…»

Глава 13

3-й месяц Сезона Всходов

– Без музыки будет не так захватывающе, – с соблазнительной улыбкой предупредила девушка и вытянула руку немного вперёд и вверх, позволяя змею обвиться от плеча до запястья.

– Зато для меня одного, – возразил воин немного смущённо, не в силах отвести от неё восхищённого взгляда.

– Так даже приятнее, – искренне ответила танцовщица и прикрыла глаза, воссоздавая внутри ритм.

Её бёдра задвигались точно сами собой. Песок приятно холодил босые ступни. Ещё совсем девочкой Хинна видела рэмейских жриц, чьи красота и грация движений в ритуальном танце так поразили её, что она тщательно старалась копировать их, прежде чем собственное тело обрело способность рождать что-то своё, особенное. Но и теперь каждый раз, танцуя, она с особым удовольствием вспоминала рогатых жриц. Её руки ласкали змея, неизменного партнёра по танцам, побуждая двигаться то плавно и будто нехотя, то стремительно, словно в смертоносном броске.