Анна Щучкина – Право на дом (страница 63)
Она ушла прежде, чем я успела задать хоть один вопрос, оставив напоследок еще одно, самое пугающее пророчество:
– Пусть он запирает тебя. Пусть пытается защитить. Пусть боится. Страх – разрушающий огонь. А когда он выгорит… вы оба отведаете пепла.
Глава 43
Эжен
Кровь шумела в ушах, словно тысячи рек сливались в один бушующий поток. Сердце норовило проломить грудную клетку и выскочить наружу. Но физическая боль – сжимающая, обволакивающая, словно раскаленная сеть, – не могла сравниться с тем, что творилось в моей душе. Я не мог ее усмирить. Что-то древнее и безжалостное поднималось во мне, набирая силу, как смерч, поглощая все остальное.
– Эжен!
Я едва расслышал голос Асиры сквозь рев собственных мыслей. Тело горело. Каждая мышца, каждое сухожилие словно перестраивались под давлением неведомой силы. Суставы выворачивались, скручивались, будто меня пытались сломать и заново собрать. Я рухнул на колени, ударившись о промерзшую землю. Пальцы вцепились в покрытый инеем грунт, разрывая его. Земля поддавалась, будто боялась меня.
Боль была невыносимой, но я не мог без нее: питался ею, позволял ей направлять меня. С каждой секундой я становился другим… не человеком. Нет. Волком. Ликариласом.
– Ни шагу дальше!
Крик Асиры вдруг прорезал мое замутненное восприятие. Я поднял голову. Запахи ударили в лицо: пепел, сырость, пот, металл оружия, даже кровь, разлитая вокруг. Отряд зачистки окружал нас плотным кольцом, их ауры, как зловещее марево, наполняли пространство.
Асира стояла между мной и остальными. Ее острые мечи едва виднелись в отблесках тусклого пламени. Она не двигалась, но каждый ее краткий вдох говорил о готовности броситься в бой.
А я… я все еще превращался. Кожа чесалась, стремительно порастая густой рыжей шерстью. Я слышал все звуки вокруг: треск веток под давлением ботинок, хриплое дыхание преследователей, свист стрелы, сорвавшейся с тетивы и разрезающей воздух. Чутье, такое острое, мгновенно подсказало направление. Выстрел. Левый фланг. Невероятная сила обрушилась на меня. Я рванул в сторону, уворачиваясь, пальцы уже превратились в когти, хватаясь за воздух.
– Не подходите! – снова крикнула Асира, делая отчаянный выпад.
Но я больше не был беспомощен. Моя грудь сотрясалась от рева, вырывающегося из глотки. Я бросился в атаку – тело двигалось само, быстро, плавно. Мои ноги ударяли по земле так, что я ощущал каждую песчинку, каждый камень. Запах врагов, этот пропитанный страхом воздух, оседал на когтях.
Ослепленный инстинктами, я перепрыгнул через тела, пронесся, как буря, ощущая в каждой клетке тела влияние огромной силы. Мечи казались игрушками, хрупкими и бесполезными. Их удары лишь вскользь задевали меня.
Я вывернулся в прыжке, разорвав одного из преследователей. Враги кричали – кто от ужаса, кто от боли. Но круг продолжал сужаться.
И тогда я позволил инстинкту возобладать. Мое тело рванулось вперед. Я не подчинился зверю – я слился с ним. Боль исчезла, уступая место ярости. Лапы пронеслись вперед с такой скоростью, о которой человек мог лишь мечтать. Я одной рукой – нет, лапой – сорвал врага с земли, как куклу, и бросил на ближайшую скалу.
– Эжен?
Зов Асиры показался лишь воспоминанием. Здесь и сейчас – враги. Уничтожить. Убить. Я не мог думать больше ни о чем другом.
Их сердца бились по-разному. Паника одного. Осторожная решимость другого. А третье… Третье сердце билось слишком уверенно. Оно принадлежало их лидеру. Сила этого врага заключалась не в его оружии или мастерстве.
– Волк, значит, – спокойно проговорил он, натягивая лук и прицелившись в Асиру. – С тобой разберемся потом.
Нет. Не позволю. Этому не бывать.
Все вокруг замерло. Я видел каждую черту лица противника, запомнил изгиб натянутой тетивы. Когда с нее сорвалась стрела, я уловил движение – быстрый, яростный свист воздуха. Мои когти ухватили ее, прежде чем она достигла цели, и наконечник глубоко вошел в землю.
И вот тогда предводитель отряда испугался. Попытался нанести удар, уже обездвиженный моими лапами.
На мгновение наступила тишина. Его взгляд встретился с моим в последний раз. Страж хотел что-то сказать, но помешала сломанная трахея.
Мои когти въелись в его плоть, забрались под трескающиеся ребра. Рывок. Его черное сердце билось у меня в лапе еще несколько мгновений.
Когда враги разбежались, огонь внутри меня остыл. Тело вновь стало меняться. Боль вернулась, но уже совершенно иная… глубокая и тянущая. Когти снова стали пальцами, шерсть исчезла, обнажая кожу, мокрую от пота. Я упал на колени сам перед собой.
Асира позвала меня по имени, но я едва ее услышал.
Потому что сделал это. Перестал быть человеком. Но кто я теперь такой?
Лежа на холодной земле, я ощущал странную пустоту внутри. Не то изматывающее чувство, что высасывает последние силы, а скорее давно забытое спокойствие. Над головой раскинулось бархатное небо, усыпанное звездами, – словно кто-то щедро разбросал по нему алмазы, предназначенные для несомкнутых глаз.
Мои пальцы все еще подрагивали, но не от страха и не от боли – от осознания. Волк во мне затих, уступил место человеческой сущности, но я все еще помнил его дикую мощь: стремительные прыжки, молниеносные рывки, бешеный стук сердец противников, отдававшийся во мне эхом боевого барабана. Все ощущения, образы стали кристально ясными. Даже сейчас, распростертый на замерзшей земле, я продолжал чувствовать запах крови, пронизывающего ветра и сырой травы.
Повернув голову, я заметил Асиру. Она сидела рядом, прислонившись спиной к огромному валуну, одной рукой расслабленно опираясь на меч – то ли готовясь к возможной опасности, то ли просто не желая расставаться с оружием. Взгляд волчицы был устремлен ввысь, минуя меня. Она казалась далекой, как и это бескрайнее небо.
– Ты жив?
Ее голос нарушил тишину, но не хрупкое равновесие момента. Вопрос прозвучал спокойно, даже несколько безразлично, однако я уловил в нем едва заметную нотку тревоги.
– Не уверен, – прохрипел я, ощущая, как каждое слово отзывается болью в пересохшем горле. – Если это жизнь, то она точно изменилась.
– Это ты изменился, – продолжая смотреть на небо, ответила Асира. – Я видела тебя в бою. Еще минуту назад ты выглядел так, будто готов разорвать любого из нас.
– Разорвать, говоришь? – хмыкнул я. – Ну, если предложишь что-то вкуснее травы и крови, тогда подумаю. Хотя при взгляде на тебя во мне просыпается совсем другой голод…
На этот раз Асира встретилась со мной взглядом. Тени под ее усталыми глазами стали заметнее.
– Ты не просто выжил, Эжен, – серьезно сказала она. – Ты стал сильнее. То, что я видела в бою… Твой волк не явился из ниоткуда, а словно всегда был внутри. Но вопрос в том, сможешь ли ты теперь принять его… и принять себя.
Я глубоко вдохнул сырой ночной воздух и закрыл глаза. Она права. Волк изменил меня навсегда. Обратного пути нет.
– По крайней мере, зрение у меня теперь отличное, – пробормотал я. – Можно забыть про очки. Кто бы знал, что волчий ген такой полезный. Может, стоило упомянуть об этом раньше?
Асира фыркнула, но я заметил, как ее губы тронула легкая улыбка.
Прошло какое-то время, прежде чем все вокруг окончательно затихло. Поляна постепенно опустела – наши враги либо погибли, либо обратились в бегство. Даже звуки природы начали возвращаться: треск веток под лапами мелких животных, шелест ветра в израненных кронах деревьев. Тишина наконец-то преобразилась в спокойную, живую.
Я сидел, прислонившись к камню, стараясь не думать о том, сколько всего придется переосмыслить.
И тут ко мне подошла Кай-ро. На свету оттенки ее рыжей шерсти напоминали расплавленное золото, а взгляд янтарных глаз обжигал вековой мудростью. Вожак села напротив меня и прищурилась.
– Тебе предстоит выбор, – произнесла она низким, грубоватым голосом, в котором чувствовалась сила, но не давление. – Ты стал одним из нас. Волк в тебе не исчезнет. Никогда. Ты победил, потому что он нашел тебя достойным. Теперь вопрос в том, найдешь ли ты нас достойными?
– Как торжественно, – фыркнул я, отводя взгляд. Легкий порыв ветра тронул мои волосы, будто сама природа подслушивала наш разговор. – Скажите прямо: вы зовете меня в стаю?
Вожак не ответила сразу. Она лишь склонила голову, словно изучая меня.
– Не совсем. Мы становимся частью друг друга. Ты уже ощутил это во время превращения. Но если решишь остаться, то должен будешь принять одно условие, чтобы мы не убили тебя в первую же ночь.
Я понял, что она говорит правду. Их запахи, их присутствие, их сердцебиения – все это отзывалось во мне, как эхо.
– Знаете, – сказал я, скрестив руки, – теперь, когда зрение у меня как у орла, я могу различать запахи так четко, что даже определяю процент какао-бобов в шоколаде, а сила позволяет швырять врагов, как мешки с песком… Скажу честно, меня все это устраивает. Так что да, пожалуй, останусь тут. Но учтите: если волчье братство запрещает шутки – не рассчитывайте, что я задержусь.
Кай-ро коротко выдохнула – я уловил в этом что-то вроде смешка.
– Если ты перестанешь шутить, тебя прогонят быстрее, чем я успею сосчитать до трех, – ответила она, поднимаясь.
– Ну, тогда мы сойдемся.
Асира покачала головой, но промолчала. Я чуял ее эмоции: смесь раздражения и облегчения.