Анна Щучкина – Право на дом (страница 62)
В тоне маррдера появилась острота, от которой холодок пробежал по моей спине. Я почувствовал, как напряглись плечи Эрнесто, хотя его лицо оставалось безмятежным. Он, как и я, понимал, о чем речь.
Я поднял потрепанный временем клочок бумаги, который достал несколькими мгновениями ранее. Протянул его Дэниелу, и тот принял его с осторожностью, словно это был древний артефакт невероятной силы.
Пробежавшись глазами по тексту, он прочел вслух, с напором и странной торжественностью:
Его голос затих, но каждое слово отозвалось во мне глухим эхом.
– И кто же это написал? – спросил Дэниел, словно уже знал ответ, но хотел услышать его снова.
– Кто-то, кто оказался прав, – тихо ответил я, забирая записку. – Но его убили прямо перед тем, как он успел сунуть эту записку мне в карман. Одежду у меня забрали по прибытии в Бастарию, и я смог ее достать только сейчас. А ты думаешь, почему я вернулся туда после того, как все вспомнил?
Эрнесто фыркнул. Костераль тем временем снова повернулся к пылающему морю и сказал:
– Все всегда сводится к одному: к силе. И к тому, как ее использует тот, кто ее обретает.
Гулко завыли ветра. Внизу маррдеры закричали громче – в их голосах звучал восторг, словно все начиналось заново.
Имперский флот пал. Рейн одержал победу. Все шло по плану.
Глава 42
Аниса
Прости за плохой почерк, друг. Кости в моих руках срастаются неправильно. Не срастется мое разбитое вдребезги сердце. Я узнала Аара в нем. В императоре. В том, кто убивает и насилует моих сородичей. Ро потерял мать… Он ненавидит меня за то, что я выходила это чудовище, полюбила его, понесла от него… Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, жив ли еще мой сын…
Каюту окутал душный полумрак, давящий на плечи и разум. Свет кровавых лун едва пробивался сквозь закрытое окно, отражаясь бликами на трещинах зеркала, которое я разбила минуту назад. Морские волны с яростным грохотом обрушивались на борта корабля, словно стремясь разломить его пополам. Но все это было ничем по сравнению с бурей, бушевавшей внутри меня.
Я сидела на полу, уставившись в деревянную стену напротив. Узкое пространство каюты давило, как холодные клещи. Сердце колотилось от злости – но это был не тот гнев, что сжигает мгновенно. Нет. Это чувство нарастало медленно и неотвратимо, как цунами перед ударом. Каждая секунда здесь – запертой, плененной – добавляла ненависти в этот прилив.
«Кто ты, Рейн? Что с тобой стало?»
Мои пальцы дрожали. Хотелось крушить все вокруг – стены, потолок, дверь…
Дверь слегка дрогнула. Я резко подняла голову.
– Аниса, – раздался низкий, приглушенный голос, который я сразу узнала. – Успокойся.
Рейн оставался за дверью, словно боялся переступить порог. И правильно делал. Я сжала зубы так сильно, что они могли треснуть.
– Открой дверь! Немедленно! – Мой крик заполнил все пространство каюты, оглушая даже меня саму. Но ответом было лишь молчание. – Рейн, клянусь богодраконами, если не выпустишь меня, я разнесу здесь все к чертям! Я не шучу!
– Ты чуть не погибла, Аниса. – В его голосе слышался надлом. – За эту ночь я мог потерять тебя несколько раз. Этого больше не повторится.
Я рассмеялась – холодно, горько, режуще, так, что мне самой стало не по себе.
– Ты и сейчас убиваешь меня, Рейн.
Тишина. Лишь шепот волн за бортом заползал в эту паузу, но не заглушал бури внутри меня. Как же хотелось услышать хоть намек на раскаяние…
Я впилась взглядом в дверь, этот до ужаса символичный барьер между нами. Рейн запер меня не только в этих четырех стенах, но и где-то глубже – внутри себя. Запер, потому что так проще. Не видеть моего лица, не слышать правду.
– Ты поступаешь как все остальные, – процедила я, ударив кулаком по двери. – Решил за меня. Будто я вещь. Твоя собственность. Ты… ты ничем не лучше их! Слышишь меня, Рейн? Многое я могу простить… Но не это. Никогда.
Он молчал долго. А потом его голос, холодный и резкий, словно клинок, прорезал тишину:
– Если это цена за то, чтобы ты была жива, то она невелика.
У меня перехватило дыхание.
– Ты не такой, Рейн, – прошептала я, и мой голос задрожал, но не от слабости. – Тот принц, за которым я когда-то пошла, ни за что так не поступил бы. Он всегда был рядом, уважал мои решения и поддерживал, даже когда я ошибалась.
Тишина. Трус.
– Открой, Рейн! Пусть Костераль скажет мне в лицо, что он согласен с этим. Пусть кто угодно другой станет палачом моей свободы! – крикнула я, чувствуя, как слезы катятся по щекам.
– Это не моя прихоть, Аниса. Это необходимость.
И что-то во мне сломалось. Все эмоции, которые я пыталась подавить, вырвались наружу, обрушиваясь на него, на его слова, на его покорность каким-то великовозрастным детям, играющим с огнем.
– Эйри была права! – выкрикнула я, снова ударив кулаком по двери. – Ты доиграешься, Рейн! Доиграешься! Ни твои драконы, ни твоя магия, ни даже твои братья не спасут тебя! Ты потерял все, что делало тебя собой. Я тебя больше не знаю!
Тишина. Удушливая, безжалостная.
Наконец я услышала тяжелый вздох.
– Я боюсь за тебя, Аниса. Сильнее, чем ты думаешь.
А потом раздались шаги – медленные, удаляющиеся.
Я опустилась на пол, чувствуя, как силы покидают меня. Впервые за долгое время мне стало действительно больно. Глаза жгло, словно шторм внутри меня стремился вырваться наружу в поисках того единственного, что имело значение. Свободы. Свободы, которую Рейн решил запереть вместе со мной в этой каюте.
Потом я услышала голос – тихий, словно шепот ветра. Это была Эйри. Я даже не заметила, как она вошла.
– Слышишь, как поют волны? – спросила онемас, качая головой. – Это не конец, Аниса. Все еще впереди.
Пронзительный взгляд Эйри словно впитывал кровавый свет лун за окном. Она излучала пугающее спокойствие, которое всегда отличало ее, и казалась хрупкой, но эта хрупкость лишь подчеркивала силу. Эйри напоминала акулу в темной воде: скрытную, терпеливую, но готовую нанести удар в любой момент.
– Все впереди, – медленно повторила она.
– Что ты имеешь в виду? – Я старалась сохранять самообладание, хотя внутри все кипело. – Хватит загадок! Как же я устала от ваших игр!
Эйри повернулась ко мне, и ее губы тронула едва заметная улыбка. Но в глазах не было ни веселья, ни радости – только холодный зловещий блеск.
– Рейн изменился. Мы все это видим. Знаешь, Аниса, когда пытаешься удержать власть, она пожирает тебя.
– Я знаю, что он изменился! – сорвалась я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. – Но что с того?! Что ты предлагаешь, Эйри? Смириться? Ждать, пока он окончательно потеряет себя?
– Нет. Но этот шторм, – она кивнула на окно, за которым гремели волны, – не последний. Ты это чувствуешь, верно?
Я чувствовала… пустоту. Они забрали у меня все. Даже Бен выбрал Винсента, а не меня. Но злость на Рейна продолжала тлеть внутри.
– Он шантажирует меня, Эйри. – Мой голос звучал глухо, но раздражение прорывалось через стиснутые зубы. – Драконьи яйца! Представляешь? Он держит их у себя как гарантию. Думает, что так сможет мной управлять!
Эйри прищурилась, ее взгляд стал туманным, и она снова неодобрительно покачала головой.
– Доиграется… Когда страх используют как оружие, однажды это оружие порежет руки того, кто его держит. Но…
– Но? – выдохнула я, поймав взгляд Эйри.
– Это дело братьев, Аниса. Жаль, что ты не можешь увидеть то, что вижу я. Тогда ты бы поняла: Рейн потерял себя уже давно. Ты для него – один из последних якорей в этом безумии. Но его страх… разрушает тебя. Мертвым грузом тянет на дно. Тебе нужно идти за братом.
Я не могла поверить… Рейн. Тот Рейн, которого я любила, которому доверяла… Как он мог пасть так низко?
– Я не позволю ему задушить мою свободу, – прошипела я, опускаясь на колени и закрывая лицо руками. Горечь слез жгла веки, но я отказывалась плакать. Я ненавидела слезы. Ненавидела свое бессилие.
Эйри подошла ближе, и я почувствовала, как ее рука на мгновение коснулась моего плеча.
– Ты сильнее, чем он. Не забывай об этом.
Прежде чем я успела поднять на нее глаза, Эйри уже отступила. Она обвела взглядом каюту, словно читая невидимые надписи на стенах.
– Пока буря бушует за окном, буря в ваших сердцах только начинается, Аниса. Ни ты, ни он не сможете ее остановить. Как только треснет скорлупа… начнется цепная реакция.