Анна Щучкина – Право на дом (страница 65)
– Прикоснись к ним, – сказал Александр, весь напряженный, словно в ожидании удара молнии.
Мои руки дрожали, когда коснулись поверхности первого яйца. Мир замер, и в этот момент не существовало больше ничего – только я и эта связь, глубокая, древняя. Я чувствовала их. Драконов. Их мысли, их тихий зов. Они откликнулись мгновенно, словно ждали меня тысячу лет.
Чувства накрыли волной: первобытный гнев, боль заточения, ненасытная жажда жизни. Тепло изнутри яйца перетекло в мою ладонь, поднимаясь по руке, захватывая грудь и душу. Три сердца забились в унисон с моим.
На поверхности яйца появилась трещина – сначала крохотная, как паутина, но затем сеть расширилась. Вторая трещина. Третья. Мои руки действовали сами по себе, слегка надавливая, и вот с громким щелчком скорлупа рассыпалась.
Новорожденный дракон, белый, как жемчужина, с искрами звездного света на шее и крыльях. Мое сердце сжалось от взгляда его ярких глаз. Мы понимали друг друга без слов.
Следом треснуло второе яйцо, выпуская существо, окутанное дымом и огнем. Этот дракон оказался меньше первого, но в нем ощущалась неистовая ярость. Его рычание звучало глубже и гораздо мощнее.
И третье. Тот, кто вышел из прозрачного яйца, не обладал телом из плоти и крови, как остальные. Это существо словно соткал сам ветер. Связь с ним ощущалась иначе – резко, молниеносно. Если первые два говорили огнем и хаосом, этот существовал прямо в моей голове, его голос шептал слова, неслышные для окружающих.
Я стояла среди них, прерывисто дыша. Страх ушел. Осталась только сила. Она бурлила в груди, в крови, в сознании.
– Ты только что выпустил тех, кого не сможешь контролировать, Александр, – сказала я, и мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. – Ты понимаешь, что это значит?
– Я сделал это, потому что иначе нас всех убьют, – отозвался он хрипло. – И тебя, и меня, и всех, кто был предан тебе. Но теперь ты обладаешь силой этих драконов. Костераль спрячет их в крепости. После сражения ты отправишься к ним. – Александр взглянул мне в глаза. – Я не собираюсь тебя контролировать. Я прошу помочь. – Его рука дернулась, словно он хотел прикоснуться ко мне, но остановился. – Астраэль уже вступил в бой. Зеленые драконы охраняют его, армия выжигает все вокруг. Мы не сможем победить, если будем действовать поодиночке.
Я услышала неуверенность в голосе брата. Что-то тут не складывалось.
– Нет, – отрезала я. – Если участвовать, то на своих условиях. Я пойду на это ради моего народа. Моего прошлого. И моего будущего.
Но мои слова его не обескуражили. Он только кивнул, словно принимая вызов, но уже готовясь к поражению.
– Тогда идем, – коротко сказал он.
Костераль вошел в каюту и, бережно подняв трех моих драконов, вызвал портал. Я почувствовала, как моя тень размножилась, рассеялась, как их крылья росли за моей спиной. Эти существа только что появились на свет, но казалось, я знаю их целую вечность. Вместе с Костералем они исчезли в огне портала.
За дверью каюты меня ждала встревоженная Эйри. От ее прикосновения к моей руке по коже побежали мурашки. Александр поджал губы, словно не ожидал увидеть онемаса здесь.
– Я пойду с тобой, – твердо произнесла она.
Мне хотелось возразить, уберечь ее от опасностей, поджидающих на этом пути – моем пути, – но разве мои слова подействовали бы на Эйри? Я молча кивнула, мы втроем пошли наверх и очутились в самой гуще сражения.
Некроманты, повелители смерти, вели своих незримых тварей против воинов, восседающих на гигантских жуках. Клинки людей Рейна разрезали тьму, как горячий нож масло. Но самое страшное разворачивалось в небе.
Драконы императора – его стражи, его сила – создавали огненные смерчи, выжигающие все на своем пути. А он наблюдал чуть издали, надменный и божественный.
Александр кивнул мне.
– Объединим силы. И пробьем его защиту.
Тепло моих драконов согревало меня, подпитывало ярость. Я знала, что они в безопасности, и могла сражаться за них.
– Тогда начнем.
Мы с братом соединили руки. Магическая искра вспыхнула ослепительным светом. Едва я соприкоснулась с этой энергией, ожили тысячелетние воспоминания.
Мы уже делали это…
Глава 46
Александр
Мир поглотила плотная тьма воспоминаний. Шум сражения, грохот битвы, рев драконов – все отступило, оставив лишь ледяное дыхание прошлого. В тот момент, когда я коснулся ладони Анисы, это мягкое наваждение сомкнулось вокруг моего горла, обрушив на меня нескончаемую боль.
Я всегда знал, что это чувство однажды вернется.
Сила, переполнявшая нас, напоминала о том, кем мы некогда были – кем была моя сестра. И в кого я ее превратил.
Крики по-прежнему раздавались вокруг, но я слышал только ее шаги. Легкие шаги по холодному каменному полу древнего храма, где когда-то звучали молитвы во имя жизни. Но в тот день, когда все произошло, здесь слышался лишь шепот мертвых.
Аниса стояла напротив меня. Юная. Такая хрупкая. Ее волосы падали на плечи, обрамляя почти по-детски невинное лицо. Она доверчиво смотрела мне в глаза, не понимая причин моего странного молчания.
Я тоже смотрел на нее – и знал: через мгновение все изменится. Мое сердце отказывалось принять правду, но разум все просчитал.
– Александр? – тихо спросила она, нахмурив брови.
В ее голосе не было страха, и от этого становилось еще тяжелее.
Я не ответил. Внутри меня неистовствовала буря: преданность, ненависть, любовь, безумная жажда сохранить сестре жизнь – все смешалось с холодным безразличием древней силы, которой я служил. Я знал одно: выбора у меня нет.
Дракон смерти требовал платы. Значительной платы. Он хотел получить жизнь той, чья душа стоила достаточно, чтобы сломать весы судьбы.
Я не мог отдать Анису. И все же… сделал это.
Магия вспыхнула бесшумно и стремительно. Аниса рухнула на пол, словно увядший цветок, а я почувствовал, как ее душа вырывается из цикла жизни. Ее тело стало сосудом. Колыбелью для пробудившегося дракона.
Мир взорвался. Тьма поглотила пространство вокруг, и в этом хаосе родился новый порядок. В котором не нашлось места моей сестре.
Но я вернул ее. Не мог потерять вот так. Все наши планы, вся эта бесконечная война – ничто не имело значения без Анисы. Все жертвы, которые я приносил, все мимолетные жизни, которые Хетт пожирал на алтаре судьбы, – все это было частью большой игры. Его игры. И моей.
Я вырвал Анису из цикла жизни и смерти, связав ее неразрывно с этим миром. Она не осознавала, что останется здесь навсегда, пока я буду защищать ее.
Хетт смеялся, когда брал мои обещания, мои клятвы и уродовал мою душу. Он знал, что я снова и снова буду возвращаться к нему, требуя защиты для Анисы, умоляя и выторговывая ее безопасность ценой чужих жизней.
С каждым годом за моей спиной удлинялся шлейф смертей, крови, потерь. Все ради Анисы. Ради того, чтобы она жила. И каждый шаг приближал меня к тому, чтобы Эйри, встретившая меня в Таррвании, сразу поняла…
Я проклят. Все, чей путь пересекается с моим, умирают. Даже бессмертные существа.
Мои размышления прервались внезапно, словно натянутую ткань прошлого разорвало настоящее. Передо мной стоял Астраэль – император, окруженный вихрем изумрудных драконов, которые казались продолжением его короны.
Он улыбался.
И только сейчас я почувствовал это – нечто неправильное. Порчу, нарушение законов бытия. Рядом с Астраэлем пульсировала сила, которой здесь не могло быть. Сила, слишком знакомая…
– Ты… – Слова застряли в горле, когда я осознал, что именно ощущаю.
Энергия Хетта. Астраэль заражен тем же проклятием, которое медленно уничтожает меня. Только он никогда не сопротивлялся.
Император повернул голову с едва заметным интересом, словно не видел во мне угрозы. Как опытный шахматист, он уже просчитал все ходы наперед.
– Александр! – крикнула Эйри. – Стой! Это не просто порча! Он… он использует ее!
– Хетт ничего не делает просто так, – прошептал я, осознавая свою ошибку.
Астраэль поднял руку, активируя устройство «Страж-Упир», которое я слишком хорошо знал. В тот же момент из теней выступила женщина в окровавленных одеждах – некромантка. Ее пальцы плели черные энергетические нити, высасывая магию из всего вокруг.
Сила покидала меня, источники иссякали один за другим. Аниса опустилась на колено, скованная той же темной энергией. Ее драконы теряли силу, их рев становился тише, превращаясь в печальные стоны.
– Ты ведь понимаешь, Александр, – произнес император, и его голос расползся повсюду, как плесень, – что двоим, проклятым Хеттом, тесно даже в огромном мире.
Реальность начала искажаться, наполняясь эхом других времен. Вдалеке грохотала битва, но то, что происходило здесь, затмевало все. Цикл разрывался медленно, методично, как бесконечная цепь миров.