Анна Щучкина – Право на дом (страница 67)

И Костераль знал это лучше всех.

– Бафор, огонь моих предков, жги!

Один взмах крыльев – и алое пламя поглотило все вокруг. Поток огня, усиленный древней магией, обрушился на зеленых драконов. Я слышала их предсмертные крики, видела, как их тела вспыхивают и рассыпаются на угли.

Зеленые драконы бросались на Бафора, но огненный вихрь его хвоста отбрасывал их обратно, вминая в землю. Тогда в небо взмыл император.

– Убить его! Смерть изменнику Костералю!

Моя связь с малышами-драконами дрогнула. Они не вмешивались в бой, но я чувствовала их трепет, их страх. Впервые я осознала, что не все драконы непобедимы. Есть те, кто сгорает в пламени, те, кто молится о дожде. Александр тоже черпал силы из малышей, и тогда я через боль разорвала нашу с ними связь. Потому что не могла допустить их гибели.

Огненные кольца Бафора и ядовитое дыхание дракона Хетта смешались в воздухе – небо почернело от взрывов, будто сами боги выбрали его полем боя.

Теперь от исхода этого боя зависело все.

Зажмурившись от ужаса, я вдруг почувствовала, как ко мне начали возвращаться силы. Открыв глаза, я увидела Эйри. Моя старая подруга рухнула на колени. Ее дыхание вырывалось из груди, словно шепот угасающего ветра. Ее лицо – такое знакомое, такое родное – казалось изможденным. Она отдала свою жизнь ради меня.

Вскрикнув, я притянула ее, прижала к себе, пытаясь защитить от нее самой. Сердце Эйри, сильное и горячее, теперь билось все реже.

– Аниса… – Она подняла на меня взгляд, ее небесно-голубые глаза, полные любви, тускнели, но в них не появилось ни намека на страх. – Это мое решение… Ты не виновата.

Я тряхнула головой, пытаясь подавить дрожь.

– Не смей. Не бросай меня! Мы справимся. Я спасу тебя, как спасла однажды… Мы победим…

– Ты сильная. – Тихий голос Эйри звучал как последняя песнь. Подруга дотянулась до моего лица, чтобы отвести выбившуюся прядь волос. С каждой секундой Эйри становилась слабее, и я ничего – ничего – не могла с этим сделать. – Ты спасла нас. И спасешь… Александра. – Ее взгляд затуманился, но в нем все еще теплилась решимость. – Ты нужна ему… больше, чем кому-либо… Он…

Горло Эйри болезненно сжалось, она закашлялась. Струя крови стекла по ее губам, оставив на моей одежде ярко-красное пятно.

– Замолчи! Не трать силы, – воскликнула я, отчаянно пытаясь наполнить Эйри своей магией.

Но магия больше не слушалась меня. Она отказывалась идти туда, где уже не осталось жизни, за которую можно зацепиться.

Эйри была где-то рядом, но я не слышала ее голоса. Онемас уже приняла свое решение.

Ее глаза закрылись. Битва для нее окончилась. Дыхание оборвалось. Эйри покинула меня.

Я больше не замечала ничего вокруг. Ощущала влажность слез на своих щеках, но не могла и не хотела их сдерживать. Не получалось ни вздохнуть, ни закричать – так меня оглушила эта резко наступившая тишина.

Я подняла взгляд, пытаясь отыскать свое место в этом опустевшем мире. И увидела брата.

Он лежал на палубе неподалеку от меня. Его тело тряслось в лихорадочном бессилии, глаза налились кровью. Магия Хетта, этот беспощадный паразит, разрушала душу Александра, забирала его жизнь.

Эйри умерла за меня, и я не могла оставить все так. Чтобы защитить Таррванию – свой дом, – я должна защитить брата.

Значит, пора.

Я шагнула к нему, оставив позади тело подруги, но не ее жертву.

– Ты будешь жить, Александр, – проговорила я, чувствуя, что сил почти не осталось. Почти. Этой малости должно хватить на последнюю попытку. – Будешь жить, потому что не имеешь права сдаваться.

Я упала рядом с ним на колени, мои ладони прильнули к его замирающей груди. Александр открыл глаза.

– Сестренка… – прохрипел он так, будто это слово причиняло ему невыносимую боль. – Беги… Отойди… от меня…

– Молчи, – приказала я.

Моя магия – последний дар Эйри – начала стекаться в его тело. Я видела душу Александра как на ладони. Иссохшую, разорванную, окруженную той же тьмой, которая сегодня забрала столько жизней. Но эта душа принадлежала моему родному брату.

– Я никогда не оставлю тебя, – прошептала я, закрывая глаза. – Никогда…

Тьма боролась. Она пыталась разорвать связь, сломать последнюю нить, удерживающую нас вместе. Но я знала: тьма принимает только тех, кто сдался. А я никогда не сдамся.

Глава 48

Александр

Он отдал меня в рабство жестоким воинам, заставил раскрыть тайны, что слышу в сердцах.

Моя свобода стянута цепями лжи, и под звуки битвы я должна прятать страх.

Каждое слово – ловушка, каждый взгляд – пытка, но меня не сломить.

Надежда моя живет.

Свет угасал. Медленно растворялся в моем сознании, оставляя лишь пустоту и горечь. Мир вокруг – хаос битвы, рев драконов, разрушение – превращался в дымовой лабиринт, из которого не было выхода. Я сдавался. Огромная тяжесть накрывала меня, затягивая в бездну.

Я проиграл. Но больнее всего было осознание, что подвел их всех.

И тогда я почувствовал это. Легкое, почти невесомое прикосновение, превратившее пустоту в трепетное тепло. Аниса. Ее сила текла, словно ручей между скал, проникая в мое израненное тело. Я открыл глаза, встретил ее взгляд, полный боли и отчаяния, и прохрипел:

– Зря стараешься…

Ее хватка только усилилась.

– Если бы я всегда слушала тебя… – Аниса вскрикнула; ее тело сотрясалось от потоков вырывающейся магии. – …Мы бы погибли тысячу лет назад!

– Мы и так погибли…

Ее энергия наполняла меня, восстанавливая тело, разорванное магическими ударами. Но я понимал: это не просто магия. Она отдавала мне все, что у нее осталось. Все, что могло сохранить ей жизнь.

– Хватит, Аниса. – Мой голос окреп, обретая прежнюю твердость. – Ты не должна…

Внутри все вскипело. Потоки магии сестры слились с моей разорванной энергией, образуя нечто новое. Едва сдерживаемый огонь метался в моих жилах, стремясь вырваться наружу. Я чувствовал, что могу уничтожить все вокруг… но этого было уже недостаточно.

Опираясь на дрожащие руки, я окинул взглядом горизонт. Оскверненное битвой море дымилось, как выдохшийся вулкан. Голубое небо рушилось под градом взрывов и пламени.

Высоко над берегом Бафор описывал круги: огромное пылающее тело, окруженное алыми вихрями, создавало ослепительную и смертоносную картину. Он сражался не на жизнь, а на смерть.

Но против него двигалась тьма.

Хетт. Дракон императора. Существо, лишенное своей первозданной сущности, воплощение хаоса в чешуйчатой форме. Его тело отливало ядовитым светом, распространяя тление. Черное дыхание вырывалось из пасти, сталкиваясь с потоками пламени Бафора.

Дочь Костераля, Аиса, стояла у самого борта корабля, внимательно наблюдая за небесным сражением. Ее лицо не выражало никаких эмоций, но руки с такой силой впились в дерево, что ногти едва не оставили на нем царапины.

Я задрал голову и вздохнул.

– Бафор силен…

– Молчи, – дрогнувшим голосом произнесла Аиса.

– …но не всесилен.

– Молчи!

Она отвлеклась лишь на миг. И в этот миг Бафор получил последний удар.

Император сделал едва заметное движение рукой, и Хетт развернулся, оплетая противника ловушкой из черной магии. Дракон Костераля бился, извергая пламя, но это уже не имело значения.

Вздрогнув, Аиса замерла.

– Нет…

Она знала, чем все закончится.

Извиваясь от боли, обнимая себя огромными крыльями, Бафор рухнул в море. Он боролся за жизнь, даже когда его огонь уже затух. А затем дракон затонул.

Но Костераль не сдался.

По-звериному зарычав, он взлетел со спины павшего Бафора прямо в портал. Магический коридор кончался между крыльями Хетта – там, где сидел император. И он, не сводивший глаз с брата, оказался готов к его нападению.