Анна Щучкина – Павший (страница 48)
Онемасы. Их магия. Истинная причина моего визита.
– Эжен зря времени не терял, – заметил Александр, шагающий чуть впереди. – Уже развернул новую ставку командования.
Я лишь эхом отозвался на его усмешку. Принц Корс всегда полагал самого себя главным передвижным командным пунктом – впрочем, небезосновательно. Он знал, что я вызвался сопровождать его сюда не только в качестве телохранителя. У меня был свой интерес – а Александр уважал чужие интересы, когда те могли принести ему какую-то пользу.
– Подожду тебя здесь, – сказал я, останавливаясь в нескольких шагах от белоснежного шатра.
Александр кивнул и направился дальше, но тень его плаща вдруг раздвоилась, и знакомый мужской голос произнес:
– Не умри от скуки.
Я криво улыбнулся этой тени – существу в капюшоне, будто бы появившемуся прямо из золы. Маррдеры любят эффектные появления.
– Не переживай, Эрнесто. Тут уже предостаточно мертвецов.
– Не за что. – Маррдер смахнул с узорчатого рукава несуществующую пылинку. – Мы с волчатами и верховной онемасов на славу постарались для тебя. Ой, – квакнул Эрнесто, прикрыв рот бледной ладонью, – то есть, разумеется, с
Выражение моего лица сейчас, видимо, смогло напугать даже маррдера.
– Где я могу найти ее? – Пришлось приложить усилие, чтобы не произнести имя Эйри. – Мойру.
Эрнесто мельком обнажил клыки.
– Она у тебя за спиной.
И исчез, ушел вслед за Александром в тот короткий миг, пока я оборачивался.
Лицо молодой темноволосой женщины, которую я впервые увидел во плоти, выражало смесь усталости и презрения.
– Верховная Мойра. – Я кивнул. – Наконец-то мы встретились.
– Никаких «наконец-то», – проворчала она. – Онемасам уже надоело гонять твою темную сущность по границе миров.
Я с трудом удержался от снисходительной ухмылки. Они думали, что мешают мне найти душу Эйри, но не видели даже десятой доли моей мощи. По-настоящему мне мешала лишь одна проблема – та, с которой должен уметь справляться любой уважающий себя некромант.
Совесть.
– Думаю, онемасам также надоело прятаться по всему континенту. – Я сделал пригласительный жест, предлагая Мойре прогуляться по пепелищу. – Но после победы вам больше не придется это делать. Если, конечно, вы примете наше предложение.
Верховная подняла бровь, но повернулась и зашагала по левую руку от меня. Голоса тех, кто еще недавно сражался и умер на этом самом месте, следовали за нами по пятам.
Я рассказал Мойре о планах на будущее Сожженных земель. О том, как совместные усилия наших народов помогут превратить этот остров в цветущий сад, где жизнь и смерть найдут истинное равновесие. О том, как Давин…
– Кто такой Давин? – перебила Мойра.
– Мой лучший ученик.
– А ты сам? Где твое место в этом прекрасном будущем? – Она прищурилась и вдруг остановилась. – Что ты задумал, некромант?
Я сделал глубокий вдох. Пепел пощекотал легкие.
– После победы я…
– Так-так-так! – Мойра подняла палец и уже собиралась ткнуть меня в грудь. – Если ты сейчас произнесешь имя Эйри, клянусь…
– Произнесу, – твердо ответил я, и сажа взметнулась от всплеска моей энергии. – И ты меня выслушаешь, верховная.
Сжав руку в кулак, Мойра опустила ее. Пепел посеребрил длинные темные волосы. В их обрамлении мне виделось лицо Эйри – пожилой, морщинистой. Живой.
– После победы я отрекусь от своей природы. Лишусь магии. Перестану быть некромантом. Мне останется жить каких-то несколько десятков лет, а затем… Когда настанет время, ты отведешь мою душу к ней. К Эйри.
Мойра широко открыла рот, но смогла лишь коротко выдохнуть:
– Проклятье…
– Разумеется, – добавил я, надев привычную маску невозмутимости, – если в последней битве меня не убьют.
– Тогда что?
– Тогда ты сделаешь это раньше. Воссоединишь нас. И мы обретем покой.
Вновь обретя дар речи, верховная усмехнулась.
– Ты так уверен в том, что она не пошлет тебя куда подальше? После всего, что ты с ней сделал? После всех этих… возрождений?
– Это наше с ней дело, – спокойно ответил я. – Мое и Эйри.
Мойра покачала головой.
– Знаешь что? По рукам. Если такова цена мира для онемасов, я готова и темную душу вытащить на свет. Однако! – Она вновь подняла палец, наполовину почерневший от золы. – Если Эйри тебя прогонит, то ты умрешь напрасно. И я лично отправлю твою душу в самый убогий закоулок бездны.
Я улыбнулся. Впервые за долгие годы – искренне.
– Справедливо.
Глава 37. Винсент
Пепел – суть. Цвета – игра.
Ты – как снег, я – серый дым.
Черный – тень у края дня,
Ветер даст нам жизни ритм.
Лагерь давно погрузился в сон. Костры почти догорели, оставив лишь тлеющие угольки, что рассыпались красными искорками по заснеженной земле. Холодный ветер пробирался сквозь ткань палаток, нес с собой запах сырости и тревожное предчувствие, которое иглами впивалось в кожу.
Я стоял у входа в императорский шатер уже целую вечность. Сердце билось так громко, что казалось, его стук слышен даже сквозь звон доспехов стражников. Что-то было не так. Слишком долго. Слишком тихо.
А потом я их услышал – звуки, которые заставили мою кровь застыть в жилах.
Крик. Глухой, задушенный, словно кто-то зажал рот ладонью. Звук разрываемой ткани. Голос императора.
Кулаки сжались сами собой с такой силой, что заскрипели сухожилия. Каждая мышца в теле напряглась до предела. Я обернулся и шагнул ко входу в шатер.
– Ваше высочество! – резко произнес один из стражников, выставив перед собой копье. – Нельзя. Приказ.
Я остановился, но пламя ярости бушевало внутри. В висках стучала кровь, перед глазами расплывались красные пятна. Если он посмел… если он хотя бы пальцем…
Еще один звук изнутри шатра заставил меня дрогнуть. На этот раз оттуда донесся всхлип – такой тихий, полный такого отчаяния…
Воспоминания нахлынули против моей воли, как волны морского прилива, разбивающиеся о скалы берега. Я снова был маленьким мальчиком, прятавшимся в библиотеке императора, слышавшим крики его слуг. Иногда он просто так развлекался. А иногда кормил драконов в подземелье окровавленными останками.
У меня пересохло в горле. Милинаф. Император угрожал посадить моего дракона в клетку.
Ладонь потянулась к рукояти меча. Я представил, как врываюсь в шатер, как мой клинок проходит сквозь горло императора, как его кровь стекает по лезвию…
– Винсент.
Тихий голос заставил меня обернуться. Из шатра выходила Аниса. В первый миг я почувствовал облегчение – она жива, она в состоянии идти. Но затем взгляд упал на плащ, накинутый на ее дрожащие плечи.
Темно-зеленый бархат с золотой вышивкой. Императорский плащ.
Не помня себя от гнева, я двинулся к шатру, но Аниса положила руку мне на грудь и шепнула:
– Не надо. Пойдем.
– Что он сделал? – Мой голос прозвучал хрипло, словно я кричал уже несколько часов подряд. – Что там произошло?