Анна Щучкина – Павший (страница 47)
– Не боюсь. Больше нет.
В следующий миг я почувствовала прикосновение – легкое, как дуновение ветра. Опустив взгляд, увидела, как из-под дорогих ковров выползают тонкие зеленые побеги. На моих глазах они становились толще, сочнее, темнее – превращаясь в лианы, покрытые мелкими шипами.
Они обвились вокруг моих щиколоток с удивительной нежностью, но в их прикосновении не было ничего от любви – лишь холодная, расчетливая сила. Мерзкое ощущение растительной плоти, живой и чужеродной, заставило меня дернуться. Инстинктивно я потянулась руками, чтобы освободиться от этих зеленых пут, но не успела даже коснуться их.
Прямо из воздуха возникли новые лианы. Они двигались с молниеносной быстротой и целеустремленностью охотничьих псов, взявших след. Прежде чем я успела понять, что происходит, мои запястья оказались крепко стиснуты растительными оковами. Лианы натянулись, разводя мои руки в стороны, как крылья пойманной птицы, которую готовят к закланию.
Я стояла перед Астраэлем распятая, беззащитная. Лианы продолжали медленное, неумолимое восхождение по моему телу. Они скользили по ногам, обвивались вокруг бедер, прижимаясь к коже сквозь ткань.
Несколько тонких побегов проскользнули между складками моего платья, поднимаясь выше, к груди. Достигнув шеи, лианы обвились вокруг нее тонким ожерельем. Они не сжимались, не душили – пока что. Но дышать стало труднее.
Не из-за физического давления лиан – из-за страха, который наконец прорвался сквозь плотину моего самообладания. Он затопил сознание, как весенний паводок. Я пыталась вдохнуть, но воздух застревал где-то на полпути к легким, словно натыкаясь на невидимую преграду.
– А сейчас? – спросил Астраэль с такой нежностью, что мне стало еще страшнее. – Сейчас ты боишься меня, Аниса?
Его лицо оказалось так близко к моему, что я могла разглядеть зеленые крапинки в его глазах, почувствовать дыхание на своей коже – теплое, с едва уловимым запахом трав и крови.
Я знала, что император хочет услышать. Знала, что это игра, в которой его не победить. Он будет давить, пока не вырвет признание, пока не услышит из моих уст слова страха и подчинения. Часть меня хотела сдаться, солгать – лишь бы это закончилось.
Но была во мне и другая часть – упрямая, непокорная, унаследованная от матери, которая никогда не склоняла голову перед силой. Эта часть заставила меня встретить взгляд Астраэля, хотя инстинкты кричали о смертельной опасности.
– Нет.
Одним движением он заставил лиану на моей шее сжаться чуть сильнее – не перекрывая дыхание полностью, но достаточно, чтобы я почувствовала власть, которую он имел надо мной.
– Какая смелость, – прошептал Астраэль. – Какая глупость. – Его пальцы коснулись моего лица, скользнули по линии челюсти, спустились к шее, где пульсировала жилка, выдавая бешеный ритм моего сердца. – Знаешь, что самое интересное в страхе, Аниса? Он всегда говорит правду. Даже когда губы лгут, тело выдает истину… А твое тело, моя дорогая, просто кричит от страха.
Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Я боялась. Боялась так, как никогда в жизни.
Лианы вокруг моих запястий сжались сильнее, вырвав у меня невольный вздох. Но я не отвела взгляд. Если мне суждено стать еще одной жертвой императора, я встречу свою судьбу с открытыми глазами.
– А ведь ты могла стать моей императрицей…
Лианы внезапно ослабли, но не исчезли. Астраэль взял меня за руку – неожиданно нежно, словно я была хрупкой драгоценностью, – и повел к столу.
Я смотрела на парчовое сиденье стула будто на островок спасения.
Но вместо того чтобы дать мне возможность сесть, Астраэль резко завел мою руку за спину. Боль пронзила плечо, и я вскрикнула, теряя равновесие.
Блюда и кубки звенели под моим весом. Астраэль придвинулся ближе, его ноги встали между моими, не давая мне сомкнуть их или отодвинуться. Я почувствовала себя в ловушке.
– Пусти!
– О нет, милая. – Он склонился ко мне, его дыхание обожгло ухо. – Я еще не договорил.
Сердце колотилось так громко, что заглушало все остальные звуки.
Запах еды стал казаться отвратительным. Мясной соус, пряности, сладкий аромат вина – все смешалось в тошнотворную смесь. Я зажмурилась и принялась считать:
– Я могу овладеть тобой прямо здесь, на столе, за которым мы собирались поужинать, – низким голосом произнес император. – Думаешь, Винсент скажет что-нибудь мне поперек? Ни слова, ни писка. Я могу даже заставить его смотреть.
– Единственное, что меня останавливает, – продолжал он, – это мысль о том, что ты отдавалась Рейну. Как ты могла променять меня на этого никчемыша?
Но рука императора скользнула вниз по подолу моего платья.
– Этот щенок… Мой отец уничтожил его семью за неповиновение, а Рейна подобрал – просто для коллекции. Чтобы иметь в своем распоряжении дитто черного дракона, уже получив белого, зеленого и огненного…
Астраэль медленно задирал мою юбку. Ткань скользила по коже, открывая ноги, и каждое прикосновение казалось ледяным.
– Нет, – прошептала я, но голос дрогнул и сорвался на крик. – Нет!
Паника вернулась с удвоенной силой. Все мои техники самоконтроля рассыпались в прах. Я представила, что может произойти дальше, и мир поплыл перед глазами.
Звук рвущейся ткани оглушил меня. Платье треснуло по шву, обнажив часть спины и грудь. Холодный воздух коснулся кожи, и я снова закричала, но тут же закусила губу.
Ужас парализовал меня. Я лежала на столе, зажатая между императором и твердой поверхностью, и не знала, как защитить себя. В голове крутилась одна мысль:
Но потом что-то изменилось. Астраэль замер, его дыхание изменилось. Рука, которая держала мою, слегка ослабила хватку.
Внезапно до меня дошло. Он не собирался… Он лишь искал татуировку. Все это время он проверял, жив ли Рейн.
Я начала повторять эту мысль, цепляясь за нее, как за спасательный круг.
Мы замели все следы. Мы все предусмотрели.
Я повторила эту фразу сто, двести, тысячу раз. И Астраэль действительно отошел, отпустив мою руку.
Я тут же выпрямилась, обернулась, прикрывая обнаженную грудь. Дрожь била меня всю – от страха, от облегчения, от унижения.
Лианы снова материализовались из воздуха, и одна из них накинула мне на плечи большой шелковый халат изумрудного цвета. Даже плотная мягкая ткань не могла сейчас меня согреть.
Астраэль наблюдал за мной с выражением глубокого удовлетворения. Улыбался.
– Мой брат мертв, – произнес он, словно смакуя изысканное вино. – Они все мертвы…
Я отступила в угол шатра, плотнее запахивая халат.
Астраэль причмокнул губами, будто бы прочитав мои мысли и найдя их довольно вкусными.
– А теперь положи на стол оружие, которое дала тебе дочь Костераля.
Мир качнулся. Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
Император продолжил с прежней невозмутимостью:
– Я знаю, что она жива. И знаю, что они с Александром смастерили какую-то дрянь. – Он помолчал, наслаждаясь моим шоком. – Именно, дорогая. Кажется, вас предали… Опять.
Глава 36. Аллистир
Если мертвые шепчут – значит, у живых отняли голоса.
Мертвая земля под моими ногами шептала истории тех, кто когда-то ходил по ней живым. Каждый шаг отдавался в костях странной тяжестью – не физической, но той, что несут в себе души, слишком долго танцующие на грани между мирами.
Пепел витал в воздухе, словно серый туман, оседающий на плечах и волосах. Когда-то здесь раскидывался шатт ликариласов – гордого и воинственного народа, чьи шатры белели под солнцем, как паруса кораблей в бескрайнем море травы. Теперь же от их величия остались лишь обугленные остовы да черные пятна на земле.
Война не знает жалости. Я это понял еще в шестнадцать, дрожащий от ужаса при виде первого поднятого мной мертвеца. Теперь мое сердце билось размеренно даже посреди пепелища. Смерть стала для меня не врагом, а старым знакомым, с которым можно выпить вина в тишине.
Далеко впереди, там, где земля особенно сильно почернела от пепла, стоял единственный целый шатер. Белый, как первый снег, он резко выделялся на фоне разрухи. Магические защиты мерцали вокруг него почти невидимой дымкой – мощные и древние заклинания, способные устоять даже против драконьего пламени.