Анна Щучкина – Павший (страница 43)

– Каждый раз, когда ты прикасаешься ко мне, – произнес я медленно, отчеканивая каждое слово, – каждый раз, когда ты жалеешь меня, называешь другом… ты разрываешь меня изнутри.

Аниса замерла, широко распахнув глаза. В них отразились непонимание, удивление, а потом – осознание.

– Джеймс…

– Нет, дай договорить. – Я сделал шаг к ней, потом еще один. – Мне казалось, за несколько веков существования можно узнать все о боли, о страдании, о потере. Но я ошибался.

Она стояла, завороженная, не в силах отвести взгляд от моего лица.

– Постой…

– Твой голос причиняет мне боль. Твой взгляд – мое страдание. А потеря… Ты – моя самая большая потеря.

– Джеймс…

– Я люблю тебя, Аниса. – Слова вырвались из моей груди, как кровь из смертельной раны. – Люблю так, что готов сжечь дотла всю империю, если это поможет мне оказаться рядом с тобой. Ничего не могу поделать. Это она, любовь маррдера, та, что случается с нами только один раз, как бы долго мы ни существовали. Я привязан к тебе так сильно, что мне проще разорвать себе грудь, чем видеть тебя с другим.

Аниса побледнела, прижав руку к шее.

– Джеймс, ты же знаешь… я выхожу замуж за Астраэля…

Этих слов я и ожидал. Но услышать их – все равно что принять удар мечом в живот.

Не помня себя, я шагнул к Анисе и схватил ее за плечи. Тепло дыхания обожгло ледяную кожу моих губ.

– Скажи, что хочешь быть со мной, – прошептал я. – Одно слово, Аниса. Я унесу тебя куда угодно. Я уничтожу всех и все, но ты будешь со мной. Только скажи…

Она попыталась вырваться, но моя хватка была железной. Преимущества маррдерской силы. Аниса поняла, что не сможет освободиться, и замерла.

– Джеймс…

В ее глазах я увидел страх. Не ужас, не отвращение – страх перед неизвестностью, перед волной чувств, которая обрушилась на нее так внезапно.

И тогда что-то во мне переломилось.

Медленно, бережно я обнял Анису. Не притягивая, не удерживая против воли – просто обнял, как обнимают самое дорогое в жизни. Она не ответила на объятие, но и не сопротивлялась.

Я зарылся лицом в ее волосы, вдыхая аромат, который преследовал меня во снах и наяву. Жасмин и что-то еще, что можно назвать только ее именем. Я знал, что это последний раз. Знал, что никогда больше мы не будем так близки.

И в этот момент произошло нечто странное. Впервые за несколько веков я подумал не о том, чего сам хочу, а о том, чего хочет она. Мне вдруг стало важно не собственное удовольствие, а ее счастье.

Это было… разрушительно. И в то же время освобождающе.

Я отстранился, глядя на ее растерянное лицо.

– Прости. Я не собирался тебя пугать.

– Джеймс, мне…

– Не надо ничего говорить. – Я отошел на несколько шагов, чувствуя, как холод снова заполняет пространство между нами. – Я знаю все. Счастье уже там, – продолжил я мягче, слушая биение ее сердца, как музыку, – где ты просто живешь и улыбаешься. Пусть не мне и не со мной. Живи счастливо, Аниса.

Она закрыла глаза, и на ее ресницах заблестели слезы.

– Мне жаль, Джеймс. Мне правда очень жаль.

Снаружи пробили часы – полночь. Новый день. День ее свадьбы.

– Мне пора, – сказал я, направляясь к двери.

– Джеймс?

Я остановился, не оборачиваясь.

– Спасибо, – тихо сказала Аниса. – За то, что отпустил меня.

Хотелось обернуться, заключить ее в объятия и никогда не отпускать. Хотелось сказать, что передумал, что не могу жить без нее, что готов сражаться за ее любовь до последней капли крови.

Но вместо этого я сделал шаг к выходу.

Впервые за тысячу лет ко мне пришло понимание, что значит быть по-настоящему живым. И одновременно – что значит умирать.

Завтра она станет женой другого. Завтра они убегут, чтобы начать новую жизнь. А я останусь здесь, в темноте, с воспоминаниями о женщине, которая научила чудовище любить.

Если только…

Прохлада полированного мрамора под ногами. Тяжесть золоченых сводов над головой. Эхо моих шагов терялось в величественной тишине, и каждый звук казался кощунством. Стены украшали портреты императоров прошлого – суровые лица, смотревшие сквозь века с высоты своего могущества. Я знал многих из них. Сражался рядом с отцом нынешнего правителя, делил с ним походный хлеб и горечь потерь. Время – странная штука для тех, кто живет тысячелетиями. Оно превращает друзей в историю, а историю – в воспоминания.

Массивные двери тронного зала распахнулись передо мной, и я увидел Астраэля, императора Таррвании. Молодой мужчина, в котором угадывались черты его отца, но более утонченные, словно время отшлифовало их до совершенства. Темные волосы обрамляли лицо классической красоты, а в зеленых глазах играли отблески того особого огня, который отличал род драконьих повелителей.

Как странно видеть перед собой сына мага, с которым я когда-то штурмовал крепости и делил последний глоток воды в пустыне. Теперь Астраэль правил этими землями, и я стоял перед ним как проситель, пришедший нарушить покой ночи ради собственных эгоистичных целей.

Как же я жалок! Тысячелетний маррдер ведет себя как влюбленный подросток. Что со мной стало? Когда гордый хищник превратился в жалкого труса, готового предать женщину, которую любит, ради призрачной надежды на то, что она наконец-то увидит в нем спасителя?

Но это не предательство, упорно твердил я себе, пытаясь заглушить голос совести. Это защита. Рейн – всего лишь мальчишка, играющий в любовь. Он не понимает, во что ввязывается, когда решает бежать с невестой Астраэля. Бастарда казнят. Жестоко, публично, превратив в назидание для всех, кто посмеет посягнуть на императорскую власть. А Анису… Кто знает, что сделают с Анисой. В лучшем случае выдадут за Астраэля силой. В худшем – обвинят в измене.

Но если Аниса поймет, что только я могу защитить ее от всего этого кошмара… Если она увидит, что только в моих объятиях найдет истинное убежище…

Я закрыл глаза, представляя, как уношу ее прочь от всех этих интриг и опасностей. Мы могли бы скрыться в моих владениях, где никто не посмел бы тронуть ее. А со временем, когда она поймет глубину моих чувств, я мог бы предложить ей вечность. Обряд превращения труден и опасен для смертных, но Аниса сильна.

Я видел нас вместе. Она – моя королева, прекрасная и могущественная, равная мне во всем. Отец был бы горд, увидев, какую супругу я избрал.

– Джеймс!

Голос Астраэля вырвал меня из грез. Император поднялся с трона и направился ко мне. Протянул ладонь для рукопожатия.

– Ну что ты, Джеймс, друг мой! Право, не стоит.

Я слушал его слова, одновременно читая мысли, струящиеся под поверхностью любезной речи. Холодный расчет. Манипуляция. Астраэль прекрасно знал цену дружбы с наследником маррдеров и не упускал случая эту дружбу укрепить. За внешним теплом скрывалась та же жажда власти, что двигала его отцом, только более изощренная.

Хорошо, что маррдеры всегда скрывали свою способность читать мысли. Далеко не каждый из нас обладает этим даром – лишь старейшие, те, кто прожил не одно столетие, могут постигнуть тайны чужого разума. Даже Эрнесто еще только учится фокусироваться на отдельных мыслях, не утопая в хаосе чужих эмоций и желаний.

Возможно, именно он, мой младший брат, должен унаследовать трон маррдеров. В нем есть задатки настоящего правителя – хладнокровие, расчетливость, умение видеть общую картину. А я… я слишком мечтателен для этой роли.

– Мой друг, – продолжил Астраэль, направляясь к двум креслам у стены, где мы могли бы беседовать менее официально, – что привело тебя ко мне в столь поздний час? Я люблю наши беседы о литературе и истории, но ведь они могут подождать до утра.

Он засмеялся мягко и дружелюбно, но холодные оттенки его мыслей по-прежнему смущали меня. Астраэль был искусным манипулятором, способным изображать искреннее тепло, в то время как внутри него жило лишь желание власти и контроля.

Впрочем, истинная натура императора меня не пугала. Я находился при дворе исключительно по одной причине – ради Анисы. Ради той девушки, которую увидел, когда уже собирался покинуть дворец.

Я был чудовищем, державшим в руках нежную розу. Древним хищником, который неожиданно обнаружил в себе способность к нежности. Но розы хрупки, и чудовища, как бы они ни старались, в конце концов уничтожают то, что любят. Наша история могла закончиться только трагедией – я понимал это с самого начала. И все же не мог отпустить Анису, не мог заставить себя уйти.

Мы уселись в кресла, и Астраэль откинулся назад, изучая меня внимательным взглядом.

– Рассказывай, Джеймс, что тебя так мучит перед грядущим рассветом?

Я хотел сразу перейти к делу, выпалить то, ради чего пришел, но в последний момент решил действовать осторожнее. Нужно понять, как именно Астраэль отреагирует на мои слова, чтобы не навлечь беду на саму Анису. Пусть вся его ярость обрушится на Рейна – этого юного глупца, посмевшего покуситься на мою невесту. Но Аниса не должна пострадать.

– Астраэль, – начал я осторожно, – я планирую покинуть дворец в ближайшее время, но не хотел бы пропустить твою свадьбу. Когда же наконец состоится это торжественное событие? Мне нужно время, чтобы подготовить достойный подарок тебе и твоей невесте. – Я сделал паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. – И вообще, почему ты так медлишь? Аниса уже давно при дворе. Неужели ты сомневаешься, что она достойна стать императрицей?