Анна Романова – Служанка для проклятого ректора книга первая (страница 8)
— Шестое: не смотрите милорду ректору в глаза во время приступа.
— Почему?
— Потому что дракон может решить, что вы бросаете вызов.
— А если я случайно моргну неуважительно?
— Тогда умрёте с удивлённым лицом.
Я кивнула.
— Хорошо. Не смотреть, не входить, не трогать, не дышать громко. Что-то ещё?
Дайна подошла ближе.
Её лицо стало жёстче.
— Да. Не думайте, что если милорд ректор приказал снять цепи, вы стали свободной. Башня заперта для вас надёжнее любой темницы. Попытаетесь сбежать — мост не выпустит. Попытаетесь навредить ректору — я лично выброшу вас с верхнего балкона. Попытаетесь соблазнить его жалостью — не успеете.
Вот тут я не выдержала.
— Соблазнить? Жалостью? Дайна, я выгляжу как человек, которого только что вытащили из подвала, избили, обвинили в краже и поселили в чулане. Если кто-то в этом состоянии соблазнится, ему нужен не роман, а срочная консультация специалиста.
Она молчала.
Потом уголок её губ дрогнул.
Едва заметно.
— У вас слишком длинный язык, Вельт.
— Мне уже говорили.
— Здесь его могут укоротить.
— Постараюсь не давать ножницы кому попало.
Дайна отвернулась к двери, но перед уходом всё-таки сказала:
— Через час принесут воду. Умойтесь. Потом кухня. Служанки в башне не лежат без дела, даже если их недавно судили.
— А если у служанки сотрясение?
— Значит, пол она будет мыть медленнее.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
И вот тогда меня накрыло.
Не сразу. Не красиво. Не трагично.
Я просто стояла посреди пыльной комнаты, с баночкой мази в руке, и вдруг поняла: сейчас никто не войдёт и не скажет, что это ошибка. Не будет больничного коридора. Не будет Маруси, которая орёт в шесть утра над пустой миской. Не будет телефона с треснувшим экраном. Не будет сообщения от мамы: «Ира, ты опять не спишь?»
Мамы.
Я села на край кровати.
Пыль взлетела облаком.
— Чудесно, — прошептала я и закашлялась.
Слёзы пришли неожиданно. Не громкие, не истеричные. Просто потекли по лицу, смешиваясь с грязью и засохшей кровью.
Я умерла.
Там, дома, моё тело, наверное, лежит в морге. Мама узнает. Кошку кто-то заберёт или не заберёт. Мальчик, которого я вытолкнула, будет жить. Может быть, даже не вспомнит моё лицо.
А я здесь.
В теле девочки, которую тоже почти убили.
И если я сейчас развалюсь, погибну уже окончательно.
Я вытерла лицо рукавом.
— Так, Соколова, — сказала вслух. Голос дрожал, но это был голос. — Плач пять минут. Потом обработка ран, вода, еда, сбор информации. Паника по расписанию после ужина.
Это помогло.
Не сильно, но помогло.
Я открыла баночку с мазью и начала осторожно наносить её на запястья. Щипало так, что хотелось выругаться словами, которые в академии военных драконов, возможно, считались древними заклинаниями.
Мазь работала быстро. Краснота не ушла, но боль стала глуше.
Интересно.
Я понюхала состав ещё раз. Смола, мята, что-то похожее на зверобой, и тонкая металлическая нота. Серебро? Магический аналог антисептика?
Вода появилась через полчаса. Не «принесли» — кувшин на столе просто наполнился сам. Я смотрела на это секунд десять.
— Спасибо, водопровод с характером.
Кувшин никак не отреагировал.
Умный.
Я умылась, насколько смогла, стянула грязную форму и переоделась в серое платье служанки. Оно было велико в плечах и мало в груди — Лира, кажется, питалась обидами, но тело всё равно упрямо пыталось стать женским.
В зеркале над тазом отразилась незнакомка.
Слишком молодая. Слишком бледная. Серые глаза огромные, под ними тени. Разбитая губа. Синяк на скуле.
И что-то ещё.
Я наклонилась ближе.
В глубине радужки мелькнула тонкая серебристая искра.
Моргнула — исчезла.
— Нет, — сказала я зеркалу. — Сегодня не будем. На сегодня хватит драконов.
Зеркало благоразумно промолчало.
Кухня башни оказалась на первом этаже. Дайна ждала меня там с видом человека, который мысленно уже написал некролог и теперь недоволен, что адресат явился живым.
— Опоздали.
— Я не знала, куда идти.
— В башне все дороги ведут туда, где вас ждёт работа.
— Удобно. И жутко.
Она поставила передо мной корзину с травами.