Анна Романова – Служанка для проклятого ректора книга первая (страница 10)

На её лице впервые появилась не злость.

Страх.

Нет. Не за себя.

За него.

Вот оно.

В башне его боялись, но не ненавидели.

— Что ему дали? — спросила я.

— Настой.

— Сколько?

— Двойную дозу. Лекарь сказал, если приступ начнётся после суда…

— Чёрт.

Я выдернула руку.

— Ночная вербена может угнетать дыхание? Замедлять реакцию? Давать спазм сосудов?

— Я не лекарь.

— Зато я да.

Дайна посмотрела на меня так, будто эта фраза прозвучала не впервые, но сейчас почему-то попала в цель.

— Вы дочь прачки.

— Сегодня да. Вчера было сложнее.

Я схватила со стола полотенце, кувшин с водой и тарелку с обычными светлыми листьями, которые по запаху напоминали мяту.

— Если хотите выбросить меня с балкона, сделаете это после. Сейчас покажите дорогу.

— Милорд запретил.

— Милорд через несколько минут может прожечь себе лёгкие собственной магией. Выбирайте, Дайна: послушная башня или живой ректор.

Она ненавидела меня в этот момент.

Правда ненавидела.

Потому что я сказала то, что она сама боялась подумать.

Сверху раздался третий удар.

И короткий, оборванный звук боли.

Дайна выругалась.

Очень тихо. Очень неприлично. И, судя по тому, как вздрогнули стены, возможно, магически.

— За мной.

Мы бежали по лестнице.

Точнее, Дайна бежала. Я пыталась не умереть от одышки, головокружения и общей неприспособленности к героическим марш-броскам после суда. На втором пролёте перед глазами потемнело. На третьем я ударилась плечом о стену. На четвёртом решила, что если выживу, первым делом потребую у ректора не свободу, а нормальный завтрак.

Северный зал оказался за двойными дверями, покрытыми серебряными рунами.

Одна створка была треснута.

Изнутри тянуло холодом.

И жаром.

Одновременно.

— Дальше я не пойду, — сказала Дайна.

Не из трусости. Я поняла это по голосу. Её просто не пустит магия.

— Что внутри?

— Каменный круг. Цепи. Балкон. Если он ещё в центре — не подходите спереди. Если у стены — не подходите вообще.

— Оптимистично.

— Вельт.

Я обернулась.

Дайна смотрела на меня уже без колкости.

— Если он скажет вам уйти — уходите. Не спорьте с драконом.

Я почти улыбнулась.

— Я врач. Мы спорим со смертью. Дракон переживёт.

И вошла.

Северный зал был огромным.

Настолько огромным, что башня снаружи не должна была его вмещать. Каменный круг в полу светился тусклым синим. По стенам тянулись цепи — не железные, а магические, сотканные из света и тени. Несколько уже были разорваны.

В центре стоял Каэль Даррен.

И нет — «стоял» было слишком человеческим словом.

Он держался на ногах, но спина была согнута, пальцы впивались в камень колонны, будто он мог раздавить её одной рукой. Чёрная форма порвалась на плече. Под тканью кожа была покрыта тёмными трещинами, которые расползались от груди к горлу и правой руке.

Глаза горели янтарём.

Зрачки стали тонкими, вертикальными.

За его спиной мерцали полупрозрачные крылья — не настоящие ещё, но уже не иллюзия.

Красиво?

Да.

Страшно?

Так, что хотелось развернуться и признать: правила башни, возможно, писали не идиоты.

Каэль поднял голову.

— Выйди.

Голос был не тот, что в зале суда.

Ниже. Грубее. В нём было сразу два звука: человеческий приказ и звериный рык под ним.