Анна Романова – Служанка для проклятого ректора книга первая (страница 3)

Потому что умереть под машиной и проснуться в теле обвинённой девчонки было недостаточно.

Мы шли долго. По лестницам, галереям, мимо окон, за которыми небо было слишком ярким и чужим. Внизу раскинулся двор академии: башни, мосты, тренировочные площадки, флаги с драконьими крыльями.

И сами драконы.

Один пролетел так близко, что стёкла задрожали.

Огромная тень скользнула по стене. Чешуя — тёмная, почти синяя. Крылья — как паруса. В груди у меня что-то оборвалось.

Страх Лиры.

И мой тоже.

— Красиво, правда? — стражник заметил мой взгляд. — Жаль, таким как ты разрешают смотреть только снизу.

Я промолчала.

Не потому, что стерпела. Просто запоминала.

Лица. Голоса. Повороты. Выходы. Оружие. Симптомы собственного тела.

Пульс учащён. Возможно, сотрясение. Рёбра ушиблены, перелома нет или неполный. Запястья содраны. Обезвоживание. Следы старых синяков.

Лиру били давно.

И часто.

К моменту, когда нас ввели в зал суда, я уже знала главное: если начну плакать — меня добьют. Если начну доказывать невиновность — не поверят. Если буду молчать — решат, что сломалась.

Зал был полон.

Кадеты в форме стояли по обе стороны, преподаватели сидели на возвышении, а в центре, под гербом академии, находился он.

Ректор.

Каэль Даррен.

Я узнала его из памяти Лиры мгновенно, хотя вживую он оказался страшнее любого воспоминания.

Высокий. Чёрная форма без единой лишней детали. Серебряные волосы убраны назад. Лицо резкое, холодное, почти безупречное — из тех, что кажутся вырезанными не для улыбок, а для приказов.

Но хуже всего были глаза.

Янтарные.

Не карие. Не золотистые.

Именно янтарные — с вертикальным зрачком, который сузился, когда он посмотрел на меня.

Внутри чужого тела что-то панически сжалось.

Дракон.

Не человек с драконом. Не маг-драконник.

Настоящий.

— Лира Вельт, — произнёс он.

Голос был низким и ровным. От него зал будто стал тише.

Я подняла подбородок.

Лучше бы не поднимала. В глазах потемнело, но я удержалась на ногах.

— Вас обвиняют в краже артефакта «Сердце севера» из закрытого хранилища академии, — продолжил ректор. — В пособничестве внешнему врагу. И в попытке скрыться после преступления.

По залу прошёл шёпот.

— Воровка.

— Я же говорила.

— Дочь служанки дорвалась.

— Её надо выгнать.

— Нет, сначала выпороть.

Я слушала и понимала: Лира действительно никому не нужна.

Ни одного лица, которое переживает. Ни одного взгляда, где есть сомнение.

Каэль Даррен поднял руку, и зал замолчал.

— Что вы можете сказать в свою защиту?

Вот он. Первый выбор.

Заплакать? Умолять? Кричать, что я не она? Рассказать про другой мир, больницу и грузовик?

Меня отправят не в тюрьму. В лечебницу. Если здесь такие есть.

Я облизнула разбитую губу и сказала первое, что могло сохранить мне жизнь:

— Я хочу увидеть место преступления.

Тишина стала другой.

Не презрительной — удивлённой.

Ректор чуть прищурился.

— Вы хотите что?

Голос почти не изменился, но я услышала опасность.

— Увидеть место преступления, — повторила я. — Если я украла артефакт, там должны быть следы. Магические, физические, любые. Вы ректор военной академии, не деревенский судья. Вам нужен виновный или удобная девочка для наказания?

Кто-то ахнул.

Стражник за моей спиной резко дёрнул цепь, но я удержалась.

Каэль Даррен медленно поднялся.

Теперь я поняла, почему Лира его боялась.

Он не двигался угрожающе. Не повышал голос. Не делал ничего, что можно было бы назвать нападением.

Но воздух вокруг него стал плотнее.

Холоднее.

И где-то под кожей у меня болезненно отозвалась чужая магия.

— Смелость, — сказал он, спускаясь с возвышения, — не делает ложь правдой.

Он остановился напротив.