Анна Романова – Служанка для проклятого ректора книга первая (страница 2)
Связь.
Позади меня маленькая Милли расправила повреждённое крыло и вдруг издала тонкий стеклянный звон.
В ответ по всей арене проснулись осколки.
В стенах.
В старых гербах.
В забытых могилах под академией.
В моей крови.
Лорд Вальт перестал улыбаться.
Хорошо.
Я очень ждала этого момента.
Дракон сделал шаг ко мне.
Теперь кричали все.
А я смотрела на него и думала только об одном: если выживу, обязательно скажу Каэлю Даррену, что назначать врача служанкой было худшим назначением в его жизни.
И лучшим — в моей.
Глава 1. Чужая кровь
Я умерла в четверг.
Глупо, буднично и совершенно не героически: мокрый асфальт, визг тормозов, чьи-то руки на моём плече и детский плач за спиной.
Мальчика я успела оттолкнуть.
Себя — нет.
Последнее, что я увидела в своём мире, были фары. Две белые точки, расплывающиеся в дождевой воде, будто кто-то неаккуратно смазал реальность пальцем.
А потом — темнота.
Не уютная. Не мягкая. Не та, о которой пишут в книгах, где после смерти тебя встречает свет, бабушка и ответы на все вопросы.
Нет.
Темнота была ледяной.
И в ней кто-то шептал:
— Дыши, дрянь. Если сдохнешь до суда, мне не заплатят.
Я вдохнула.
Воздух оказался горьким, пыльным и пах железом. Горло обожгло так, будто я наглоталась дыма. Я закашлялась, попыталась поднять руку — и услышала звон цепи.
Цепи.
Я открыла глаза.
Сначала ничего не поняла. Каменный потолок. Узкое окно под самым сводом. Серый свет. Чужие сапоги рядом с моим лицом. Холодный пол под щекой.
И боль.
Боль была везде: в рёбрах, в запястьях, в губе, которую кто-то разбил, в затылке, куда, кажется, пришёлся удар.
Я моргнула.
Передо мной стоял мужчина в форме — тёмно-синей, с серебряными застёжками и гербом в виде раскрытых крыльев. Лицо у него было скучающее, как у медбрата на ночной смене, только медбратья обычно не держат людей на цепи.
— Очнулась, — сказал он и наклонился. — Вот и славно. Ректор не любит ждать.
Ректор?
Я попыталась спросить, где нахожусь, но вместо слов вышел хрип.
Мужчина усмехнулся.
— Голос потеряла, Вельт? Надо было думать раньше. Артефакты ректора воруют только идиотки или самоубийцы. Ты на кого больше похожа?
Вельт.
Слово ударило по сознанию, и в тот же миг в голове вспыхнула боль — острая, белая, невозможная.
Я закричала.
Точнее, попыталась. Горло выдало только сип.
Чужие воспоминания хлынули внутрь, как кипяток в треснувшую чашку.
Лира Вельт. Двадцать лет. Дочь прачки. Незаконнорождённая. Стипендиатка Академии военных драконов. Третьесортная. Примесь. Обслуга в форме кадетки.
Ненавидят.
Смеются.
Толкают в коридорах.
И вчера вечером — пустая галерея, золотой свет ламп, чья-то рука в перчатке, удар по затылку, голос у самого уха:
«Прости, Лира. Ты всё равно никому не нужна».
Я зажмурилась.
Нет.
Нет-нет-нет.
Я не Лира. Меня зовут Ирина Соколова. Мне тридцать два. Я врач. У меня ипотека, кошка Маруся и смена в детской больнице, которую я, кажется, уже никогда не закончу.
— Вставай, — приказал стражник.
Он дёрнул цепь.
Тело Лиры оказалось слабее моего прежнего. Слишком лёгкое, истощённое, с дрожащими ногами. Я поднялась не с первого раза и едва не упала обратно, но стражник схватил меня за локоть.
— Только попробуй устроить представление перед ректором.
Он поволок меня к двери.
Коридор за ней был каменным и высоким. По стенам тянулись чёрные жилы — не трещины, нет. Они пульсировали, будто в камне текла кровь.
Магия, подсказала чужая память.
Я почти рассмеялась.
Магия.
Конечно.