Анна Родионова – Волшебный магазин (страница 18)

Стук повторился. Анастасия Александровна скосила глаз на часы:

– Который час? Да еще одиннадцать. Они что, с ума сошли?

– Выключи телевизор.

– Да он чуть слышен.

Желание иссякло. Оно и так еле теплилось.

Утром в дверь позвонили. Анастасия Александровна готовила завтрак. Анатолий Алексеевич еще спал. Анастасия Александровна поднялась на цыпочки и посмотрела в глазок. Там никого не было. Она успокоилась и вернулась к каше. Но звонок повторился.

– Кто?

Что-то невнятно прошелестело. Анатолий Алексеевич проснулся и вышел в прихожую.

– Что случилось?

Звонок. Анатолий Алексеевич решительно открыл дверь.

За дверью стояла маленькая перепуганная женщина лет сорока с нервным бесцветным лицом в сером пальто и старомодной шляпке.

– Простите, бога ради, я из первого подъезда.

Анатолий Алексеевич указал рукой вправо, но дамочка перевела его руку влево, нежно коснувшись поношенной перчаткой с маленькой прожженной дырочкой на среднем пальце. Потом она трагически сложила обе руки:

– Умоляю, сделайте телевизор потише.

– Да он выключен.

– Ночью, пожалуйста, потише. Я очень рано встаю на работу. Я не сплю.

– Конечно-конечно. Но мы очень тихо включаем.

– Спасибо. Я вижу, вы интеллигентные люди. Простите, что потревожила. Я из другого подъезда.

Дом был брежневского времени, чуть получше хрущевского и много хуже сталинского. Слышимость была средняя, но все же когда соседи вбивали гвоздь – было слышно по всему подъезду.

Анатолий Алексеевич подхватил простуду и отселился в другую комнату. Анастасия Александровна посмотрела перед сном «Новости культуры», приняла снотворное и заснула. Разбудил громкий стук – крепкий мужской кулак колотил в стенку. Сердце заколотилось – включила свет: четыре утра.

С большим трудом заснула. Ближе к шести стук повторился. Анастасия Александровна подумала: «Как хорошо, что Анатолий Алексеевич не слышит». Больше не спала. Встала, сварила кофе.

Стала думать. Они были пенсионеры, и жизнь текла скучновато. Дочь и внуки жили далеко. Но в доме шел капитальный ремонт, и это вносило оживление, люди в их подъезде познакомились, объединенные одной бедой, – шла замена труб, кабелей, электрических проводов. С утра до вечера работали дрели, и у Анастасии Александровны болели зубы от этих сверлящих звуков. Накануне предложили заменить радиаторы за счет ремонта – это взволновало супругов, но мысль, что надо будет освобождать доступ к окнам, убивала: уж очень захламлена была квартира книгами, шкафами с одеждой, мелкими сувенирами, которые вообще нельзя выбросить, потому что каждая мелочь – память о важных для них событиях.

Утром, когда встал относительно свежий Анатолий Алексеевич, опять раздался звонок в дверь. За дверью стояла все та же испуганная женщина, молитвенно сжимая руки в поношенных перчатках:

– Умоляю, я опять не спала, а мне вставать в семь утра.

Анастасия Александровна подумала: «Она второй раз приходит к нам в десять утра, какого дьявола она встает в семь».

У несчастной женщины на ресницах трепетали слезинки.

– Голубушка, – пропел Анатолий Алексеевич, – мы крепко спали всю ночь.

У Анастасии Александровны шевельнулась обида – как вам это нравится, он крепко спал.

– И никакого телевизора мы не включали, – доброжелательно продолжил муж.

Анастасия Александровна включала телевизор и будет включать, хотя сама почти ничего не слышит, что там на экране щебечут. Она промолчала.

– У вас, наверное, большой экран и сильный звук?

У них был старый маленький «самсунг» начала перестройки и работал только канал «Культура», но унижаться перед дамочкой из другого подъезда не хотелось.

– Конечно-конечно, – пролепетала дамочка, но не ушла, а продолжала искать аргументы: – Понимаете, мы вселились в сентябре, и вот уже декабрь, а я не сплю ни одной ночи, у вас все время: бу-бу-бу.

– Абсурд, – благодушно сказал Анатолий Алексеевич, – это капремонт.

– О-о, вашими бы устами мед пить, – непонятно отреагировала соседка.

И собралась уходить, но Анатолию Алексеевичу как назло пришел в голову аргумент.

– Понимаете, – сказал он несколько барственно, – мы люди творческие, это дом театральных деятелей, я прихожу после спектакля, и мне надо расслабиться, отдохнуть.

– О, конечно, – обожающе глядя на творческого человека, – сказала дамочка, – я вас очень хорошо понимаю.

На самом деле Анатолий Алексеевич давно был не у дел – по профессии он был то, что в народе называют «балерун», бывший артист балета, теперь в мимансе. Очень редко его вызывали на «Спящую», где он ходил в свите королевы в красивом костюме с пером на голове.

Анастасия Александровна и Анатолий Алексеевич собирались на новогодние праздники к дочери в Америку, но денег на билет не нашли, поэтому поехали на дачу, а друзьям сказали, что в Америку. Как стыдно быть бедным! Натосковавшись в пустынном зимнем Алексине, вернулись в цивилизацию. Вечером тихо-тихо, почти неслышно включили хорошую ночную передачу «Для тех, кто не спит» – и тут же получили крепкий стук в стенку, причем это был не жалкий кулачок в поношенной перчатке с дырочкой, а могучий удар «космонавта», которым на митингах курочат людей. Анастасия Александровна даже немного испугалась. Анатолий Алексеевич встал, оскорбленно ушел в другую комнату и плотно закрыл дверь. Супруга с ненавистью вырубила телик и попробовала заснуть. Наконец со снотворным удалось. Поэтому стук отбойным молотком по голове ее разбудил не сразу – сначала снился американский внук с железным роботом, которого он пытался разобрать на части. Это было ближе к шести утра. В это время внуки на другой стороне земного шара только идут из школы. Нет, это опять стучали в стену.

После завтрака – звонок в дверь.

Анастасия Александровна пожалела мужа и открыла дверь. В той же шляпке и в тех же перчатках (может, она в них спит?) стояла прошлогодняя дамочка.

– Анастасия Александровна, – сказала она, по-собачьи заглядывая ей в глаза, – я вас очень уважаю, но вы не могли бы сделать телевизор потише.

В комнате тяжело закашлялся Анатолий Алексеевич.

– Он болен, – зачем-то поделилась с соседкой Анастасия Александровна, раздраженная тем, что ее называют по имени-отчеству. Откуда ей это известно?

– О, простите великодушно, – застонала гостья, – пусть поправляется, сейчас в городе такой грипп ужасный. Я могу порекомендовать Анатолию Алексеевичу…

– Спасибо, не надо, – отрезала Анастасия Александровна, закрывая дверь. Но гостья ловко всунула башмачок в образовавшуюся щель и даже чуть всхлипнула от некоторого дискомфорта.

– Я вас прошу только об одном: не включайте громко телевизор.

Анастасии Александровне удалось выпихнуть назойливую визитершу и даже как бы невзначай смазать ей по морде кожаной обивкой двери.

Теперь вечерами они уже не занимались любовью, а быстро ложились спать в разных комнатах, причем Анатолий Алексеевич почти сразу засыпал, а Анастасия Александровна маялась настоящей бессонницей, размышляя над судьбами дочери и внуков.

Но наконец только она заснула – как проснулась от тяжелой канонады, за окном взлетали и летели прямо к Музею вооруженных сил ракеты «земля – земля» в виде новогодних китайских петард. Музей не отстреливался, хотя, конечно, мог бы. Такое количество оружия пряталось в его залах, подвалах и ангарах, что можно было взорвать всю Москву.

Анастасия Александровна доброжелательно отнеслась к этой акции, все же праздник, старый Новый год. И очень тихонько включила телевизор. Передавали что-то интересное – про Вольфа Мессинга, который работал на НКВД, и по ночам его увозили в Кремль для таинственных расследований. Утром его выбрасывали из машины у подъезда, и Вольф Григорьевич буквально сидел на лестнице, дабы не будить коммунальных соседей, дожидаясь, что кто-нибудь да откроет дверь.

Зоркая энкавэдэшная соседка немедленно дала о себе знать.

Она позвонила по домашнему телефону около половины второго ночи, очевидно, списывая даже канонаду на ненавистных соседей. Анатолий Алексеевич услышал звонок, потому что шел в этот момент в туалет. По телефону женский голос сказал, что звонит по просьбе несчастной подруги, которая в наступившем году не спала еще ни одной ночи, неужели нельзя сделать чуть тише телевизор?

Обалделый Анатолий Алексеевич спросил:

– Где вы взяли наш телефон?

Ответ был: в театре. Трубку положили.

– Ася, – довольно громко закричал Анатолий Алексеевич, – у тебя работает телевизор?

– Конечно нет, – ответила Анастасия Александровна, что было равносильно правде – она его только что выключила. – А ты слышал канонаду?

– Какую?

– Петарды.

– Нет.

Анатолий Алексеевич уютно закрылся в своей комнатке, которая соединялась стеной с другими соседями из другого подъезда, и заснул.

Последним ударом, доконавшим Анастасию Александровну, был телефонный звонок в четыре часа утра, когда особенно хочется спать. Ей долго снилось что-то красивое и музыкальное, потому что они совсем недавно купили новый телефонный аппарат и у него был такой нежный звук из классической музыки. Насладившись Моцартом, Анастасия Александровна проснулась и поняла, что это домашний телефон. Медленно шла, долго просыпалась, наконец взяла трубку – гудки. Страшно забилось сердце – Дашка, внуки, что-то случилось, боже мой, ужас, но будить мужа не решилась.

Утром звонок в дверь. Полный повтор предыдущих визитов. Перчатки, слезинки, шляпка, испуганная слабость.