Анна Рэй – Лягушка в обмороке. Развод в 45 (страница 4)
В квартире моих родителей живет Маша со своим парнем. В новой студии, которую муж приобрел для сына, еще бетонные стены. У нас есть небольшая квартира в центре, недалеко от офиса мужа. В свое время я продала однушку в пятиэтажке, доставшуюся мне в наследство от бабушки, и мы с мужем с доплатой купили квартиру побольше. Думали, будем в ней жить, но потом появилась идея с домом. Макс иногда остается там, когда поздно заканчивает работать. А я не была лет пять, но ключи у меня есть, адрес помню. Поживу там, успокоюсь и приму окончательное решение.
Я поднимаюсь в спальню и собираю вещи. Беру только самое необходимое на первое время.
Перед отъездом обвожу взглядом дом, в котором прожила почти двадцать лет. Здесь все продумано, удобно для жизни, уютно. Здесь — часть моей души.
Загружаю чемодан и пару сумок в багажник старенькой любимой «фиесты», которую все не решаюсь поменять. И отправляюсь в новое убежище.
Глава 9
До квартиры в центре я добираюсь долго: попала в час пик, когда все едут на работу. Домофон тот же, а вот ключ не подходит к замку. За дверью раздаются шаги, и я в оцепенении замираю. На пороге стоит она: любовница мужа Рита. В деловом костюме и с чашкой в руке.
— Женщина, вы зачем ломитесь в мою квартиру? — с вызовом произносит она.
Я не нахожу слов. Только смотрю. Она тоже смотрит. И вдруг в ее глазах — узнавание и шок.
— Вы?! — Ее брови ползут вверх. — Пришли выяснять отношения?
— Нет, — растерянно отвечаю я. — Пришла к себе домой.
— Собираетесь меня выгнать? Хотите устроить скандал? — интересуется Рита, а я поражаюсь ее выдержке. — Думаю, Максиму это не понравится.
Я уже не уверена, хочу ли жить в квартире, которую Макс превратил в бордель. На самом деле я пребываю в ужасе, вот только сопернице свое состояние показывать не собираюсь.
А она явно раздумывает, впускать ли меня... и с удивлением смотрит на мой чемодан.
— Давайте все обсудим цивилизованно, — заявляет она, продолжая держать меня на пороге.
Рита берет ситуацию под контроль, словно она хозяйка положения.
Я разглядываю коридор за ее спиной, и сердце сжимается. Здесь другой интерьер. Не спокойные молочно-бежевые обои, которые я выбирала, а модный дизайн в стиле лофт в грязно-серых тонах. Как давно все изменилось?
— Что вы хотите? — спрашивает она.
Мы продолжаем разговаривать в дверях, и неловко себя чувствую именно я.
— Это мой дом, — повторяю я.
— Квартира принадлежит Максиму Геннадьевичу Харитонову, — держит удар Рита. — А я нахожусь здесь с его согласия.
— Я тоже являюсь владелицей этого жилища, — поясняю любовнице мужа и мнусь в дверях.
— И что дальше? — по-деловому спрашивает Рита.
— Я собираюсь здесь жить, — сообщаю ей.
— Интересно как? У вас даже нет ключей от квартиры! — Ее тон холодный, и она явно издевается надо мной.
Мы словно перекидываемся в пинг-понг.
Рита живет в квартире на птичьих правах, но это решение Макса. Формально он как совладелец квартиры может пустить на свою часть имущества кого пожелает.
Я понимаю, что не хочу ни качать права, ни продолжать бессмысленный разговор, ни оставаться здесь.
— Если у вас все, то прощаемся. Я опаздываю на работу. Начальник у меня хороший и любит меня, но зачем его подводить? — ухмыляется девица, а я беру чемодан и молча возвращаюсь к лифту. Но Рита не сдается: — Думаю, вам необходимо обсудить ваш развод с Максимом, а не со мной.
— А с чего вы взяли, что он собирается разводиться? — спрашиваю напоследок, решив испортить любовнице мужа настроение.
— Не просто так вы пришли сюда с чемоданом! — заявляет Рита. — Очевидно, что муж вас выгнал.
— Выгнал меня? — хриплю я, чувствуя, как предательски дрожит голос. — А вас, получается, пригласил?
— Со мной Максим счастлив! — отвечает она с вызовом. — А с вами он оставался только ради детей. Понимаете?
— Нет! — резко отвечаю я. — Не понимаю, как можно влезть в чужую семью и при этом говорить мне гадости. Словно не вы увели у меня мужа, а я у вас!
— Увела?! — Рита хохочет. — Он что, ослик на веревочке, чтобы его уводить? Я никуда не влезала и ничего не разрушала, потому что все было разрушено до меня!
Она демонстративно закрывает дверь, а я втаскиваю тяжелый чемодан в лифт.
Разговор у нас выходит неприятный, да и не затем я пришла. В одном Рита права: Макс давно все разрушил, только я об этом не знала.
Оставаться здесь категорически не хочу, домой тоже не вернусь. Вспоминаю утренний разговор с мужем, и сердце сжимается от ледяной стужи. Максим даже не попросил у меня прощения за измену. И оскорбил, обесценив все то, чему я посвятила жизнь. Да еще и болотной лягушкой обозвал. Скорее, я похожа на овцу: глупую и доверчивую.
А ведь еще пять лет назад муж клялся в любви и мечтал о третьем ребенке. Так что же произошло? Неужели новая должность так повлияла? Большие деньги развращают? А может, в пятьдесят ему кажется, что жизнь убегает как скорый поезд, и нужно срочно заскочить в последний вагон? Не знаю, о чем думал Макс, но он причинил мне боль и ничуть в этом не раскаивается. Я бы еще поняла, если бы муж безумно влюбился, объяснился бы со мной, поговорил по-человечески. Да, мне было бы больно, но на душе менее гадостно. И я, наверное, уважала бы отца моих детей. Можно же расстаться, не теряя достоинства, а не цинично мимоходом сообщать, что давно мне изменяет. Я совершенно не знаю того Макса, которым он стал.
Мысли проносятся в голове за несколько секунд, пока спускаюсь в лифте. Мне больно и тошно от поступка мужа. И унизительно было стоять перед его любовницей и выслушивать ее отповедь. Конечно, можно вызвать полицию и выгнать девицу из квартиры со скандалом, но для этого надо возвращаться домой, искать свидетельство о регистрации. Да и характер другой нужно иметь. Я просто ухожу.
Глава 10
Я полдня катаюсь по городу, в багажнике — чемодан, в душе — полный раздрай. Пропускаю звонки от мужа, от Мариши и еще несколько звонков с незнакомого номера. Я не готова сейчас ни с кем общаться.
Заезжаю в торговый центр и бесцельно брожу по магазинам. Захожу в какое-то кафе и падаю на стул у окна. Только сейчас чувствую, как проголодалась. Заказываю грибной суп, чай и кусок шоколадного торта. Горячий напиток обжигает губы, слезы капают прямо в чашку.
Телефон вибрирует, на экране высвечивается «сынулька».
— Мам, привет, — звучит голос Кира. — Я из института пришел, а тебя нет. Что у нас поесть?
Я всхлипываю, пытаясь успокоиться. Проходила черт-те где и не успела приготовить ни обед, ни ужин ребенку. О муже теперь не беспокоюсь — его пусть любовница кормит.
— Кирюш... прости, сегодня на подножном корму. Сделай себе бутерброды или закажи пиццу.
— Мам, ты чего хлюпаешь носом? Простудилась, что ли? — замечает он. — Или чего случилось?
Я не хочу врать. Тем более решение я приняла.
— Твой отец... — Мой голос срывается. — Он мне изменил. У него есть любовница.
— Мам, а то ты не знала? — удивляется сын.
Я замираю.
— Что значит «не знала»?
— Да ладно тебе! Мы с Машкой еще пару лет назад просекли, — говорит он.
— Пару лет?! — Я едва не кричу в трубку. — Все знали, кроме меня?!
— Ма, успокойся. Живи, как раньше жила. Не парься! — дает совет мой деловой сын.
— Не могу. Я ушла от отца, — признаюсь сыну в надежде, что тот поймет и займет мою сторону.
Но то, что я слышу от самого родного человека, убивает.
— Ну и глупо. Куда ты пойдешь? В квартире бабки и деда Машка живет со своим Лексом.
— Мы с тобой могли бы переехать в двушку в центре. Или снять квартиру... — осторожно предлагаю я.
— Не, я пас. Вы с отцом сами разбирайтесь, кто куда, а я дома останусь. И как я без матпомощи от бати? Я ж еще учусь!
— Значит, со мной не пойдешь? — От обиды в горле першит, аппетит пропал, и я отодвигаю еду в сторону.
— Если вы и впрямь разводиться начнете и дележ устроите, могу съехать на ту хату в центре. Но только один.
Я смеюсь сквозь слезы. Мне горько.
— Пока в той хате живет любовница отца. Но ты попроси, может, он тебя пустит. Главное, сделай вид, что измены — это нормально. И обязательно подружись с его новой пассией. Удачи, сынок!
Кирилл молчит, а я кладу трубку, не прощаясь.