Анна Рэй – Лягушка в обмороке. Развод в 45 (страница 3)

Я сжимаюсь на сиденье, как нахохлившийся воробей. Не нравится мне его фамильярность. Да и ехать с незнакомым мужиком то еще приключение. Но здраво рассуждаю, что раз он был в зале, то явно не чужой: или сотрудник, или клиент. Да и сотрудники компании курили у входа и наверняка запомнили, с кем я ушла. Думаю о чем угодно: о новом знакомом, о том, как удобно в машине, о том, что оставила в ресторане хорошие зимние сапоги. Только бы не вспоминать об измене мужа и нашем предстоящем с ним разговоре.

Кажется, я заснула, потому что в следующую секунду меня тихонько трясут за плечо и говорят:

— Приехали.

Увидев ворота нашего дома, я открываю дверь машины. В салон врывается ветер с колючими снежинками, и я с жадностью вдыхаю морозный воздух.

— Спасибо, — благодарю я мужчину, косясь на его профиль. Резко очерченный, красивый. И знакомый.

— Зачем ты пила, если тебе плохо от алкоголя? — спрашивает он, выходя из автомобиля и беря меня под руку.

— Я не пила. Я в принципе не пью алкоголь, у меня аллергия, — отвечаю я, с благодарностью вцепившись в него.

До калитки два шага, но их нужно дойти. А по скользкой дорожке и в туфельках на шпильках — тот еще квест.

— Я помню, что у тебя аллергия. Но твой муж сказал...

— Он соврал, — устало возражаю я.

— Зачем? — спрашивает мужчина.

Я не хочу продолжать бессмысленный разговор с незнакомцем, поэтому прикладываю ключ-таблетку к замку и отвечаю:

— Спросите у него сами.

Быстро захожу внутрь, захлопнув калитку перед лицом мужчины.

— Что, даже на чай не пригласишь? — хрипло усмехается он.

— Спасибо, что подвезли, но нет. Чай попьете дома, — бросаю ему через плечо и иду по дорожке к дому.

Дверь не заперта, значит, сын уже пришел. Но мужа нет. На телефоне несколько пропущенных от него звонков. Но я еще не готова с ним говорить. Сразу прохожу на второй этаж в бывшую комнату дочери. Сбрасываю шубу и туфли, ложусь на постель, кутаясь в покрывало. Я слишком устала. Меня знобит. И я полностью раздавлена.

Перед тем как уснуть, вспоминаю породистое лицо недавнего знакомого. А он ведь не спросил мой адрес: знал дорогу. И знал про мою аллергию. А еще постоянно тыкал, словно мы знакомы... Боже! Осознание приходит резко. Я же знаю его, просто давно не видела. Меня подвез до дома владелец компании, в которой работает муж, — Александр Романовский.

Глава 7

Я почти не сплю той ночью. Кажется, что холод улицы, где я стояла в тонких колготках и туфельках, въелся в кости. Слова Марины, поцелуй Макса с блондинкой, его циничное «моя жена выпила» — все это крутится в голове, мешая заснуть. Утро встречает меня тяжелым туманом в голове и тупой болью в груди.

Макс появляется в столовой в восемь и ведет себя, словно ничего не произошло. Я смотрю на него с интересом, как если бы встретила незнакомца. За эти годы муж приобрел лоск, он регулярно посещает спортклуб и массажиста. А еще ходит в салон, где закрашивает седину и колет ботокс. Макс выглядит моложе своих лет: подтянутый и по-мужски привлекательный. На нем дорогой костюм и идеально отглаженная рубашка с серебряными запонками. Муж садится напротив меня за стол с чашкой кофе и планшетом. Он предпочитает завтракать на работе ближе к одиннадцати, а дома пьет только кофе.

— Ты ведешь себя так, словно ничего не было. Но ты... Ты мне изменил! — Слова вырываются с криком, злые слезы душат, но я не могу молчать. — И с кем? С какой-то крашеной выдрой!

— Ее зовут Рита, — спокойно отвечает Макс, даже не поднимая на меня глаз. — А на выдру больше похожа ты.

— Что?! — Я в шоке от его слов, из легких будто весь воздух выбили.

Он наконец-то смотрит на меня. Взгляд холодный, оценивающий.

— Ты обабилась, Лена, поправилась, — с неприязнью говорит он. — Косметики — ни грамма. А эта зеленая бесформенная кофта на тебе! Ты же не лягушка с болот! В зеркало давно себя видела?

Он указывает мне на зеркало, что висит на стене.

Я смотрю и вижу обычную сорокапятилетнюю женщину. Да, с формами, но вполне симпатичную, только с опухшими глазами, бледную и растерянную. Оно и неудивительно: мне муж изменил.

— Я вижу женщину, которая родила тебе детей и живет ради семьи, — с вызовом отвечаю я.

Макс зло усмехается:

— А я вижу тетку, которая стала никому не интересна и бесится с жиру. Все эти годы ты не работала и была довольна жизнью. А теперь закатываешь скандалы как базарная баба. Возьми себя в руки, Лен!

— Какая же ты сволочь, Харитонов! — срываюсь на крик, тянусь к нему через стол и пытаюсь ударить по щеке.

Он мгновенно перехватывает мою руку и отталкивает.

— Прекрати истерику! — резко бросает он. — Чего ты взъелась? Для тебя ничего не изменится. Разводиться я не собираюсь, и ты останешься женой. Мне это удобно. Занимайся домом и готовь ужины, как раньше, ходи пару раз в год на приемы, когда тебя позову, принимай в доме старых друзей и родственников, как положено. Но прекрати за мной шпионить!

— Я-то, понятно, должна заниматься домом. А ты? — Нервно сглатываю подступивший к горлу ком. — Ты будешь заниматься любовницей?

— Тебе-то какая разница? — Голос мужа становится брезгливым. — Ты жила так последние несколько лет, делая вид, что ничего не замечаешь. Почему сейчас взъелась?

— Несколько лет?! — в ужасе переспрашиваю я. — Так ты с этой Ритой давно?

— При чем тут Рита? — выгибает муж бровь.

Он привычным жестом вскидывает руку и смотрит на часы, а с улицы раздается короткий гудок клаксона — приехал водитель.

Макс говорит неприятные вещи обыденным тоном и ведет себя так, словно ничего страшного не произошло. Я же не могу поверить в происходящее.

— У тебя до Риты были другие любовницы? Но... я не знала!

— Теперь знаешь, — отвечает он, словно я спросила о чем-то заурядном, а не об изменах. — Если тебе так удобнее, могу снова говорить, что в командировке или задержался на совещании. Устроит?

— Нет! Меня устроит, если ты уйдешь! Я... разведусь с тобой!

Сама пугаюсь произнесенных слов. Но жить с предателем не смогу. Тем более Макс изменяет мне давно.

— Я никуда не уйду из своего дома. И развода тоже не будет, — возражает он. — В нашем возрасте коней на переправе не меняют. Но у меня должна быть личная жизнь.

— Личная жизнь без жены? — спрашиваю я срывающимся голосом.

— Интим, Лена, — отвечает он, словно объясняет ребенку. — Я молодой здоровый мужик, мне только пятьдесят. Мне нужен секс.

— А мне не нужен?! — в отчаянии спрашиваю я, вспоминая, что в последний раз мы занимались любовью два месяца назад, да и вышло все как-то спонтанно, быстро.

А до этого были близки, наверное, больше года назад.

— Да какой с тобой секс, Лен? Тебе внуков нянчить пора, — продолжает ранить словами муж, а у меня губы дрожат от подступающей истерики. — Это мужик в пятьдесят еще может завести детей. Что смотришь, выпучив глаза? Ты всегда настаивала, чтобы мы были честными друг с другом. Я говорю, что думаю. Ладно, успокойся. Я не собираюсь кардинально менять свою жизнь. Мне нужен дом, где комфортно и уютно. И где не устраивают сцен. Так и останется, если не будешь дурить.

Он берет со стола папку с документами, надевает пальто и выходит из дома, походя оскорбив и разрушив мой мир. Близкий чужой человек.

Глава 8

Со второго этажа раздается топот. Сын на ходу хватает куртку и спрашивает:

— Ма, отец еще не уехал? Хочу, чтобы он меня до института подвез.

— А где твоя машина? — удивляюсь я.

— В сервисе, — отмахивается Кирилл и выбегает из дома.

Я сдавленно охаю. За эти полгода, что сын водит машину, в сервис ее отправляли раз пять, не меньше. Вот и сейчас или бампер о клумбу помял, или в ворота гаража не вписался. Я была против, когда муж подарил сыну дорогую машину. Но Макс всегда баловал детей. В нашей семье я — злой полицейский. Именно я требовала делать уроки, хорошо учиться, водила на кружки и секции под вечные стоны и пререкания. А муж дарил дорогие подарки и оплачивал детям хотелки. Воспитанием практически не занимался, ему вечно некогда. В итоге Макс для Машки и Кирилла как Дед Мороз, а я — Баба-яга. Даже не знаю, на чьей стороне будут дети, когда расскажу об измене отца. Хотя чего тут думать? Измена и предательство — это не то, что можно простить. Уверена, дети поймут меня и поддержат.

Я остаюсь дома одна.

Не представляю, что делать. Кому позвонить? С кем посоветоваться? Марине?.. Нет, с ней точно не буду говорить. Она все знала, но не сказала заранее, решив мне наглядно показать. Не знаю, зачем лучшая подруга так со мной поступила, но пока не готова с ней общаться. Других близких подруг у меня нет.

Мать Макса? Она всегда меня недолюбливала. Тем более она на Мальдивах, а напрягать человека, который отдыхает, не хочется.

Дети? Но как им сказать?

Маше двадцать два, взрослая девочка. Уже работает и живет с парнем. Только я не одобряю ее выбор, и дочь может встать в позу. А Кирилл еще ребенок в свои восемнадцать. Если я уйду, кто будет заботиться о сыне, стирать, готовить ужины? И тут же отвечаю на свой вопрос — стирать будет стиральная машина, а готовить... муж наймет кухарку. Приходит же к нам раз в неделю Дина помогать мне с уборкой комнат: дом огромный, и я одна не справляюсь. Муж давно предлагал мне взять больше помощников, но я привыкла все делать сама.

Хожу по гостиной кругами, размышляя, где жить и на что. Из дома Макс не уйдет, он вложил сюда прорву денег: престижный коттеджный поселок, дизайнерский ремонт. В трехкомнатную квартиру матери муж не переедет. Ираида Степановна внуков никогда на каникулы не забирала, ссылаясь на тесноту, а уж сына с вещами точно не потерпит. Значит, уйти должна я. Только куда?