Анна Пронина – Будет страшно. Дом с привидениями (страница 21)
– Может быть, так и есть. Мы же не знаем, сейчас утро какого дня?
– Так, молодежь. Это все, конечно, замечательно, но я предлагаю разбежаться по домам и немного поспать. А потом выясним, какой день, число… И так далее.
– Да, я безумно хочу в теплый душ. Мне кажется, холод и сырость этого подвала у меня уже под кожей, – поежилась Катя.
– Хочешь, я провожу тебя? – робко предложил Федор.
– Мне далеко идти, автобусы еще не ходят, а такси без телефона не вызвать…
– Вот и не спорь. Пошли. Лех, созвонимся завтра, когда отоспимся? Договорились?
– Созвонимся… – вздохнул Леша.
Он почему-то не испытывал ни радости от освобождения, ни облегчения, ни… ничего он не испытывал. Впрочем, глядя в лица друзей, он понимал, что и они как будто сами не свои. Только Голозуб широко улыбался, глядя в блеклое небо.
– Ваши телефоны у меня есть, сам позвоню! – сказал Вячеслав и быстро зашагал по пустой улице.
Леше до дома было полчаса ходу. Ноги гудели от усталости, глаза стали слипаться, словно он и впрямь не спал несколько дней. Сердце колотилось, как после двух часов в спортзале. Леша шел медленно, все больше и больше теряя силы и темп. В каком-то дворе остановился, присел на лавочку.
«Что за фигня! Никогда мне не было так… странно и плохо. Ладно, соберись, тряпка! Что тут идти-то осталось…»
Леша похлопал себя по щекам, потер кулаками глаза. Стало чуть легче. Он поднялся с лавки и сделал несколько физических упражнений. Кровь снова побежала по жилам, появилась иллюзия бодрости. Он решил пробежаться, чтобы потом дома в теплой постели как можно быстрее вырубиться, припустил и до самого подъезда не останавливался. Удивительно, но по дороге ему не встретилось ни одного человека…
В подъезде Леша на мгновение замер, занеся палец над кнопкой лифта. Нет, в замкнутое пространство после всего пережитого как-то не хотелось. Он поднялся по лестнице. На своем этаже отдышался и повернул ключ в дверном замке.
На кухне, куда он зашел, чтобы напиться воды перед сном, стояла Аленка. Совершенно живая и невредимая. Она смотрела на него усталым взглядом, скрестив на груди руки.
Губы ее разжались, и Леша услышал:
– Как я рада видеть тебя дома!
Голозуб добрался до съемной квартиры и первым делом поставил на зарядки все свои гаджеты. Он безумно устал, но азарт будоражил кровь – получается интересный материал, его можно будет дорого продать…
Заварил кофе, загрузил в комп видео.
Кажется, открылось второе дыхание. Можно набросать текст, пока еще есть силы.
«Нет, не так… Сделаю анонсы, закину на разные паблики, чтобы народ ждал полноценный выпуск. А спать… Спать успеется…» – думал Вячеслав, разбирая видеоматериалы, снятые в доме из красного кирпича.
– Кофе еще сделать? – услышал он из кухни знакомый голос. И автоматом ответил:
– Нет, пока хватит. Разве что рюмку коньяку… – А еще через секунду остановился. Поднял руки с клавиатуры и внимательно посмотрел на них. Руки как руки… Ущипнул себя. Встал, пошел в ванную, умылся, изучил свое отражение в зеркале.
– Ну и рожа у тебя, Шарапов… – оценил он сам себя цитатой из известного фильма. И снова услышал с кухни:
– Я налила коньяк! Приходи!
Голозуб замер. Значит, не галлюцинация? Или… Нет, быть такого не может. Он весь обратился в слух, но в квартире было тихо. «Конечно, тихо! Я же тут один…» Потом решительно вышел из ванной.
В тесной кухне тени рисовали на стенах странные силуэты. На узком столе стояла пустая кружка из-под кофе и рюмка коньяка, которую Голозуб себе не наливал. У него вообще не было в этой квартире алкоголя.
Он подошел, снял кепку, положил на стол и понюхал коньяк. Настоящий. С типичным запахом дешевого напитка, который он так любил десять лет назад. И который он давно не пил, потому что коньячное опьянение рождало в нем неприятные воспоминания.
Он снова прислушался. Ни шороха, ни звука. Залпом выпил коньяк, громко стукнул рюмкой по столу и вернулся к компу.
У экрана на стуле вертелась Надя с Вовкой на руках. Надя и Вовка – жена и сын, которых он убил десять лет назад.
Вячеслав помнил тот страшный день как вчера.
Он никогда не любил сидеть на одном месте. В редакции одной крупной газеты брал заказы на самые необычные материалы со всей страны, садился в машину и гнал на полной скорости туда, где произошла какая-нибудь катастрофа или трагедия. В той газете у него был псевдоним «В. Бесстрашный». Ведь так и было – болезнь позволяла ему ничего не бояться.
На выходных он брал жену и ребенка и увозил их куда-нибудь в интересное место – в загородный парк или посмотреть новый город. В общем, всегда был на колесах.
Надю и Вовку любил как умел… Ведь отсутствие страха не означает неспособность к любви.
Однажды в субботу они отправились на машине на народные гуляния в соседний город. На празднике Вячеслав не удержался от рюмки. Надя посмотрела на него с укором.
– Выветрится к вечеру! – махнул рукой Голозуб-Бесстрашный. И незаметно от жены выпил еще одну.
Вечером, когда нужно было возвращаться домой, неожиданно началась жуткая гроза со шквалистым ветром. Капли дождя летели в лобовое стекло почти перпендикулярно. Неосвещенную трассу озаряли вспышки молний, раскаты грома раздавались прямо над головой. Маленький Вовка плакал от усталости и страха.
Машины ехали еле-еле. Водители опасались разгоняться при такой видимости. Вячеслав бесился оттого, что приходится тащиться, словно черепаха. В какой-то момент он не выдержал и выехал на широкую обочину.
Постепенно набирал скорость все больше и больше. «Пост ГИБДД, судя по карте, только через пятнадцать километров, можно объехать пробку», – решил он и поддал еще газу.
Прямо перед машиной ударила молния, Голозуб на мгновение зажмурился, а когда открыл глаза, с ужасом увидел огромную яму на обочине, дернул руль, и машина вылетела с дороги и врезалась в дерево.
Он пришел в себя только в больнице. В страшной аварии он получил сотрясение мозга и перелом правой руки. А вот его жена и сын погибли.
Целый год после трагедии Вячеслав жил словно в тумане.
Он не понимал, что чувствует. Боль потери была странной, обездвиживающей, замораживающей и глухой. Иногда ему казалось, что он совсем не расстроен. Иногда – что он и не любил жену и ребенка. Но почти беспрестанно грызло душу и сердце безграничное чувство вины: за то, что они в могиле, а его просто лишили прав на управление автомобилем и дали условный срок, за то, что по случайности никто не узнал, что он выпивал перед тем, как сесть за руль, за то, что он родился с болезнью, которая лишила его чувства страха и ощущения опасности на дороге.
За то, что он жив, а они – нет.
Ему никто никогда не говорил об этом в лицо, не обвинял, но он сам понимал – произошедшее несправедливо. Нечестно. По отношению к погибшим.
Это он должен был расплатиться жизнью за свою глупость. Это он должен был захлебнуться и потерять сознание, сломать себе от удара ноги или шею… Он. Но не они.
В попытках объяснить себе эту чудовищную несправедливость он обратился к книгам, в которых писали о религиях, судьбе, магии и устройстве мира. Но единственный ответ, который бы все объяснил, звучал так – никакой высшей силы в этом мире не существует. Как и справедливости. Хаос – вот что правит на земле. И к бесстрашию Голозуба добавились цинизм и беспринципность. Он брался за те статьи, на которых можно было срубить побольше бабок. Он преподносил материал так, чтобы вызвать в людях агрессию или шок. Такие заказы делали специфические издания, которые называют желтой прессой. А вскоре на него вышли хозяева различных сайтов и пабликов, где за деньги публиковали самые «неоднозначные» истории. В интернете платили больше, чем в любой печатной газетенке.
Но больше всего Голозуба интересовали темы, связанные с паранормальными явлениями, мистикой и экстрасенсорикой. Он часто сам подставлял факты и брал липовые интервью с актерами, которые делали ему «сенсации». Но где-то в глубине души он знал, что занимается всем этим ради одной цели… Он изо всех сил искал доказательства того, что «нечто» существует. Что призраки – реальны. Что дьявол может строить свои козни на земле… Почему? Потому что это бы означало, что есть и Бог. И что смерти его жены и сына не были нелепой случайностью… Что они где-то в лучшем мире, в раю…
Десять лет он искал и не находил никаких подтверждений темным материям, божественной воле, магическим энергиям и прочим загадочным явлениям. А сегодня, после более чем странного приключения в подвале дома из красного кирпича, он вернулся в чужую холодную съемную квартиру и, войдя в комнату, увидел их, жену и сына, живыми и невредимыми. Они смотрели на него, улыбаясь.
– Папа! – радостного крикнул Вовка, протянув руки.
И Голозуб впервые за всю свою жизнь заплакал.
Гроб
Катя и Федя шли по тихим пустынным улицам, не замечая ничего вокруг.
Катю переполняли легкость и радость оттого, что они наконец выбрались. Федя получал удовольствие, глядя, как она улыбается. Оказавшись на воздухе, Катя расцвела, будто цветок с первыми солнечными лучами. Усталость исчезла вместе со страхами, которые давили на них в подвале.
– Я словно очнулась от дурного сна! – Катя засмеялась. – Но так хорошо, что ты – не сон. И можно идти вместе по утреннему городу, предвкушая долгий отдых. Правда?