Анна Пронина – Будет страшно. Дом с привидениями (страница 23)

Через пять минут они убедились окончательно – ни одни часы в доме не работают, выхода в интернет нет, сотовая связь отсутствует.

– Но тебе же как-то пришло это сообщение со ссылкой на ролик Голозуба? – схватилась за последнюю соломинку Катя.

– Я не понимаю как… – Федя подошел к окну, открыл его и высунулся на улицу. Потом прошел через комнату, сел в кресло и сжал голову руками.

– Мы все еще в доме на Каштановой.

– Как?

– Солнца нет.

– Погоди, Федь, я не понимаю…

– Людей на улицах нет, времени нет, связи нет… И позвонить никому нельзя. Есть только мы. Мы все еще там, в подвале. Просто декорации поменялись.

– Не может быть! – Катю затрясло.

– У тебя есть другая версия?

Катя стала медленно оседать на пол. Ее переполнило чувство ужасного дежавю. Мерзкого ощущения, что она снова где-то между сном и явью. Что она больше не может управлять событиями своей жизни – так, как было в ее видениях во время комы: все как будто реально и нереально одновременно.

Федя успел ее подхватить, усадил на диван.

– Мы мертвы? Федя, мы умерли? Или я все еще в коме? Или… я не понимаю… – По щекам девушки покатились слезы.

– Я не знаю, где мы. Но я уверен, что мы живы. Держись, Кать. Мы уходим.

Место встречи

Небо оставалось все таким же серым с розовыми отсветами, которые должны были бы предвещать рассвет. Но прошло уже много времени, Катя и Федя снова пешком проделали путь к дому на Каштановой, а тени все так же стелились по земле, и город молчал, словно все люди в нем спали или…

– Я не могу его больше видеть. Меня тошнит, физически тошнит от этого здания, Федь. Давай уйдем!

– Нет. Если я прав, и весь этот мир – иллюзия, Леша и Голозуб тоже придут сюда.

– Зачем?

– У них просто не будет другого выхода.

– А что потом?

– Если Голозуб и правда не тот, за кого себя выдавал, для начала я набью ему морду.

Катя села прямо на асфальт спиной к дому.

– Кать, не время раскисать. Пока ждем остальных, надо что-то придумать. Как будем возвращаться?

– Так же, через подвал.

Федя подошел к входной двери, дернул за ручку. Она не сдвинулась ни на миллиметр.

– Возьми мой пропуск.

Федя попробовал с пропуском, но ничего не изменилось.

– Почти уверен, дом не пустит нас внутрь.

– Почему?

– Если выход внутри, то он не захочет, чтобы мы вошли. Давай так. Судя по всему, мы все равно одни в этом параллельном мире. Так что ты можешь спокойно посидеть здесь и немного отдохнуть. А я попробую пробраться во двор и посмотреть, есть ли там какой-нибудь лаз или… ну не знаю… подсказка. Я не верю, что отсюда нельзя найти выход. Хорошо? Подождешь меня?

– Подожду…

Кате не очень нравилась перспектива сидеть одной возле дома-убийцы, как назвал его Голозуб, но сил у нее почти не осталось. Главным образом – моральных. Катя чувствовала себя загнанной в клетку, лишенной воли. Какая разница: торчать здесь или пытаться проникнуть внутрь? Если они все еще в подвале дома, он может уничтожить их всех в любую минуту, когда захочет. Так что нет смысла прятаться и цепляться за Федю.

Он посмотрел Кате в глаза и почувствовал, что она уже попрощалась с жизнью.

– Мы не обречены. Мы выберемся! Обещаю. – Он поцеловал ее в макушку и решительным шагом направился к арке соседнего дома. Через нее – во двор. Перелез через невысокий забор и спрыгнул на землю.

Во дворе дома из красного кирпича все заросло кустами и травой. «Интересно, в реальности тут все точно так же? – думал Федя, пробираясь к задней двери через высокие заросли. – Как будто бы я не в городе, а в лесу…» Он отодвинул еще одну ветку и вышел на открытое пространство. У маленького декоративного фонтана на трухлявой деревянной лавочке сидела девушка в очаровательном платье в стиле XIX века.

– Ох, мне показалось, что это медведь в кустах! Вы меня напугали! – сказала она Феде.

Катя сидела на асфальте, сложив ноги по-турецки и опираясь на собственные колени. Роковой дом оставался у нее за спиной, а вот Каштановая улица хорошо просматривалась в обе стороны. С тех пор как Федя ушел, здесь царили тишина и покой. Не чирикали птицы, не шуршали колесами по дорогам машины где-нибудь вдалеке. Не было слышно голосов случайных прохожих. Даже воздух был неподвижен, словно Катя сидела в помещении.

Эта недвижимая тишина была жуткой, будто в кошмарном сне. Но когда минут через десять Катя услышала топот ног из подворотни ближайшего дома, то поняла, что звук может напугать не меньше беззвучия.

Захотелось убежать, спрятаться, но куда? И есть ли в этом хоть какой-нибудь смысл?

Катя огляделась по сторонам. Ничего похожего на укрытие. Разве что небольшая щель между домом из красного кирпича и соседним зданием. Катя нырнула в ее холодный сумрак и затаила дыхание.

Звук шагов стал слышен более отчетливо. Было понятно, что приближается не один человек, а, скорее всего, два.

Они шли молча и торопливо.

Катя достала мобильный, который успела зарядить дома. Хотя, может быть, то, что он заряжен, – просто иллюзия? Время не отображается, позвонить никому нельзя. Бесполезный кирпич, как если бы он все еще оставался разряженным.

«Эх, блин, надо было идти с Федей».

Звук шагов раздавался уже совсем близко.

Первой из-за соседнего дома появилась высокая стройная девушка с длинными черными распущенными волосами. На ней были джинсы, короткий топик, а руки увешаны браслетами из кожи и бисера. На шее – тонкий кожаный чокер. Следом за ней показался Леша.

«Это Алена?» – удивилась Катя. Она узнала девушку с фотографии, которую Леша показывал ей, когда рассказывал о своей трагедии.

Тем временем Леша и Алена дошли до дома. Как и Федя, они безрезультатно подергали двери, потом отошли от дома и стали осматриваться. Леша даже попытался заглянуть в окно дома напротив.

– Ничего не видно. Как и в других! – крикнул он Аленке.

– Здесь точно больше никого нет, я же говорила!

Катя поняла, что ребята, как и они с Федей, заметили, что с этим городом что-то не так, и пришли к дому, потому что рассчитывают здесь кого-то встретить. Она уже собралась было выбраться из своего укрытия и выйти к ним, как вдруг ее осенила мысль: «Но ведь Алена мертва! Ее убил дом. Если она здесь… значит… она часть дома? Можно ли ей доверять?»

Леша обнял свою девушку за плечи.

– Может быть, будет лучше, если тебя никто не увидит? А то…

– Мне плевать! – разозлилась Алена.

По интонациям ее голоса с первой секунды угадывался сильный волевой характер.

– Тебя не пугает близость…

– Близость дома? Ничуть!

– Но ведь ты…

– Умерла здесь?

Чувствовалось, что Леша не знал, как поговорить с ней об этом. Катя замерла. Ей тоже было интересно: что скажет Алена о своей смерти и о том, как это она ожила.

– Это тебя должна пугать близость этого дома.

– Не понимаю… Да, он жуткий и принес столько смертей, но ведь я здесь, чтобы отомстить ему за тебя, за твою гибель. Чтобы уничтожить зло, – сказал Леша.

– Вау! Как интересно. Что это за подмена понятий? То есть зло – в доме? – Алена на несколько шагов отступила от входа в дом и села, как недавно Катя, прямо на асфальт.

– Ален… В каком смысле подмена понятий? А где же еще зло, как не в доме? Ведь это он убил тебя…