Анна Преображенская – Нонна (страница 5)

Он развернулся к рыжеватому эльфу:

— Минелон, передай старейшинам: мы придём, как только Нонна будет готова. И пусть знают — она не просто человек. Она умеет врачевать.

— Она человек? — выдохнул Минелон.

— Да. И кажется, очень полезный.

Нонна вытерла руки о влажный мох и молча посмотрела на свои пальцы. Те самые пальцы, которые ещё вчера красили ногти в розовый градиент. Теперь они зашивали рану в другом мире.

И почему-то это не казалось странным. Это казалось правильным.

— Идём, — сказал Алагир. — Старейшины будут впечатлены.

По пути к Великому Древу их догнал Минелон. Он шёл быстро, почти вприпрыжку, и на ходу без умолку говорил — то ли от нервов, то ли от природы был такой разговорчивый.

— Ты правда из другого мира? А как он называется? А как ты сюда попала? А у вас там у всех такие уши?

— Минелон, — перебил Алагир. — Дай ей вздохнуть.

— Да ничего, — сказала Нонна. — Я уже привыкла. У нас в салоне девчонки тоже любят поболтать.

— Салон? — Минелон округлил глаза. — Это что?

— Место, где я работаю. Ногти крашу.

— Она мастер маникюра, — пояснил Алагир с таким видом, будто сам был специалистом. — Это вроде целительства, только для красоты.

— Потрясающе, — выдохнул Минелон. — У нас красотой занимаются только на праздники, и то — венки плетут. А ногти не, никогда не слышал. Слушай, а тот парень, которого ты спасла, — Линнель. Он мой младший брат. Я должен тебе.

Нонна остановилась и посмотрела на него. Рыжеватый, взъерошенный, с веснушками на остром носу — он выглядел лет на девятнадцать, не старше. И глаза у него сейчас были совершенно серьёзные, без капли давешнего легкомыслия.

— Ты ничего мне не должен, — сказала она. — Я просто оказалась рядом.

— Нет, — твёрдо ответил Минелон. — Ты спасла его. Если бы не ты, он бы истёк кровью. Я твой должник. Если понадобится помощь — любая, — позови меня. Я ученик оружейника, у меня есть доступ к хорошей стали. И кое-какие знакомства. Всё что угодно.

— Спасибо, Минелон.

— Это тебе спасибо.

Он поклонился — быстро, но искренне, — и убежал вперёд, к Великому Древу, предупредить старейшин.

Нонна и Алагир остались вдвоём на тропе. Лес вокруг мягко шумел, пахло мхом и рекой.

— Ты ему брата спасла, — негромко сказал Алагир. — Это много значит.

— Я поняла.

— Готова к встрече со старейшинами?

— А что, есть к чему готовиться?

Алагир усмехнулся и пошёл дальше.

— Советую не упоминать при них, что твой фрезер — японский моторчик. Говори «магический артефакт». Звучит солиднее.

Совет старейшин заседал прямо под Великим Древом. Огромные корни поднимались из земли, образуя нечто вроде природных скамей, и на этих корнях сидели трое эльфов в тёмно-зелёных мантиях, расшитых серебряной нитью.

Первый — высокий, с длинной седой бородой и пронзительными серыми глазами — смотрел на Нонну так, будто сразу видел всю её подноготную. Второй — моложе, с резкими чертами лица и недоверчиво поджатыми губами — скрестил руки на груди и явно был настроен скептически. Третья — эльфийка лет на вид около сорока, с медными косами, уложенными вокруг головы, — сидела молча и загадочно улыбалась, поглаживая пальцами край мантии.

Алагир поклонился первым:

— Старейшины. Я привёл гостью из другого мира. Она появилась вчера на берегу Эльфийской Реки.

— Мы слышали, — голос седого был глубоким и спокойным. — Минелон уже рассказал о её поступке. Подойди, дитя.

Нонна шагнула вперёд, чувствуя себя как на собеседовании. Только вместо директора салона — трое древних эльфов, а вместо резюме — дымящийся фрезер за пазухой.

— Как тебя зовут? — спросил седой.

— Нонна.

— Нонна, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Странное имя. Но красивое. Покажи нам то, что принесло тебя сюда.

Нонна вытащила фрезер из кармана и протянула на ладони. Голубоватая дымка вокруг него почти исчезла, но слабое свечение ещё оставалось.

Старейшины подались вперёд. Скептический поджал губы ещё сильнее. Медноволосая, напротив, оживилась и чуть подалась вперёд.

— Артефакт, — произнёс седой, разглядывая фрезер. — Определённо. Чужая магия, но не тёмная. Скорее нейтральная. Что это за вещь?

— Инструмент, — сказала Нонна. — Для работы с ногтями.

— С ногтями? — переспросила медноволосая, и её бровь чуть приподнялась.

— Она мастер маникюра, — вмешался Алагир. — В её мире это искусство обработки ногтевых пластин. И судя по тому, что я видел, весьма тонкое.

Скептический фыркнул:

— Искусство обработки ногтей? И поэтому ты предлагаешь нам считать её гостьей, а не угрозой?

— Она только что спасла жизнь эльфу, — спокойно напомнил Алагир.

— Это не отменяет того, что её появление может быть неслучайным.

— Тише, — седой поднял руку. — Гостья не виновата в том, что оказалась здесь. Мы должны решить, что делать дальше, а не спорить о её намерениях.

Медноволосая, которая до сих пор молчала, вдруг заговорила. Голос у неё оказался низким, обволакивающим:

— А ты хочешь вернуться? — спросила она, глядя Нонне прямо в глаза.

Вопрос повис в воздухе. Нонна вспомнила салон «Зефир», маршрутку, серую стену соседнего дома, бесконечные пятницы, похожие на понедельники. Потом вспомнила дом Алагира, ночную звездочку у постели, запах хвои и мёда.

— Я не знаю, — ответила она честно. — Я даже не понимаю, как сюда попала. Это вышло случайно.

— Случайностей не бывает, — тихо сказала медноволосая. — Разрыв между мирами не открывается просто так.

— Что ты предлагаешь, Элира? — спросил седой.

— Позволить ей остаться. Пока. — Элира обвела взглядом остальных старейшин. — Пусть живёт в Эль-Даране, пусть наблюдает и учится. Если в ней есть дар, он проявится. Если нет — мы найдём способ отправить её домой.

— А если она шпионка тёмных? — резко спросил скептический.

Элира улыбнулась — мягко, но холодно:

— Дориан, ты видел тёмного шпиона, который спасает наших раненых и делает себе розовые ногти?

Дориан осёкся. Седой хмыкнул в бороду.

— Решено, — сказал он. — Нонна остаётся под опекой Алагира. Он нашёл её — он за неё отвечает. Через семь дней соберём Совет снова и решим, что делать дальше.

— Семь дней, — повторила Нонна, чувствуя одновременно облегчение и тревогу.

— Достаточно, чтобы понять, твоё это место или нет, — кивнула Элира, и в её глазах мелькнуло что-то тёплое.

Вечером они вернулись в дом Алагира. Очаг горел, отбрасывая на стены оранжевые блики. Нонна сидела, обхватив колени, и смотрела на огонь. Алагир разливал отвар по кружкам.

— Я так и знал, что они оставят тебя, — сказал он.

— Почему?