Анна Преображенская – Нонна (страница 1)

Нонна

Глава 1. Разряд

День первый, кажется, понедельник

Будильник заорал в 7:15. Нонна отключила его раньше, чем вспомнила, какой сегодня день.

Понедельник? Вторник? Да какая разница.

Маршрутка, пятнадцать минут в пробке, пять минут пешком от остановки — и она уже в салоне «Зефир». Кофе-машина гудит, пахнет лаком и антисептиком. В углу Ульяна уже протирает стол и жалуется на жизнь.

— Ты представляешь, Нонна, ей захотелось чёрный матовый на коротких, а через день она звонит и орёт: «Они у меня как у гота!» А я ей что, сама матовый топ наносила? Ты сама просила!

— Утро доброе, Ульян, — Нонна села за свой столик, проверила насадки. Чистые. Лампа моргает — пора менять.

В дверь уже заглядывала первая клиентка: женщина лет пятидесяти, с сумкой из кожзама и выражением лица «я знаю лучше». Хотела классический френч, только чтобы белая полоска была потоньше, розовый — порозовее, и лак чтобы держался месяц. Нонна улыбнулась и в сотый раз объяснила, что лак — не броня.

День третий, среда

— Девочки, а если бы вы попали в другой мир, что бы взяли с собой? — Тата, четвёртый мастер, красила ногти студентке из того самого мединститута и явно скучала.

— Гель-лаки, — не думая, ответила Наташа. — И сухожар.

— Топ без липкого слоя, — подхватила Ульяна. — И чтобы клиентки не опаздывали.

Нонна промолчала. Она записывала клиентку на завтра и думала о том, что уже третью среду подряд идёт дождь, и каждый раз она забывает зонт.

В обед заказали пиццу, обсуждали, кто сколько чаевых получил. Тата рассказывала, как одна клиентка попросила нарисовать на ногтях портрет её кота. «Я нарисовала. Она сказала, что кот не похож. А он реально был не похож. Я кота по фото рисовала, а она сама не знает, как её кот выглядит».

Смеялись. Потом опять по кругу: пилочка — база — цвет — топ. Домой. Спать.

День пятый, пятница

К концу недели Нонна уже почти не различала дни. Всё слилось в одну длинную полосу из ногтевых пластин разной формы.

— Слушай, Нонн, — Наташа подсела, когда они вдвоём остались закрывать салон. — Ты чего такая? Всю неделю молчишь и в окно смотришь.

— Не знаю, — честно сказала Нонна. — Просто каждое утро одно и то же. Маршрутка, салон, ногти, дом. И завтра будет то же самое.

— Ну так выходные же.

— А в понедельник опять. Как в день сурка.

Наташа задумчиво покрутила баночку с кремом для рук.

— Может, тебе в отпуск? Или хотя бы выспаться для начала.

Нонна пожала плечами. Выспаться не получится — завтра суббота, запись плотная.

Вечером салон опустел. Ульяна убежала первая — у неё начинался сериал про вампиров, Тата с Наташей ушли вместе, обсуждая, где купить новую базу по акции. Нонна осталась одна.

Она выключила везде свет, оставила только лампу над своим столом. Ещё немного — и домой, к окну с видом на морг. Но перед этим — рутина: почистить фрезер. Процедура простая: включить на пару секунд, дать насадке прокрутиться вхолостую, смахнуть пыль специальной щёткой.

Она взяла аппарат, машинально вставила любимую алмазную насадку и нажала кнопку.

Разряд прошёл не через палец.

Он ударил сразу в ладонь, потом в локоть, потом куда-то в затылок. Перед глазами вспыхнул синий свет — яркий, как сварка, — и раздался треск, будто кто-то разорвал пополам толстую простыню.

Нонна даже вскрикнуть не успела. Тело дёрнулось, пальцы сжались сами собой, а в голове на секунду стало очень-очень тихо.

А потом — словно кто-то выключил её мир и включил другой.

Первым включился слух.

Шум воды. Близкий, ровный — река.

Нонна открыла глаза. В правой руке она всё ещё сжимала фрезер — тёплый, но уже не дымящийся. Трава под спиной, влажный песок у самых ног. Над головой — не потолок салона, а бескрайнее бледно-голубое небо, по которому быстро бежали лёгкие облака.

Она лежала на берегу широкой реки. Вода была прозрачной, с зеленоватым отливом, а на другом берегу стеной стоял лес — огромные деревья, каких она никогда не видела, с кронами, уходящими, кажется, прямо в небо.

Нонна моргнула. Открыла рот, чтобы сказать что-нибудь осмысленное, но не успела.

Сверху, стремительно и беззвучно, пронеслась огромная тень.

Дракон.

Он был больше, чем всё, что она могла вообразить. Кожистые крылья перекрыли солнце, длинный хвост тянулся следом, как шлейф. Тварь пролетела низко, прямо над водой, и воздушный поток ударил по поверхности реки. Вода вздыбилась, пошла волнами — и плеснула Нонне на ноги.

Она закричала.

Не «ой» и не «ах», а полноценный, на всё горло, крик ужаса и изумления. Фрезер покатился в траву. Нонна попыталась вскочить, поскользнулась на мокрой гальке и снова рухнула.

— Тише! Тише, спокойно!

К ней бежал кто-то со стороны деревьев. Высокий, в зелёной тунике, с луком за спиной. Чёрные волосы развевались на бегу. Он опустился рядом на одно колено, взял Нонну за плечи — крепко, но не грубо — и заглянул в глаза. Глаза у него были ярко-голубые, как небо над рекой.

— Всё хорошо, — сказал он твёрдо. — Ты в безопасности. Дыши.

Нонна судорожно вдохнула. Уши у него были заострённые. Настоящие. Не ободок на Хэллоуин.

— Ты — выдохнула она. — Ты эльф.

Парень чуть склонил голову. Удивление мелькнуло в его лице, но он справился с ним быстрее, чем Нонна — с дыханием.

— Да, — ответил он. — Разумеется. Ведь это королевство лесных эльфов.

Он помолчал и добавил, пристальнее вглядываясь в неё:

— А вот что здесь забыл человек — это вопрос куда более интересный.

Нонна не ответила. Потому что в голове у неё щёлкнуло сразу три вещи. Первая: она понимает каждое слово незнакомого языка, на котором он говорит, и это пугает. Вторая: она только что видела дракона. Настоящего. Живого. Третья: у неё мокрые ноги, фрезер валяется в траве, а этот эльф только что сказал «человек» таким тоном, будто люди здесь — редкость.

Она подняла дрожащую руку и показала в ту сторону, куда умчалась тварь.

— Это что, — голос сорвался в сип, — это что сейчас пролетел? Дракон?!

— Да, дракон, — спокойно ответил эльф, всё ещё придерживая её за плечо. — Здесь недалеко тренировочное поле. Мой брат как раз отрабатывает с ним боевые заходы.

Он вздохнул, бросил короткий взгляд на небо и добавил с лёгкой досадой:

— Вечно он пугает гостей. Никакого понятия о хороших манерах.

Нонна открыла рот, чтобы сказать что-то вроде «какой ещё тренировочный, вы тут что, все на драконах летаете?», но звука не вышло. Перед глазами поплыло. Река, лес, голубоглазый эльф — всё закружилось и медленно съехало в сторону.

Последним, что она услышала, был его голос — уже не спокойный, а встревоженный:

— Эй! Эй, человек, ты чего?..

А потом темнота.

Глава 2. Лесной эльф с плохим чувством юмора

Сознание возвращалось медленно и как-то неохотно.

Сначала — запах. Хвоя, сушёные травы и что-то сладкое, похожее на мёд, но легче, тоньше. Потом — ощущение под спиной: не песок и не трава, а что-то мягкое, вроде шерстяного одеяла. Потом — тишина. Не та тишина, что бывает в пустом салоне после закрытия, а живая, лесная: где-то трещит сверчок, шелестит листва, потрескивает огонь.

Нонна открыла глаза.