Анна Пожарская – Искра в бушующем море (страница 45)

— Не волнуйся Марна, я не оплошаю. У меня с сестренкой старые счеты, — успокоил ее похититель.

— Так Тур, камень от меня подальше, а сам как можно ближе, — скомандовала женщина и они оба исчезли.

Боя лишь бессильно сжала кулаки.

Вздохнула и отправилась будить Арну. Сил в ее источнике почти не осталось, но чтобы привести в чувство мужчин — должно хватить.

Авар вернулся в дом Видия ближе к завтраку. Разговор с Эллой разозлил и расстроил его, и, пытаясь взять себя в руки, Авар обошел Тмар кругом несколько раз. Темнота не мешала, он мерил шагами улицы и раздумывал, как жить дальше.

Очевидно, самый удобный момент для возвращения Эллы он упустил. Пусть она еще не любит Драка так, как сама хочет верить, но то, что она увлечена магом, отрицать бессмысленно. Выкарабкается соперник или нет, вернуть Эллу будет почти невозможно. Остается одно — начать все сначала. Вот только как сладить со злостью и ревностью? Авар вздохнул. Закрыл глаза, фыркнул по-звериному и потер лицо ладонями. Он хотел любить свою Искорку, хотел заботиться, готов был развлекать и ухаживать, но делить ее с кем-то в его планы не входило.

Все внутри Авара закипало и жаждало крови, когда он вспоминал мысли Эллы о маге: о горячих ночах и ласковых рассветах, о радости от общения, о притягательности его тела. Он, Авар, явно ничем не уступал, но размышлений о нем в голове Эллы он нашел ничтожно мало. Бездушные, пустые воспоминания о незначительных событиях. Если бы можно было разбить изумрудную бутыль, завоевать Эллу было бы проще. Чтобы она не думала сейчас, он отлично помнил ее глаза в те дни, когда они были вместе. Авар руку готов был дать на отсечение, она была счастлива.

Он зашел в дом с черного хода, благо, ключ у него был. Отправился в "уютный тупичок" проверить вернули ли вещи в его торбе свой первоначальный облик, но до цели не дошел. Дверь в комнату Эллы была слегка приоткрыта, и Авар не устоял перед искушением заглянуть туда.

Невестушка не стала прибираться перед уходом. На подоконнике валялся полотняный мешок из-под статуэток, ящик в шкафу с пузырьками и амулетами оказался не закрыт до конца, а в мусорной корзине лежало скомканное платье. Шелковое, фиалкового цвета, с искусной вышивкой в виде розовых вьюнков — то самое, что Элла создавала для официальной помолвки с ним. Авар зарычал медведем и, что было сил, ударил кулаком по стене. Он знает, что виноват, но видит небо, он наказан достаточно, и добивать его не нужно!

Шумно выдохнул и подошел к подоконнику. Взял в руки изумрудную бутыль. Ухмыльнулся. Хоть что-то вселяло надежду, до вместилища воспоминаний по-прежнему было не дотронуться. "Этот бы жар, да в нужное русло", — мечтательно подумал Авар, а следом вспомнил картину, что видел у Искорки в мыслях, когда разрешил ей использовать свой источник. Распаленный донельзя Драк, придерживая Эллу, устроившуюся у него на коленях за бедра, закрывает глаза и почти хрипит, облизывая губы: "мне нравится твоя горячность, госпожа маг". Элла не отвечает, она всегда молчит, когда приближается к экстазу. Лишь прерывисто дышит и закатывает глаза.

Авар с ненавистью посмотрел на вместилище воспоминаний. Золотая чешуя! Он бы тоже с превеликим удовольствием запрятал туда кое-что. Уселся на пол, оперся спиной на шкаф и закрыл глаза, пытаясь сдержать накатывающую ярость. Не помогло. Не помня себя, он перехватил бутыль и со всей злостью ревнивого воздыхателя приложил ее о дубовый пол. Комната наполнилась звуком разбитого стекла, будто кто-то уронил целый буфет с посудой. Из ладони закапала оранжевая кровь, но на душе стало спокойнее. Запахло костром. Авар улыбнулся, точно так же пахла Элла, когда не пользовалась духами. Он вытащил из руки осколки и посмотрел вокруг, пытаясь найти что-нибудь, чтобы перевязать раны.

В коридоре послышались шаги. Тума открыла дверь и вошла в комнату. Увидела Авара и улыбнулась.

— Прекрасно выглядишь, — ехидно заметила она и подмигнула, — хотя, мальчишкой ты тоже ничего. Если шумишь от голода, то завтрак уже готов, присоединяйся. Видий будет только рад.

Посмотрела на руку Авара и нахмурилась.

— Пойдем. Заодно и рану твою промою. У меня еще остался пузырек с мазью, что давала Элла.

Мужчина поднялся на ноги, и они пошли по коридору гостевого крыла в столовую.

— Что случилось? Отчего грохот? — оглянулась Тума.

— Я разбил вместилище воспоминаний, — выдохнул ей в спину Авар, — только вот не знаю, поможет ли…

Тума остановилась и обернулась к нему. Поджала губы и покачала головой.

— Это плохо, дитя, — посмотрела на него с жалостью. — Ты просил узнать о бутыли, и я поговорила кое с кем. Так вот, вместилище воспоминаний должен разбить или маг, его создавший, или человек, чьи воспоминания содержит бутыль, с помощью того же мага. Другому человеку разбить его почти невозможно, но если удается, то воспоминания так и не возвращаются к владельцу. Они тают в пространстве и мешают владельцу обрести покой.

Авар тяжело проглотил слюну. Скорчил рожу.

— Сделанного не воротишь, Тума, — шумно вздохнул. — Пойдем завтракать.

— Как скажешь, дитя, — хозяйка дома повернулась и снова пошла по коридору, Авар последовал за ней.

Трапеза почти подошла к концу, когда пришел Тормак с запиской. Часть новостей Видий уже услышал от Авара, потому велел впустить слугу Драка без промедления. Не выходя из-за стола, прочел послание. Нахмурился и присвистнул. Окинул сотрапезников мрачным взглядом, залпом допил свой кофе и сообщил.

— Драк умер на рассвете, — тяжело вздохнул и заметил невпопад. — Лет на семь Тмар останется без стража. Пока сын Бои не подрастет.

Тряхнул головой и потер нос указательным пальцем.

— Какой-то мужчина похитил Эллу. Боя пишет, что с ним была Марна, но точно сказать не в состоянии, они не могут применять магию, силы еще не восстановились. Сдается мне, тут не обошлось без Отала, — Видий смял записку в кулаке. — Боги за ним стоят или духи, надо поставить этого олуха на место! В конце концов, на земле моих предков может быть только один хозяин — Я!

Авару показалось, что сердце колотится так сильно, что его стук слышат все вокруг. Драка было жалко, но тревога за Эллу была сильней. Послышались всхлипывания, Тума оплакивала безвременно ушедшего мага. Видий посмотрел на Авара, а потом на Тормака

— У меня, кажется, есть план, — сообщил он заговорческим тоном.

Глава двадцать седьмая

Тур затолкал Эллу в маленькую сырую пахнущую плесенью комнату с наглухо заколоченными окнами и чадящими факелами. Магия перемещения перенесла их в просторное светлое помещение с высокими потолками, потом Тур долго тащил ее по узкому тесному коридору и, наконец, принес сюда. Усадил, оперев на стену, и развязал ноги. Руки оставил связанными. Опустился рядом на колени. Вытащил кляп и издевательски, как кота, к хвосту которого сейчас привяжут горящую тряпку, погладил по голове. Криво улыбнулся.

— Вот и встретились, сестренка. Рада меня видеть?

Элла подняла на него глаза и ухмыльнулась. От лба до подбородка, рассекая лицо Тура пополам, шел зигзагообразный толстый шрам. Последняя их встреча не прошла для ладного красавца бесследно.

— Еще как, милашка, — огрызнулась она. — Что вам с Оталом нужно на этот раз?

Тур подмигнул, и положил тяжелую ладонь Элле на щиколотку, как раз у подола платья.

— Отец хочет свою долю сокровищ Адлары, — рука нырнула под юбку Эллы и поползла вверх по ноге, — а я хочу компенсацию за испорченную юность, — остановилась на бедре и слегка сжала его. — Отец сказал, я получу свое, если ты будешь кочевряжиться.

Элла закрыла глаза и призвала все известные ей силы. Ни одна из них не ответила. Лишь тяжелая штука на спине будто впилась в кожу. Рука Тура скользнула к животу. Элла отпрыгнула и с ненавистью посмотрела на сводного брата.

— Превращу в отхожее место и прокляну вечной жизнью в этом мерзком виде. Оно точно отражает твою суть.

— Если сможешь снять Дасилин, — ухмыльнулся Тур, но руку убрал. — С радостью бы показал, кто тут главный… Увы, обещал отцу не прикасаться к тебе, если ты будешь хорошо себя вести.

Поднялся на ноги и направился к двери.

— Отдыхай, — обернулся и подмигнул. — Когда придут отец с Марной, будет не до этого.

Элла только закрыла глаза. Видеть эту рожу ей больше не хотелось. Дверь хлопнула, а следом зашуршал смазанный засов. Элла осталась одна. Посмотрела на окна, судя по свету в щелях, день был в самом разгаре.

Шумно втянула носом сырой затхлый воздух и уткнулась лицом в колени. Как же хотелось сейчас к Драку, чтобы он обнял и задумчиво произнес: "Видишь ли, я не очень понимаю, что за штука у тебя на спине, но я обязательно разберусь, если покопаюсь в книгах". Всхлипнула. Драк уже никогда никого не обнимет. Более того, даже попрощаться с ним не удастся. Его тело предадут огню раньше, чем она выберется из этой тюрьмы.

Снова всхлипнула. Как могла вытерла набежавшие слезы и поднялась на ноги. Надо бежать, пока Отал не угробил ее из-за наследства Адлары. Элле не нужно было много денег, она бы с радостью отдала отчиму его долю, но беда была в том, что Отал ждал каких-то несметных сокровищ, а Элла о них понятия не имела.

Она как раз безуспешно возилась с веревкой, которой ей связали руки, когда снова зашуршал засов и в комнату вошли двое. Отчим и высокая женщина с посохом. Казалось, она чуть старше Драка, но время еще не стерло остатки девичьей красоты. Фигура, напоминающая песочные часы, высокая грудь, округлые бедра, милое личико с широко распахнутыми светлыми глазами и пухлыми губками, а еще руки, испещренные письменами столь сложными, что Элла тяжело проглотила слюну. Марна, безусловно, оказалась очень опытной чародейкой. Интересно, как Драку удалось обойти ее в борьбе за должность домашнего мага градоначальника? Отчим улыбнулся. "Совсем как Тур", — подумала Элла и поежилась.