Анна Пожарская – Искра в бушующем море (страница 46)

— Я к тебе по делу, дорогая, — примиряюще проговорил Отал и подмигнул. Элле стало вдруг так холодно, будто она сидит не в комнате в самом разгаре лета, а в погребе, в мрачный зимний вечер. Она шумно вздохнула. Мужчина невозмутимо продолжил: — Я разгадал завещание твоей матери, и знаю, где искать наследство. Но чтобы попасть в нужное место, мне нужна малахитовая статуэтка осьминога, подозреваю, она у тебя. Адлара рассказывала, ты умыкнула ее у какого-то сумасбродного старика, которому вы собирали ингредиенты для любовного зелья. Да и я помню, ты всегда носила нечто похожее с собой наудачу. Отдай ее мне, поклянись, что не будешь мешать, и я отпущу тебя на все четыре стороны.

— Не могу, Отал, — перебила его Элла. — У меня ее нет.

— И где же она? — отчим скрестил руки на груди.

— Я отдала ее Повелителю неба.

— Кому? — удивленно приподнял брови. Ехидно ухмыльнулся. — Ты, вероятно, чересчур яро ублажала своего кмыра ртом, он повредил тебе голову.

— Заткнись, ублюдок, — окрысилась Элла. — Лучше послушай, — посмотрела на опешившего от такого обращения отчима и поспешила пояснить: — Когда я отдала глаз Латасару, он хотел убить меня, но Повелитель неба заступился. А статуэтки ему нужны были, чтобы возродить остальных богов.

Отал покачал головой.

— Бред какой-то несет, — посмотрел на Марну. — Займись. Хочу знать, где осьминог.

Марна кивнула и запела заклинание. Внутри Эллы все сжалось в комок, она узнала слова "Изнанки". С мольбой посмотрела на чародейку, ладно Отал не понимает, что делает, но она-то должна знать.

— Не надо, пожалуйста, — обратилась она к Марне, словно за соломинку зацепилась, — ты же в курсе, как это жутко. Я не лгу, клянусь.

— Все вы так говорите, — процедила чародейка и сжала левый кулак, завершая начатое.

Тело жертвы прилипло к стене. Если бы Элла столкнулась с "Изнанкой" в первый раз, боялась бы меньше, но сейчас, когда она знала, что ожидать, она никак не могла совладать с собой. Еще ничего и не началось толком, а из глаз уже потоком текли слезы, и сердце металось в груди как бешеная белка внутри темного дупла без выхода. Потом слова Марны достигли цели, и Элла тихо охнула, стараясь совладать с захватившей душу тьмой.

Ужас овладел ее мыслями. Беспричинный, беспросветный и бесконечный. На спине выступил холодный пот, зуб не попадал на зуб, перестало хватать воздуха. Нет, это не походило на развоплощение в руках Латасара, но каждый миг Элле казалось, что она умирает вновь и вновь, и каждый раз ей было так же страшно, как в первый. Она разбивалась в холодной каменной пропасти, а потом опять оказывалась на краю, чтобы полететь вниз.

— Где статуэтка осьминога? — голос Марны казался сладким пением, отчего-то верилось, ответь Элла на вопрос, и мучения прекратятся.

— Я отдала ее Повелителю неба.

Марна нахмурилась и поджала губу. Видимо решила, что неверно спросила. Отал озадаченно уставился на Эллу.

— Когда и где он вернет ее тебе? — не унималась сладкоголосая мучительница.

— Мы не договаривались об этом, — тяжело выдохнула Элла. Постоянные смерти отнимали много сил.

Отал скорчил рожу и покачал головой.

— Заканчивай Марна, зайдем с другой стороны, — примиряюще предложил он.

Чародейка только покачала головой, у жертвы еще были силы, значит, можно выяснить еще кое-что.

— Зачем ты встречалась с Латасаром? — тоном отца загулявшей девицы поинтересовалась она.

— Мы добыли око, — почти прошептала Элла и глухо застонала. Облизала пересохшие губы и продолжила: — я спешила отдать его, чтобы он отозвал от Тмара Стража теней.

— Ты знаешь, кто призвал стража? — спросила Марна.

— Заканчивай! Она нужна мне живой! — приказал Отал, но подруга, казалось, не слышала его.

— Думаю, ты, — ответила Элла с неожиданной злостью в голосе, сил бороться не осталось, зато появилась ненависть к тому, кто продолжает пытку, — но жизнь свою на это не поставлю.

— Драк и Видий тоже так думают? — не унималась Марна.

— Видий — да, а Драк уже ничего не думает, он мертв, — сообщила жертва и закатила глаза.

Из носа Эллы потекла кровь, и Отал строго посмотрел на Марну. Та вздохнула и отпустила заклинание. Элла тяжело рухнула на пол. Марна подошла и потрогала ее шею.

— Жива, но без сознания, — констатировала она.

— В следующий раз, будь осторожнее, дорогая, — проворчал Отал, — если я говорю, что девчонка нужна мне живой, ее надо поберечь.

— Оклемается, — отмахнулась Марна. Подошла к мужчине и заключила его в объятья. — Хочу напомнить, что ты, дорогой, обещал мне Тмар.

Отал обнял ее в ответ и усмехнулся.

— Драк мертв, все дороги открыты. Сильнее тебя мага еще поискать надо, — чмокнул ее в нос. — Дерзай!

Марна покачала головой.

— Видий предпочитает верных людей. Так что я получу Тмар лишь когда уберу Видия. Ты клялся мне, Отал. Сыновьями клялся. Ты знаешь, любовь моя, я терпеть не могу врунов.

Мужчина примиряюще улыбнулся и потянулся поцеловать шею Марны. Еле слышно проговорил.

— Терпение и еще раз терпение… Ты все получишь, дорогая… — поцеловал ее еще раз и продолжил. — Через пару недель встретится Совет земель, где я объявлю, что Тмар больше не имеет привилегий, потому что договор с Латасаром расторгнут. Предложу Видию поделиться, ввести, например, пару новых налогов. Он, конечно, откажется, но у меня появится повод навестить его с моими отрядами. Осталось не так долго.

Марна закрыла глаза и вздохнула.

— Еще целая вечность…

Элла застонала и Отал, покосившись на падчерицу, подтолкнул Марну под локоток.

— Обсудим наши дела без посторонних ушей.

Они вышли и закрыли пленницу на засов. Элла продолжила лежать неподвижно. Она слышала каждое слово, но думать ни о чем, кроме своих мук, не могла. Страх ушел, осталась тянущая боль в теле и совершенно пустая голова. Даже мысли о побеге и те притаились так далеко, что Элла напрочь забыла о них.

Вскоре за дверью снова послышалась возня, Элла собрала последние силы и уселась, обняв колени. "Только бы не Тур, — пронеслось у нее в голове. — Лучше еще раз "Изнанка", чем его похотливые поползновения".

Вошел другой сводный брат Эллы, Дол. Он был не старше ее, но габаритами уже ничем не уступал Туру. Элла усмехнулась и мысленно потерла руками, скоро наследник Отала взвоет от такого младшего: отличная фигура, грациозные ловкие движения, смазливая внешность, чем не конкурент за девичьи сердца? Разве что заикается, когда волнуется, но так и Тур теперь неидеален, шрам его отнюдь не украшает. Ох, и настрадается старший с его-то самолюбием.

Элла вымучила улыбку. Из всех сводных братьев Дол был самым приятным: не злой, отзывчивый и спокойный. Да и ладили они всегда преотлично. Он, как и Элла, очень любил рисовать. Дол поставил перед ней поднос с тарелкой мясной похлебки, яблоком и кувшином с водой. Скорчил рожу и подмигнул.

— Отец велел передать тебе, что ты нужна ему живой до осеннего равноденствия, так что можешь есть спокойно, там нет яда.

Элла втянула носом пар от похлебки и пожала плечами. Дол махнул рукой.

— Сейчас я развяжу тебя и посижу тут, пока ты ешь, — покачал головой, напуская на себя грозный вид. — Только без глупостей. Марна пообещала мне все возможные кары, если ты сбежишь, поэтому пощады не будет.

Он ловко развязал веревку и вручил Элле большую неудобную ложку. Она засунула ложку ручкой в рот и растерла онемевшие запястья. Потом взяла тарелку в руки и принялась есть.

— Скажи, — проглотив очередную порцию, ринулась она в словесную атаку. — А Марна, что, любовница Отала?

— Если бы… — театрально вздохнул Дол и перешел на шепот: — жена. — Воровато оглянулся и продолжил, — Мы с братьями думаем, без магии тут не обошлось. Отец голову потерял и во всем ей потакает. Нет, он всегда был любителем, ты знаешь, но обычно отделял мух от котлет. А сейчас и с Видием сцепился только из-за Марны.

Элла отвлеклась от похлебки и внимательно посмотрела на брата.

— Давно они женаты?

— Как познакомились, так, считай, сразу и поженились. Под зиму дело было. Видий отцу голову подарил разбойника этого, — Дол наморщился, пытаясь вспомнить имя.

— Кадди? — подсказала Элла.

— Да, Кадди, — улыбнулся брат. — Марна пришла просить ее, чтобы она могла похоронить тело целиком, сказала, что Кадди был ей мужем, и она хочет все сделать по-людски. А у Отца тогда как раз жена в родах умерла, та, что нас с тобой рисованию учила, помнишь?

Элла кивнула, а Дол продолжил.

— Отец возьми да предложи, заменить Кадди на время, — вздохнул и махнул рукой. — Вот, уже почти два года как заменяет. И хитрая шельма, детей рожать не спешит, а наших малявок всех услала в какую-то глухую деревню. Вот пойми ее… Одно слово — ведьма.

— Моих братьев тоже? — Элла доела похлебку и принялась за яблоко, изо всех сил делая вид, что судьба единоутробных братьев ей не интересна.

Дол помрачнел.

— Элла, они оба того, — опустил голову и тяжело сглотнул. — Оспа. Как раз после свадьбы отца и померли. Один за одним. И еще дочь от третьей жены. Ей пять было. Марна, кстати, ничем не помогла, сказала, не может противостоять законам мирозданья.

У Эллы кусок застрял в горле. Братьев она любила. По крайней мере, пока они были маленькие, они не успели приобрести свойственной всем Оталовским отпрыскам черт. Но она была уверена, что Отал позаботится о них. В конце концов, им он отец, а никого из своих мальчишек он не обижал.