Анна Попова – Стихофразы (страница 4)

мать-земля, снега шелковые. Иглы чёрного былья. Мчится конь, зарёй подкованный. Полубред и полуявь. Я, наверно, сломалась. Бунтуют осколки меня. Тридцать девять и три. Царапает простыня. Всю колотит, еле-еле с работы и с улицы. Я усталая, безотказная умница, я расклеилась непредвиденно. Отпустите меня за тридевять… Реет ворон, стонет чудище и узорный вьётся змей, ничего я не хочу уже, лишь за тридевять земель. Там ворота золочёные, а за ними чудеса. Я хочу кота учёного между ушек почесать. Остудить младое личико в бело-розовой воде. К чёрту, к чёрту на кулички бы, прочь, из никуда, в нигде! Мне бы мёртвую воду – собрать себя по кускам и омыться жестоким и вещим хладом, а потом живой водицей – плескать, чтобы радоваться… а не выть по утратам. Всем подруга, утешительница, мама-ровесница, сестра-разумница, чаши уравновесятся, выйдет из сердца игла тупая, я за-сы-паю… Засыпает снежной одурью брег, дороги и холмы, я – летящая, свободная в золотой фате зимы, пряный, свежий снег жасминовый… частокол кругом вонзён… Увези – да кто ты, милый мой, тот, который – увезёт?! Разум – чёткий и смирительный. Хватит. Жизнь – она вблизи. Увези меня за тридевять… увези…

Меж двух огней[8]

Между экраном мобильника – соло будильника, мягким накатом блюза – и неохотно включаемой люстрой; Между белёсыми фонарями – словно мирами в рассветных брызгах и огоньком на плите – голубым и ребристым; Между гудящей трассой – сонной, напрасной, глухой заоконной речью и чашкой чая – покрепче; Между мостами – сутулятся, гнутся дугой, между одной надоевшей улицей – и другой; Между бумажным разливом, конторским многоголосьем, между цейтнотом до перерыва и после; Между последним «начальским» вече и разговором с бабулей под вечер;