Анна Попова – Стихофразы (страница 3)

Твой друг – который вот он, наверняка… Тебя продавший… купленный… зло молчит. И чаяния, и планы таить хитро. И делать вид, что там, впереди – зенит! Шестой – угрюм и мощен. Его нутро издалека ладони мне леденит… Я долго шла, и вышла я к рубежу, где сердце в клетке: светится ли, искрит… Седьмой открыт. Не бойся, я не вхожу. Достаточно и того, что седьмой – открыт.

Кривое зеркало[6]

В потёках и провалах крапин – уже теряется лицо. Я просто звал к добру и правде – и прозван психом и лжецом. Я жил бы сладко и безмозгло, и хату с краю на замок. Вы все могли, я тоже мог бы. Но оказалось, что – не мог. Никто и не назначил срока: по капле копится беда. Увы, на каждого пророка – истолкователей орда. Я думал, что воспримут, стронут, им всё же легче – не с нуля. Но тут пришли рабы канона, заблудшие учителя. Но кто же знал, что перепьются, передерутся вор и враль, рехнувшиеся правдолюбцы убьют и веру, и мораль. Когда вы всё перекроили, я стал один. Осиротел. Гонений и убийств во имя я не предвидел, не хотел, такого едкого угара, такого громкого «долой!». Такого страшного пиара, таких задуренных голов… То всхлипнут, то сорвутся в ругань, а то зовут: прости, прикрой. Как будто пригвоздили руки. Сочится правда, будто кровь. Так тоже можно, падать ниже, но петь о вышнем и святом. Я, скорбно головой поникший, молю: всё было не о том… Все измотались, все привыкли, и разогнуться тяжело, но всё же, мёртвые-живые, мы смотрим в общее стекло. Оно растрескано и криво, но где-то там – живая суть. Сквозь пятна, ржавые разрывы ещё видны огонь и путь.

За тридевять земель[7]

Лампа щурится презрительно, стрелки движутся к зиме… Увези меня за тридевять неразгаданных земель. Не растащенных на прибыли, не разменянных на власть. Увези меня за тридевять… В сон жемчужный убралась