Анна Плед – Хроники спиц и когтей «Убийство в отеле Зеркальный пик» (страница 2)

Стены… стен практически не было видно. Все пространство занимали зеркала. Огромные, от пола до потолка, в массивных рамах из потемнешего серебра; крошечные, размером с ладонь, собранные в причудливые мозаики; выпуклые, вогнутые, треснутые и идеально гладкие. Свет от хрустальных люстр, свисающих с потолка подобно замерзшим водопадам, дробился и умножался в бесконечность. Элоизе на мгновение показалось, что в холле не одна она, а целая армия маленьких седых дам с корзинками.

– Добро пожаловать в «Зеркальный пик», – голос был низким, бархатным и обволакивающим, как дорогое вино.

Из тени, отбрасываемой винтовой лестницей, плавно вышла женщина. Она не шла, а словно скользила над полом. На вид ей можно было дать и тридцать, и триста лет. Высокая, статная, в платье цвета густого бордо, которое шуршало при каждом движении.

Но взгляд Элоизы, привыкший подмечать детали узоров, сразу зацепился за руки хозяйки. На бледной коже, от запястий до самой шеи, жили своей жизнью сложные чернильные рисунки. Руны, знаки защиты и символы удержания медленно перетекали с одной руки на другую, словно змеи под кожей.

– Я мадам Веспера, хозяйка этого места, – женщина склонила голову в вежливом поклоне. – Вы, должно быть, мисс Твид. Мы ждали вас. Боюсь, вы последняя гостья, которой удалось прорваться через перевал.

– Буря разыгралась не на шутку, – заметила Элоиза, ставя корзину на пол. Мортимер тут же воспользовался моментом, вышиб головой защелку и вывалился наружу рыжим меховым шаром. Он отряхнулся, презрительно посмотрел на мадам Весперу, затем на свое отражение в полу, и громко чихнул.

– Будьте здоровы, мессир, – невозмутимо произнесла хозяйка. – Магический фон сегодня нестабилен. Это влияет на чувствительных натур.

– Он влияет на его аппетит, а не на натуру, – поправила Элоиза. – Надеюсь, у вас найдется комната, где зеркала не будут множить его голодные вопли?

– О, разумеется. Комната «Аметист» на втором этаже. Прошу, подойдите к стойке для регистрации.

Элоиза подошла к массивной стойке из темного дерева. Пока мадам Веспера искала ключ, мисс Твид сняла перчатку, чтобы взять перо.

И тут ее взгляд упал на пухлый том, лежащий на краю столешницы. Книга была раскрыта, и пожелтевшая страница была еще влажной от чернил. Рядом никого не было, но черное перо с серебряным наконечником, парящее в воздухе, самозабвенно строчило текст, выписывая изящные завитушки.

Элоиза поправила очки и наклонилась, чтобы прочитать. Текст появлялся прямо на ее глазах:

«В номере 402 слишком сквозит из зеркала. Отражение соседа постоянно заглядывает ко мне в душ. Требую компенсацию! И пусть принесут полотенца, которые не хихикают, когда ими вытираешься».

Перо поставило жирную кляксу, замерло на секунду, словно обдумывая следующую мысль, и начало новую строку: «Кухня: суп был слишком разговорчивым…»

– Не обращайте внимания, – мягко произнесла мадам Веспера, перехватывая взгляд Элоизы. Она щелкнула пальцами, и перо безвольно упало на страницу. – Книга Жалоб у нас заколдована на эмпатическую связь с постояльцами. Иногда она становится… излишне драматичной. Зеркала – это всего лишь стекла, мисс Твид. Они не могут сквозить.

– Разумеется, – вежливо согласилась Элоиза, хотя внутренний голос – тот самый, что помогал ей распутывать самые сложные детективные узлы в прошлом, – шепнул: «Врет».

– Ваш ключ, – хозяйка протянула тяжелый серебряный ключ с брелоком в виде глаза. – Ужин будет подан через час в Зале Отражений. Мой помощник, – она кивнула в пустоту, где никого не было, – доставит ваш багаж.

Элоиза взяла ключ. Он был холодным, словно кусок льда.

Подъем по лестнице оказался испытанием для Мортимера. Кот жался к ногам хозяйки, избегая смотреть по сторонам. И Элоиза понимала почему. В зеркалах, мимо которых они проходили, отражения двигались с едва заметным запозданием. Когда она поворачивала голову вправо, ее двойник в зеркале медлил долю секунды, прежде чем повторить движение. Это создавало тошнотворное ощущение морской болезни на суше.

Путь к комнатам лежал через место, которое мадам Веспера с гордостью, а гости с содроганием называли Зеркальным коридором. Это было архитектурное безумие. Коридор был узким и бесконечно длинным, а его стены, потолок и даже паркет состояли из сотен зеркал, соединенных под странными углами.

Здесь не было теней, только бесконечные отражения света, который метался от стены к стене, создавая иллюзию, что ты идешь внутри калейдоскопа. Пространство ломалось. Стоило сделать шаг, и твое отражение появлялось где-то впереди, потом сбоку, а иногда и вовсе на потолке, причем вверх ногами.

– Не смотри по сторонам, Мортимер, – шепнула Элоиза, чувствуя, как корзинка раскачивается от дрожи кота. – Просто смотри на мои ботинки.

Внезапно путь ей преградила высокая фигура, возникшая из лабиринта отражений словно по волшебству.

Это была Эльфийская дипломатка. Вблизи она выглядела еще более неестественно прекрасной, чем издали. Ее кожа светилась мягким перламутровым светом, уши были изящно заострены и украшены серебряными каффами с сапфирами, а платье из струящегося зеленого шелка, казалось, жило своей жизнью, колыхаясь даже в отсутствии ветра.

Эльфийка остановилась ровно посередине узкого прохода, явно не собираясь уступать дорогу. Она окинула Элоизу медленным, оценивающим взглядом – от практичных ботинок на шнуровке до вязаной шали и старомодной шляпки. В ее глазах, цвета весенней листвы, читалась смесь скуки и брезгливости, с какой смотрят на пятно соуса на скатерти.

– Простите, – прозвенел её голос, похожий на перебор арфы, но с интонацией затупившейся пилы. – Я полагала, что служебный вход для персонала находится на заднем дворе. Или в человеческих землях принято пускать гувернанток через парадный холл?

Элоиза вежливо улыбнулась, поправляя очки. Мортимер в корзине тихо зарычал, чувствуя напряжение хозяйки.

– О, вы ошиблись, милочка, – мягко ответила мисс Твид. – Я гостья. Элоиза Твид. А вы, должно быть, часть развлекательной программы? Я слышала, мадам Веспера нанимает лучших иллюзионистов. Ваш костюм… весьма убедителен.

Лицо эльфийки закаменело. Перламутровое свечение кожи слегка померкло.

– Я – леди Иллариэль, посол Серебряного Леса, – процедила она, делая шаг вперед и нависая над Элоизой. От неё пахло морозной мятой и высокомерием. – И я советую вам, человек, не путаться под ногами. Ваша жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на дерзость перед высшими расами. Вы, люди, увядаете так быстро… Как этот ваш… – она брезгливо ткнула длинным пальцем с идеальным маникюром в сторону шали Элоизы. – …шерстяной мешок.

Элоиза не отступила ни на дюйм. Вместо этого она чуть прищурилась, глядя не в глаза эльфийке, а куда-то в область её левого виска.

– Шерсть альпаки, между прочим. Носит веками, если правильно ухаживать, – спокойно парировала Элоиза. – А вот насчет увядания… Знаете, милочка, я бы на вашем месте не была так категорична.

– Что вы несете? – фыркнула Иллариэль.

– У вас там, – Элоиза неопределенно махнула рукой в сторону идеального лица эльфийки, – петля поехала.

– Какая петля? – Эльфийка инстинктивно схватилась за воротник платья.

– Не на платье, дорогая. На заклинании «Вечной Юности», которое вы накладываете на зону декольте и шеи, – доверительно, как лучшей подруге, прошептала Элоиза. – Видите ли, я много вяжу и сразу вижу, когда натяжение нити неравномерное. У вас там, за левым ухом, магическая структура… как бы это сказать… поползла. Еще пара часов, и левая сторона вашего лица обвиснет лет на триста. Прямо как у шарпея.

Глаза леди Иллариэль расширились настолько, что стали занимать половину лица. Она издала звук, похожий на писк придавленной мыши, и, забыв о гордости, судорожно выхватила из складок платья карманное зеркальце.

– Не может быть! Мой космето-маг давал гарантию!.. – забормотала она, в ужасе рассматривая свое безупречное отражение.

– Я бы на вашем месте срочно побежала в номер и подтянула пару узелков, – заботливо посоветовала Элоиза. – Всего доброго.

Воспользовавшись замешательством дипломатки, Элоиза спокойно обошла её и продолжила путь по коридору.

– Мр-р-мяу? – вопросительно донеслось из корзинки.

– Конечно, я соврала, Мортимер, – тихо ответила Элоиза, когда они отошли на безопасное расстояние. – Она выглядит идеально. Но паника – это единственное, что старит быстрее времени. А ей полезно немного побегать.

Позади них, в бесконечных отражениях Зеркального коридора, прекрасная эльфийка яростно терла свою шею и шипела проклятия на древнем наречии.

Комната «Аметист» оказалась роскошной, выдержанной в лиловых тонах, с огромной кроватью под балдахином и камином, в котором уже весело трещал огонь. Но и здесь доминантой было огромное овальное зеркало над комодом.

Едва они вошли, Мортимер вздыбил шерсть, зашипел на зеркало и пулей метнулся под кровать. Оттуда донеслось глухое, угрожающее ворчание.

– Перестань, – устало сказала Элоиза, снимая шляпку. – Это просто декор.

Она подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу, и замерла. Стекло… гудело. Едва слышно, на самой грани восприятия, как высоковольтные провода или натянутая тетива. Элоиза протянула руку и коснулась холодной поверхности кончиками пальцев.

Подушечки пальцев ощутили мелкую, частую вибрацию. Зеркало дрожало. И вместе с этой дрожью пришло странное чувство – будто кто-то с той стороны прижался ладонью к стеклу, пытаясь согреться.