Анна Плед – Хроники спиц и когтей «Убийство в отеле Зеркальный пик» (страница 4)
– Громко топаете, леди, – простонал он, не поднимая головы, когда Элоиза подошла к столу. – Ваши тапочки грохочут, как кавалерия орков.
– Это шерсть, мастер Тордин, – мягко заметила Элоиза. – Она поглощает звук. Грохочет у вас в висках. Я бы посоветовала чай с мятой, а не рассол.
На другом конце стола сидела Иллюзионистка Селеста. Утром она выглядела… менее ярко. Без сценического грима и магии её лицо было бледным, а под глазами залегли тени. Она пила черный кофе литрами, а её платье было серого цвета, идеально отражая её настроение.
Рядом левитировала Эльфийская дипломатка. Леди Иллариэль даже утром выглядела так, словно собиралась на прием к королю: ни одной мятой складки, волосы уложены волосок к волоску. Она ела что-то, напоминающее цветочную пыльцу, используя пинцет.
– Где же наш «святой» защитник? – язвительно спросила Иллюзионистка, кивнув на пустой стул во главе стола. – Уже девять утра. Я думала, инквизиторы встают с первыми петухами, чтобы успеть сжечь пару еретиков до завтрака.
– Возможно, он молится, – буркнул Гном, наконец решившись отпить рассол. – Или полирует свою лысину.
В этот момент в зал влетела стайка Летающих Блинчиков. Это была особенность кухни «Зеркального пика» – завтрак доставлял себя сам. Но сегодня магия явно сбоила из-за бури. Блинчики были агрессивны. Один из них, истекая горячим маслом, спикировал на эльфийку. – А! Уйди! – взвизгнула Леди Иллариэль, отбиваясь от блина магическим щитом. Блин шлепнулся об невидимую стену и с грустным чавканьем сполз на пол.
Другой блинчик попытался приземлиться на голову Гнома, приняв его лысину за посадочную площадку. Тордин лениво отмахнулся от него топором (который лежал прямо на столе, рядом с вилкой).
– Спокойствие, – в зал вошла мадам Веспера. Она выглядела обеспокоенной. Татуировки на её шее двигались быстрее обычного, складываясь в острые, колючие узоры.
– Лорд Кассиус не отвечает на стук, – сказала она, и в зале мгновенно стало тихо. Даже агрессивные блинчики замерли в воздухе. – Дверь заперта изнутри магической печатью. Я пыталась вызвать его через переговорную трубу, но оттуда… тишина.
– Может, он просто умер от стыда за вчерашнее? – хихикнул Наемник-оборотень, который только что вошел в зал, почесывая мохнатую грудь через расстегнутую рубашку. – Или подавился собственной важностью?
– Не говорите глупостей, – отрезала Элоиза. Она отложила недовязанный носок и встала.
В её голосе прозвучали стальные нотки, которые заставили всех обернуться.
– Инквизитор – человек военный. Режим для него – святое. Если он не вышел к завтраку, значит, он не может выйти.
– И что вы предлагаете, вязальщица? – фыркнула эльфийка.
– Я предлагаю, – Элоиза поправила очки, – взять универсальный ключ, мадам Веспера, и проверить номер. И я очень надеюсь, что нам не понадобится ничего крепче нюхательной соли. Хотя… – она посмотрела на бледного Гнома, – захватите и рассол. Боюсь, утро перестанет быть томным.
Мадам Веспера кивнула, доставая из складок платья связку ключей, среди которых висел один – черный, костяной, похожий на палец скелета.
– Идемте, – сказала хозяйка.
Вся процессия двинулась к лестнице. Элоиза шла последней, и ей казалось, что зеркала в коридоре провожают их взглядами, полными злорадного предвкушения.
Часть 2: Как разбудить Инквизитора (и вызвать лавину)
Коридор перед номером Инквизитора, который гордо именовался «Люкс Верховного Судьи» (хотя на деле это была просто самая большая комната с наименьшим количеством сквозняков), встретил процессию могильной тишиной.
Дверь была внушительной: темный дуб, окованный железом, с резным номером «666» (мадам Веспера утверждала, что это просто инвентарный номер, но Послушник каждый раз крестился, проходя мимо).
– Лорд Кассиус? – Мадам Веспера деликатно постучала костяшкой пальца по дереву. Звук был таким тихим, словно мышь скреблась в сырную корку. – Лорд Кассиус, ваш омлет начинает принимать экзистенциальные решения. Прошу вас, отзовитесь.
Тишина. Даже зеркала в коридоре, казалось, затаили дыхание.
– Позвольте мне, – прошелестел Призрачный слуга Финеас. – Я просто загляну сквозь замочную скважину. Привидениям не нужны ключи.
Он самодовольно ухмыльнулся (насколько может ухмыляться полупрозрачный туман) и сунул голову в дверь. В ту же секунду раздался звук
– Защитные руны… – пропищал он с пола двумерным голосом. – Очень… качественные…
– Отойдите, дилетанты! – раздался рык.
Наемник-оборотень Сайлас, которому надоело ждать, бесцеремонно растолкал толпу. Он отодвинул Эльфийку так грубо, что она от возмущения забыла левитировать и стукнула каблуками о паркет.
– Вы стучите так, будто просите милостыню! – фыркнул Сайлас, разминая плечи. Хруст его суставов прозвучал как выстрелы. – Я будил медведей-шатунов посреди зимы сотни раз! Я знаю, что нужно делать с теми, кто не хочет вставать!
Он широко расставил ноги, уперся сапогами в ковер и с дьявольским блеском в глазах задрал нос к потолку.
– СМОТРИТЕ И УЧИТЕСЬ!
Сайлас набрал в грудь столько воздуха, что пуговицы на его рубашке жалобно затрещали, и с диким ревом: «ПОДЪЕМ!!!» начал колотить в дверь.
Это был не стук. Это было землетрясение в миниатюре. Оборотень барабанил обоими кулаками с такой скоростью и силой, что его руки превратились в размытые пятна. Дверь вибрировала, косяки стонали, с потолка посыпалась штукатурка, припудрив идеальную прическу Эльфийки.
– ЭЙ, СВЯТОША!!! – орал Сайлас в паузах между ударами, и от его крика звенели стекла в окнах. – ВСТАВАЙ, ПОКА ТВОЙ БОГ НЕ ОТДАЛ ТВОЙ ЗАВТРАК ГРЕШНИКАМ!!! ТВОЙ КОФЕ ОСТЫЛ, А СОВЕСТЬ ЧЕРНАЯ, КАК МОИ САПОГИ! ВЫХОДИ, ИЛИ Я ВЫЛИЖУ ТВОЮ ТАРЕЛКУ!!!
Казалось, отель сейчас развалится.
Где-то за окном раздался низкий, нарастающий гул. Все повернули головы к окну в конце коридора. С соседней вершины Зеркального пика, потревоженная акустическим ударом оборотня, медленно, но величественно сходила снежная шапка. Тонны снега с грохотом рухнули в ущелье, подняв облако снежной пыли, которое на мгновение закрыло весь вид.
– Оу… – прокомментировал Гном, глядя на лавину. – Кажется, ты разбудил не только Инквизитора, но и саму гору.
Сайлас перестал колотить. Он тяжело дышал, его костяшки дымились от трения. Он гордо упер руки в бока и посмотрел на дверь, ожидая, что та сейчас распахнется и оттуда выбежит перепуганный Инквизитор в ночном колпаке.
Но дверь оставалась закрытой. Ни звука. Ни шороха. Даже ручка не дернулась.
– Мертвецкий сон, – с уважением кивнул оборотень. – Или он очень принципиальный.
– Или, – тихо произнесла Элоиза Твид, и в ее голосе не было и тени улыбки, – он просто не может нам ответить.
Она посмотрела на порог двери. Из-под щели, там, где дерево касалось пола, выползал тонкий, едва заметный язычок белого тумана. Элоиза наклонилась и провела пальцем по полу. – Иней, – констатировала она. – Пол ледяной.
Мадам Веспера побледнела. Её татуировки замерли. – Это невозможно. В номерах стоит магический климат-контроль «Тропический бриз +22».
– Боюсь, бриз сменился на арктический шторм, – Элоиза выпрямилась и посмотрела на хозяйку. – Открывайте, мадам. Шутки кончились.
Сайлас обиженно фыркнул, отходя в сторону и потирая ушибленный кулак. Мадам Веспера с дрожащими руками вставила черный костяной ключ в скважину. Ключ вошел с неприятным хрустом, словно ломая чьи-то мелкие косточки. Щелчок.
Замки – а их было не меньше пяти – один за другим открылись. Дверь, лишенная магической поддержки, тяжело скрипнула и приоткрылась на пару дюймов. Из щели вырвалось облако морозного пара, мгновенно окутав коридор холодом, от которого у Послушника зуб на зуб не попадал.
– Лорд Кассиус? – шепотом позвала Веспера, толкая дверь.
Дверь распахнулась полностью.
И то, что они увидели внутри, заставило Сайласа забыть про голод, Эльфийку – про прическу, а Элоизу Твид – крепче сжать в кармане острые вязальные спицы.
Часть 3: Натюрморт с Инквизитором и Котом
Когда пар рассеялся, перед глазами собравшихся предстала картина, достойная кисти безумного художника, влюбленного в зиму.
Номер «Люкс Верховного Судьи» больше не напоминал жилую комнату. Он походил на внутренности айсберга. Стены, пол, потолок, мебель – всё было покрыто толстым слоем искрящегося, мохнатого инея. Роскошный бордовый ковер превратился в хрустящий снежный наст. Вода в графине на столе застыла, разорвав хрусталь изнутри, и теперь ледяной цветок торчал среди осколков.
В комнате царила абсолютная, звенящая тишина. Даже зеркала здесь молчали – они все, до единого, были покрыты сетью мелких трещин, словно кто-то взял высокую ноту и держал её, пока стекло не сдалось.
Но никто не смотрел на зеркала. Все взгляды были прикованы к креслу у незажженного камина.
Там сидел Лорд Кассиус. Инквизитор не изменил своей величественной позе. Его спина была прямой, голова гордо вскинута. Правая рука сжимала золотой кубок, поднесенный к губам. Вот только сам Лорд Кассиус больше не был человеком из плоти и крови. Он стал статуей.
Его кожа приобрела оттенок голубоватого мрамора. Ресницы и брови покрывал иней. Черная мантия застыла твердыми, ломкими складками, напоминая резной камень. Даже пар от дыхания (если бы он дышал) казался замерзшим в воздухе.