Анна Плед – Хроники спиц и когтей «Убийство в отеле Зеркальный пик» (страница 1)
Анна Плед
Хроники спиц и когтей «Убийство в отеле Зеркальный пик»
Предисловие
Расследование убийства во многом похоже на вязание сложного шарфа.
Сначала у вас есть лишь бесформенный клубок фактов, перепутанных нитей показаний и узелков лжи. Вы тянете за одну ниточку – и она обрывается. Тянете за другую – и распускаете половину полотна. Но если у вас есть терпение, острый ум и пара спиц из гномьей стали, то рано или поздно узор сложится. И вы увидите истину, какой бы неприглядной (или, напротив, слишком вычурной) она ни была.
Эта история не о бравых рыцарях и великих магах, спасающих миры. О нет. Эта история о том, что происходит, когда в одном запертом отеле собираются те, кому есть что скрывать, и те, кто слишком любопытен, чтобы пройти мимо.
Читайте, если хотите узнать: – Кто победит в драке: оборотень или шкаф? – Почему фикусы плачут кислотой? – И можно ли считать поедание двери взломом с проникновением?
Осторожно: Книга содержит сцены насилия над здравым смыслом!
Глава 1: Отель на краю миров
Часть 1: Шерстяной экипаж и угроза с оленями
Ветер на перевале Воющих Духов не просто дул – он кусался. Он пробирался под плотную шерстяную накидку, искал лазейки в пуговицах пальто и, казалось, нашептывал в уши забытые детские страшилки. Это была не обычная зимняя вьюга, какую можно встретить в долинах, где снег падает мягкими хлопьями, приглашая детей лепить снеговиков. Нет, здесь, на границе цивилизованных земель и Дикого Эфира, погода имела свой скверный характер и, судя по цвету неба – грязно-лиловому, переходящему в чернильную тьму, – сегодня она встала не с той ноги.
По узкой горной дороге, петляющей над пропастью, ползла карета. Она выглядела странно уютным пятном в этом царстве ледяного камня и пронизывающего холода. Карета была выкрашена в цвет спелой вишни, а на дверце золотой краской был выведен герб: клубок пряжи, пронзенный двумя спицами, и девиз на латыни:
Но самым примечательным был не цвет экипажа и не герб, а тягловая сила. Вместо лошадей, которые в разреженном воздухе высокогорья быстро выдыхались и начинали паниковать при виде малейшей магической искры, карету тянули четыре гигантских высокогорных барана. Их густая, завитая в тугие кольца шерсть была белее снега, а массивные рога, закрученные спиралью, напоминали древние музыкальные инструменты. Они ступали уверенно, их раздвоенные копыта, подбитые зачарованным железом, высекали искры из промерзшего камня. Бараны фыркали, выпуская из ноздрей облачка пара, которые тут же замерзали и со звоном падали на дорогу крошечными льдинками.
Внутри кареты, несмотря на заклинание обогрева, наложенное на обивку сидений, было прохладно. Мисс Элоиза Твид поправила очки в тонкой серебряной оправе и плотнее закуталась в шаль собственного изготовления.
Элоиза была женщиной неопределенного возраста – того самого, когда «уже поздно для глупостей, но еще рано для маразма», как она сама любила говорить. Ее седые волосы были уложены в безупречную прическу, которая не смела растрепаться даже под натиском горного ветра. В ее внешности было что-то птичье: цепкий, внимательный взгляд светло-серых глаз, быстрые движения головы и нос с еле заметной горбинкой. Но если кто-то, обманувшись ее благообразным видом отставной гувернантки, решал, что перед ним безобидная старушка, его ждал сюрприз. Обычно этот сюрприз заключался в остром, как бритва, языке Элоизы или, в крайних случаях, в паре стальных спиц из гномьего сплава, которые она всегда носила в сумочке.
Сегодня спицы покоились в специальном чехле, а на коленях у мисс Твид стояла большая плетеная корзина с крышкой. Корзина жила своей жизнью: она вздрагивала, раскачивалась из стороны в сторону и издавала звуки, варьирующиеся от жалобного писка до глухого, утробного рычания.
– Мы почти приехали, – спокойно произнесла Элоиза, не отрывая взгляда от окна, за которым проплывали лишь серые скалы и вихри снега. – Перестань вести себя так, словно тебя везут на эшафот. Это всего лишь отпуск.
Из корзины донеслось возмущенное «Мяу!», которое по интонации было ближе к нецензурной брани портового грузчика, чем к звуку, издаваемому домашним питомцем. Крышка приподнялась, и в щели показался большой желтый глаз с вертикальным зрачком, полный вселенской скорби и голода. Следом высунулась пушистая рыжая лапа с выпущенными когтями, пытаясь нащупать защелку.
– Паштет, – безапелляционно заявила корзина на кошачьем языке жестов. – Паштет из печени фазана. Сейчас же. Или я начну выть песни мартовского периода.
Элоиза вздохнула. Ее спутник, кот Мортимер, был существом выдающимся во всех отношениях. Он весил не меньше двадцати фунтов, обладал интеллектом среднего бухгалтера и аппетитом небольшого дракона. Его происхождение было туманным: Элоиза нашла его котенком в библиотеке Академии Магии, где он жевал запрещенный гримуар по призыву демонов. Возможно, именно эта диета в раннем детстве повлияла на его характер и странную чувствительность к магии.
– Мортимер, – строго шепнула она, наклоняясь к корзине, когда рыжий хвост возмущенно высунулся из-под крышки и начал отбивать нервный ритм по плетению. – Если ты сейчас же не спрячешь своё недовольство, я свяжу тебе свитер. С оленями. С красными носами. И ты будешь носить его до самой весны. При всех. Даже при кошках из соседнего поместья.
Эффект был мгновенным. Рыжий хвост замер, словно пораженный молнией. В глазах кота мелькнул неподдельный ужас. Он помнил прошлый опыт с шапочкой в виде лягушки и знал, что хозяйка слов на ветер не бросает. Хвост мгновенно исчез внутри, крышка с хлопком опустилась. Из недр корзины донеслось примирительное, хотя и все еще обиженное сопение.
– Вот и славно, – кивнула Элоиза, поправляя перчатки.
Карета тем временем начала замедлять ход. Снаружи мир стремительно менялся. Обычные скалы уступили место черному, блестящему обсидиану. Снег здесь падал не сверху вниз, а закручивался сложными спиралями, подчиняясь невидимым силовым линиям. Воздух стал густым, он вибрировал, вызывая легкое покалывание на кончиках пальцев.
Кучер, закутанный в столько слоев шкур, что напоминал меховой шар, натянул поводья. – Тпр-р-ру, милые! – прогудел он, и его голос потонул в вое ветра. – Прибыли, госпожа! Дальше копыта не пойдут, там магия землю жжет!
Карета мягко качнулась и остановилась. Элоиза взяла корзину под мышку – та потяжелела, словно Мортимер в знак протеста решил стать свинцовым, – и открыла дверцу.
В лицо ей ударил порыв ветра, пахнущий озоном, хвоей и чем-то неуловимо сладким, похожим на запах старых духов. Она ступила на расчищенную площадку.
Перед ней, вырастая прямо из скального массива, возвышался отель «Зеркальный пик».
Зрелище было грандиозным и одновременно пугающим. Архитектор, создавший это, явно заключил сделку либо с дьяволом, либо с безумным геометром. Здание не строилось кирпич за кирпичом – оно словно проросло сквозь гору кристаллическим наростом. Башни, острые и тонкие, как иглы, пронзали низкие тучи. Стены были выполнены из темного стекла и полированного камня, и в них отражалась надвигающаяся буря, многократно усиливая ощущение хаоса. Казалось, что отель не стоит на месте, а течет, меняется, дышит вместе с горой.
Окна – сотни, тысячи окон разной формы – смотрели на прибывшую гостью темными провалами глазниц. Лишь в некоторых из них горел теплый, золотистый свет, обещая убежище от наступающей ночи.
Главный вход представлял собой арку высотой в три человеческих роста, обрамленную статуями химер, чьи глаза были инкрустированы настоящими рубинами. При вспышках далеких, беззвучных молний казалось, что химеры поворачивают головы, провожая взглядом пушистых барашков, которые уже начали переминаться с ноги на ногу, мечтая о теплом стойле.
– Ну что ж, Мортимер, – прошептала Элоиза, глядя, как снег начинает засыпать следы колес ее кареты с пугающей скоростью. – Надеюсь, кухня здесь так же хороша, как и архитектура. Иначе мы рискуем стать частью этого ледяного пейзажа.
Она сделала шаг к дверям, и те, повинуясь беззвучному приказу, начали медленно, торжественно открываться, выпуская наружу полоску света и запах горячего воска.
Где-то высоко в горах загрохотало. Буря, словно хищник, почуявший добычу, захлопнула ловушку. Снегопад усилился, превращаясь в сплошную белую стену. Дорога назад исчезала на глазах, погребаемая под сугробами, которые росли быстрее, чем грибы после дождя.
Элоиза Твид переступила порог «Зеркального пика», не подозревая, что вместе со снегом на ее плечи опускается тайна, которая окажется запутаннее самого сложного узора, который ей когда-либо приходилось вязать.
Часть 2: Жалобная книга и вибрирующие стены
Стоило тяжелым створкам сомкнуться за спиной Элоизы, как вой бури был отрезан, словно ножом. На смену ледяному хаосу пришла звенящая, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в гигантском камине и цоканьем когтей Мортимера, который тут же начал скрестись внутри корзины, требуя свободы.
Холл отеля «Зеркальный пик» ослеплял. Если снаружи отель казался порождением темной магии, то внутри он напоминал внутренности драгоценной шкатулки. Пол был выложен плиткой из черно-белого мрамора, отполированного до такой степени, что Элоиза на секунду замерла, боясь наступить на собственное отражение – казалось, что под ногами бездна.