Анна Осокина – Шпионка против генерала, или Главный королевский секрет (страница 31)

— Скажите, чтобы я ушел, пожалуйста, — мужчина аккуратно поднял мое лицо за подбородок. — Скажите это прямо сейчас, и я больше никогда к вам не приближусь, даю слово!..

Он говорил это, а я не вдумывалась в смысл слов, потому что все, о чем могла помыслить, — губы, которые что-то шептали. Не могла сделать ничего: ни прогнать его, ни сократить оставшееся расстояние между нами. На первое не хватало силы воли, на второе — решительности. Ощущая, как по одной щеке скользит тяжелая горячая капля, я прижалась своим лбом к его, вдыхая запах кожи, руки легли на его плечи. Чувствовала, какие они твердые, словно каменные.

— Не могу… — только и сумела выдохнуть ему в рот.

Он прикрыл глаза, все еще пытаясь совладать с собой. Но все тщетно. Его горячие руки медленно легли на мое тело. Со стоном он прижал меня к себе, я аккуратно, стараясь не тревожить ногу, опустилась на него боком. Сквозь тончайшую ткань ночной рубахи его пальцы аккуратно и даже несмело исследовали мое тело.

— Прогоните, прогоните меня, я слишком слаб, чтобы сам уйти, — вдруг с жаром зашептал он, все еще не смея открыть глаз.

Не понимая, что делаю, почти не соображая, я приникла к его губам. Мы оба хотели этого так сильно, что сошли бы с ума, не сделай я первый шаг. Между нами словно смело стену. Это было подобно снежной лавине, которая неслась с горы, или огромной волне, которая смывает на своем пути целые города. Это походило на взрыв. На огонь, извергаемый драконом. Нас как будто унесло куда-то далеко-далеко.

Я ласкала его губы своими, прижималась к нему все сильнее, яростнее, пока не поняла, что ощущаю металлический привкус. Испуганно отстранилась от генерала: на его нижней губе в лунном свете серебрилась кровь.

— Простите… Я не… не хотела…

Но он лишь с улыбкой слизал ее и снова притянул меня к себе, на этот раз захватив главенство в этой «пляске». Он двигался гораздо более уверенно, чем я, но медленнее, аккуратнее, словно изливал в меня самую суть себя через этот поцелуй. Ощущала странную легкость во всем теле, как будто, отпусти он меня в ту минуту, воспарила бы к потолку.

Его губы танцевали на моей коже, он опускался ниже — пошел по шее. Каждое влажное касание выбивало из меня тихие стоны. От этих прикосновений внизу живота появилась непривычная тяжесть. И это было так сладко и тревожно одновременно!

— Агнес, — шептал он, не переставая двигаться вниз по шее. — Агнес…

Он распустил ленту на моей рубашке, и она начала сползать с плеч. Ощутила, как по ним гуляет прохладный воздух. Мне не хотелось, чтобы он останавливался. Несмотря на то, что у этого наверняка были бы последствия, я впервые в жизни хотела поступить безрассудно, впервые не желала думать о будущем. Но генерал вдруг замер.

— Рокен? — посмотрела на него, когда пауза затянулась.

Мужчина щелкнул пальцами, и около него образовался маленький световой шарик. Я зажмурилась, с непривычки он казался очень ярким.

— Что вы делаете? — зашептала я, пытаясь прикрыться. Рубаха все еще закрывала мою грудь, но уже едва-едва.

— Откуда у вас эта подвеска? — спросил он уже не шепотом. Голос звучал слишком серьезно для такой интимной ситуации.

Глава 11

— Я…

Смотрела на него, бегая взглядом от одного глаза к другому и не знала, что сказать, потому что рассказать правду означало бы открыть себя.

— Не врите мне, — предупредил он. Голос звучал не грозно, но достаточно серьезно, чтобы я не пыталась сказать ложь. Возможно, мне удастся открыть только половину правды? Но ведь если узнают, что я не принадлежу к знатному роду, разве допустят к свадьбе с принцем? А не все ли равно уже? Даже если мне откажут, я… Вдруг поняла, что если эта чертова свадьба отменится, я буду только рада!

Сделала глубокий вдох, словно собиралась нырять под воду, и произнесла:

— Меня удочерили. На самом деле я не принадлежу к роду иль Грасс по крови.

— Кто же ваши родители? — генерал все еще смотрел на меня очень внимательно, но внутри него как будто немного спало напряжение. Не знаю, что он ожидал от меня услышать.

Я пожала плечами.

— Этого никто не знает, но подвеска — единственное, что у меня от них осталось.

— Пойдемте! — Рокен зашевелился, мне пришлось встать с его ног. Он, опираясь о стену, поднялся следом и, взяв меня за руку, потащил из комнаты.

— Куда мы?! — испугалась я.

— К королю, — решительно сказал он.

— Рокен, пожалуйста! Не выдавайте меня! Я должна выйти замуж за принца!

— Вы не можете выйти за него, — покачал он головой.

Я поняла, что проиграла. Он прав. Во всем прав. Не могу. Я должна сознаться его величеству. И пускай, если захочет, казнит меня.

— Позвольте мне хотя бы одеться, — смущенно опустила глаза.

— Простите, — смутился мужчина. — Конечно. Я подожду около двери.

Когда он вышел, первой мыслью было сбежать через балкон. Я уже продумывала этот вариант, когда только приехала. Скрутить из простыней веревки и… И что потом? К госпоже иль Грасс я уже не попаду, она не примет меня обратно. Что мне делать? Всю жизнь провести в бегах? Нет, я не хочу так. Сдамся на волю его величества.

Дрожащими руками натянула платье и, кое-как застегнув на нем крючки, вышла к Рокену.

— Застегните, пожалуйста, — попросила его, указав на несколько тех, до которых не смогла дотянуться. Он без слов стал мне помогать, и я ощущала, что его пальцы тоже подрагивают.

Хотела спросить, что происходит, но не решалась. Будь что будет!

Через минут десять мы сидели в рабочем кабинете его величества. Я тут до этого момента никогда не бывала. Если бы не ситуация, в которой оказалась, непременно обратила бы внимание на обстановку вокруг. Интересно же, в каких условиях правитель принимает важные королевские решения. Но только не в тот момент. Тогда я просто сидела в мягком кресле, теребя подол платья, не смея даже поднять взгляд. А Рокен, несмотря на то, что ему это тяжело давалось, ходил взад и вперед по кабинету. Его шаги заглушал большой мягкий ковер, который занимал почти всю комнату.

— Что стряслось? — спустя, казалось, вечность, к нам из спальни, которая прилегала к кабинету, вышел его величество. Он был в тяжелом парчовом халате и босиком. — Харест, где мои туфли? — крикнул он слуге, и тот выбежал из спальни с домашними туфлями в руках.

— Вот, ваше величество, извините, — раскланялся он и помог надеть королю обувь.

— Ступай, ступай! — махнул ему правитель. — Итак, что произошло? — строго глянул король сначала на генерала, потом на меня.

Я только мельком взглянула на короля и снова опустила взгляд.

— Рокен? — нетерпеливо спросил он. — Почему вы разбудили меня посреди ночи? В чем срочность?

— Госпожа иль Грасс, покажите его величеству свою подвеску, будьте добры.

Я набрала полную грудь воздуха, выдохнула и, поднявшись, подошла к королю, на ходу вытащив из-под платья кулон.

Его величество побледнел на глазах. Кожа стала матово-белой, словно вся кровь разом отлила от его лица. У него сбилось дыхание.

— Откуда она у вас? — прошептал он, протянув к украшению руку. Я отпрянула, но наткнулась спиной на генерала, который неслышно подошел сзади.

— Госпожа иль Грасс была удочерена, — объяснил он.

Король все же взял в руки мое украшение, исследуя его. Я не выдержала такой близости правителя и, сняв медальон, отдала ему его.

— Простите меня, ваше величество, я соврала и недостойна быть женой вашего сына. Я понимаю, что не могу выйти за него замуж… — сбивчиво начала я. — Мне сказали, что это было со мной, когда меня принесли в приют. Это единственная вещь, которая досталась мне от родителей…

Правитель отошел от меня на несколько шагов и, наткнувшись на кресло, упал в него, продолжая рассматривать медальон с потрясенным видом. Но я так переживала за свою судьбу, что едва ли понимала, что происходит.

— Там есть потайная кнопка, при нажатии на которую медальон открывается, — тихо сказала я, видя интерес правителя к моему грубому украшению. Внутри маленький портрет женщины, моей мамы, я так полагаю. И на обороте ее имя…

— Пелея, — прошептал король, и уронил подвеску себе на колени, так и не раскрыв ее.

— Как вы узнали?.. — смотрела я на его величество, хотя он не глядел ни на меня, ни на генерала.

Я все еще касалась спиной его груди, но не отходила. Даже сейчас, когда не знала, на одной ли мы стороне, его близость успокаивала и не давала окончательно потерять самообладание.

— Агнес, ты права, эта свадьба не может состояться, — тихо сказал король, глядя в одну точку.

Внутри все опустилось. Я это прекрасно понимала. Но одно дело понимать, а другое — когда об этом говорит сам правитель. Дернулась, чтобы уйти, но генерал мягко удержал меня за плечи.

Неужто сейчас меня арестуют?..

— Эта свадьба не может состояться, — повторил король и наконец нажал на потайной замочек, открыв портрет. Правитель надолго замолчал, с нежностью глядя на изображенную там молодую женщину. Она едва ли была старше меня сейчас. Я столько раз рассматривала его, что помнила каждую черточку ее лица, каждую деталь.

Вдруг король приложил портрет к губам, закрыв глаза. Я недоуменно обернулась на генерала, словно спрашивая, не тронулся ли правитель умом. Но Рокен только покачал головой.

Его величество подошел ко мне вплотную, возвышаясь надо мной.

— Ты не можешь выйти замуж за принца, но не потому что обманула, а потому что ты его сестра, Агнес.