Анна Осокина – Шпионка против генерала, или Главный королевский секрет (страница 17)

Моя собственная кожа чуть светилась, многие другие гости тоже немного сияли, но вот Агнес… Ярко-синее свечение наводило на мысль о том, что ее предки, возможно, были дальними родственниками королевского рода, иначе я не мог объяснить это явление.

— Ну?! Что вам от меня еще нужно?! Я же прошла вашу проверку! — встретила меня гневной тирадой Агнес, когда, кажется, спустя вечность, дошел до нее. Ногу крутило так, как будто кто-то пытался ее вырвать из сустава. Несколько мгновений мне понадобилось, чтобы перевести дыхание. Не знал, как буду спускаться. Моя комната находилась внизу, чтобы не приходилось каждый день совершать вот такие подвиги.

Я спрашивал у Агнес о принадлежности ее рода к королевскому, а сам не мог отвести взгляд от ее лица. Она злилась на меня за то, что я применил обездвиживающую магию. Злилась, но не уходила, а ведь заклинание уже перестало действовать. Я сам не понял, как оказался еще ближе, между нами почти не осталось расстояния.

Меня тянуло к этой девушке. И я почти совершил непоправимую ошибку, о чем потом, несомненно, очень сожалел бы. Дурья голова! Я чуть не поцеловал ее! Видел, как от моего взгляда она то покрывается румянцем, то бледнеет. Я не мог сдерживать дыхание, которое еще не восстановилось после тяжелого восхождения. Или сердце так неровно билось по какой-то другой причине? Я не был так близко к женщине с тех пор, как Линнет расторгла помолвку пять лет назад. Но никакие мысли в тот момент не могли бы выбить из головы Агнес. Ее мягкую кожу, ее душистые волосы. Она выводила меня из себя, бесила до невозможности своими выходками, но я ничего не мог с собой поделать.

Если бы Агнес не отшатнулась от меня, словно от прокаженного, я точно пересек бы черту дозволенного. Она припустила от меня, как будто я виверна и дышу огнем. В первый миг это пренебрежение больно резануло по сердцу. Почти как в тот день, когда я понял, что Линнет ушла меня. Но это было давно, и я уже справился с эмоциями.

Чувствуя бесконечную слабость в ногах, сел прямо на ступеньки. Она все правильно сделала. Какие бы мотивы ею ни управляли, когда она сбежала, она права. А я — нет. Анесс, возможно, будущая принцесса, а потом — и королева, тем более со столь благородной кровью. Она не хотела проходить эту проверку, и я провел ее хитростью, но все же это сыграло ей на руку. Теперь его величество знает, насколько она благородна. Настолько, что древность ее крови не уступает древности королевской. Достойная партия для принца…

Сердце заныло от этих мыслей, я со злостью ударил себя по груди несколько раз, словно пытался выбить из него ненужные чувства.

— Господин иль Контаре? — тихо спросила Рикоста, которая шла по коридору и заметила меня.

— Рикоста, — еле улыбнулся, чувствуя слабость во всем теле. — Сколько раз тебе повторять, чтобы ты звала меня Рокеном?

— Вы же знаете, что я не могу, господин генерал, — виновато улыбнулась она и опустила голову.

Эту девушку я любил как собственную сестру. Но она всегда держала дистанцию, и я никак не мог этого изменить.

— Почему вы здесь сидите? — удивилась она. — Могу я вам помочь?

— Нет, — бодрее, чем себя чувствовал, сказал я. — Я уже собирался спускаться к себе.

Но когда я попытался встать, понял, что не могу двигаться. Нога совершенно перестала слушаться. Я заставлял ее силой мысли, но все тщетно. На лице выступила испарина, я чувствовал, как весь промок под рубахой, но не мог сделать и шагу, так иногда бывало, когда я перетруждался. Теперь только отдых поможет. Я снова сел, еле сдерживая беспомощные злые слезы. Ударил кулаком по перилам. Рикоста вздрогнула от этого. А я еще больше разозлился. Ненавижу показывать слабость перед посторонними! Черт бы все побрал!

— Давайте я помогу… — она неслышно приблизилась.

— Не нужна мне помощь! — как обиженный мальчишка, воскликнул я.

— Рокен, пожалуйста, — вздохнула девушка.

То, что она назвала меня по имени, отрезвило и заставило успокоиться.

— Ладно, — сглотнул я, но слюна, казалось, только поцарапала сухое горло.

— Давайте я помогу вам дойти до моей комнаты, она в нескольких шагах отсюда, рядом с комнатой госпожи иль Грасс. Вам нужно отдохнуть, чтобы вы смогли спуститься по лестнице самостоятельно.

Она, как никто, понимала, что я чувствую. Я опустил голову, сдавшись на ее милость. Рикоста, склонившись в три погибели от моего веса, помогла мне подняться, и я, опираясь на нее почти всем весом, кое-как доковылял.

Служанка распахнула дверь, и я увидел маленькое помещение с одной узкой кроватью, маленьким столиком и тазом для умывания на нем.

— Рикоста, — посмотрел на нее серьезно. — Я не могу остаться у тебя, в таком случае тебе негде будет спать, а уже поздно.

— Это ничего, господин иль Контаре, — она с трудом усадила меня на кровать и со стоном разогнулась, держась за поясницу. — Я могу поспать на полу.

— О чем ты говоришь?! — воскликнул я. — Ни за что я не позволю, чтобы из-за меня женщина испытывала такие неудобства!

— Ш-ш-ш! — приложила к губам палец служанка. — Вы всех разбудите!

— Прости, — улыбнулся я, ощущая, как нога, которую я вытянул, начинает отходить от боли.

— Я могла бы пойти в общую спальню для слуг внизу, где я обычно ночую, ведь меня перевели сюда только на время смотрин, поближе к госпоже, за которой я закреплена, но вдруг я ей понадоблюсь? Если она позовет, а я не явлюсь, у меня могут быть проблемы…

Рикоста закусила губу, жалостливо на меня глядя. Я вздохнул, откинувшись на подушку.

— О небо, как хорошо просто лежать! — застонал я.

Служанка тихо засмеялась.

— Я сейчас, только немного отдохну и уйду.

Рикоста села на краешек кровати. Я подвинул больную ногу ближе к стене, чтобы девушка расположилась удобнее.

— Ой, у меня же есть настойка от боли! — воскликнула Рикоста и подхватилась. — Королевский лекарь дал всем служанкам по пузырьку, на случай если кому-то из невест разболится голова. Знатные госпожи часто страдают мигренями.

— Ну да, больше же им страдать нечем, — усмехнулся я, пока Рикоста искала бутылочку. — Не нужно мне ничего.

— Нужно, — упрямо сказала она. — Вы бледный, как простыня.

— Пройдет, сейчас полежу и пройдет. Я уже привык.

— Рокен, да что ж вы упрямый-то такой? — она скрестила руки под грудью.

Я засмеялся сквозь боль и махнул рукой.

— Ладно, давай сюда. Если ты меня называешь по имени, это уже серьезно.

Она подала мне настойку.

— Один глоток, — сказала Рикоста. — Может, я позову лекаря?

Я отпил и вернул ей склянку.

— Даже не вздумай!

Я сморщился, потому что жидкость была очень горькая.

— Почему вы так старательно отказываетесь от помощи? — она вздохнула и села рядом со мной, привалившись спиной к стене.

— Милая Рикоста, — покачал я головой. — Я знаю, ты хочешь сделать мне как лучше, но все в порядке, правда. Лекарь мне ничем не поможет. Самое больше, что он может для меня сделать — это дать такую же настойку.

Интересно, но подействовало лекарство быстро. Уже через несколько минут я ощутил, что боль окончательно покинула тело. Как хорошо-то… Я так давно не испытывал этого чувства — когда ничего не болит. Нога немного ныла даже в спокойном состоянии, а осенью с наступлением холодов и сырости беспокоила еще сильнее, чем обычно. Лекарь давал мне обезболивающие настойки, но я упрямо их игнорировал, предпочитая справляться самостоятельно. А оказывается, это так хорошо — не испытывать боли. Хотел немного отдохнуть и уйти к себе, но не заметил, как погрузился в сон.

Агнес иль Грасс

Я проснулась раньше обычного, еще до рассвета. Судя по ощущениям, стояло совсем раннее утро. Долго ворочалась, пытаясь снова уйти в сон еще хотя бы ненадолго, но в конце концов поняла, что это бесполезно. Вылезла из теплой постели и хотела начать одеваться, но потом подумала, что, пока другие невесты не проснулись, можно принять ванну. Но для этого мне требовалась помощь горничной.

Я знала, что слуги поднимаются намного раньше господ, поэтому без зазрения совести позвонила в колокольчик. Обычно Рикоста почти сразу же являлась на зов, но я ждала довольно долго, а она так и не пришла. Позвонила еще раз, но снова — тишина. Я уже твердо решила искупаться. Возможно, моя помощница ушла по каким-то хозяйственным нуждам, думая, что я еще сплю. Сама сходила бы за водой, пару ведер могла бы принести, но не дайте небеса кто-то увидел бы, что я занимаюсь этим самостоятельно! Благородные госпожи так себя не ведут!

Вздохнула и, даже не одеваясь, в одной тонкой ночной сорочке выглянула в коридор, темный и совершенно пустой. Все равно в этом крыле только невесты живут, к Рикосте можно и так заглянуть. Вдруг она все же еще спит? Немного совестно было будить ее в такую рань, но все же желание искупаться оказалось выше меня. Я постучала в соседнюю дверь.

— Рикоста, ты спишь? — негромко спросила и, подождав еще немного, снова постучала. — Рикоста?

Не дождавшись ответа, тихо раскрыла дверь и вошла внутрь. В комнате было почти полностью темно, потому что, в отличие от моих покоев с большими окнами, выходящими на балкон, здесь расположилось лишь одно узкое окошко, которое почти не пропускало жалкие крохи света.

На кровати кто-то лежал. Так и есть, служанка просто спала. Мне вдруг стало жалко девушку. Так утомилась вчера, что даже не слышит, как ее зову. Уже собиралась незаметно выйти, чтобы дать ей еще немного поспать, как услышала тихий стон. И он точно принадлежал мужчине!