Анна Осокина – Под знаком снежной совы (страница 22)

Отогнала ненужные сейчас мысли. Переоделась, постирала вещи, в которых была до того, подкрепилась тем, что нашла на кухне и наконец почувствовала себя полноценным человеком. На улице совсем стемнело.

Оставалось только ждать хозяина дома. Он вернется и расскажет о своих предположениях, а потом мы вместе придумаем, как действовать дальше. Но необъяснимое чувство тревоги за него уже начинало незаметно подкрадываться ко мне.

Сначала я еще уговаривала себя, что ничего плохого с ним произойти не могло. Наверняка задержался у кого-то из знакомых. Возможно, появилось еще какое-то важное и срочное дело. Да мало ли что? Он и так возился со мной целый месяц! И вовсе не обязан отчитываться.

Но к концу четвертого дня уже не находила себе места. Никто чужой не мог войти в дом. Так он сказал? Но ведь этот чужой мог ждать мужчину где-то в городе или по дороге туда. От этих мыслей внутри все похолодело. Не бывает таких совпадений. Если с ним что-то случится, это будет по моей вине. К тому же колдун — единственная нить, потянув за которую, можно распутать весь клубок. А без него у меня совсем ничего нет.

На рассвете стала собираться в город. У меня не было плана. Понимала, что Несвиж — не маленькая деревенька, и вероятность отыскать в ней человека мала. Но все же мне хотя бы нужно было узнать, добрался он туда или его перехватили где-то по дороге. С чего-то нужно начинать. Не могла просто сидеть сложа руки и ждать, пока проблема решится сама собой. Если решится.

Итак, пойду в город и, ориентируясь по обстоятельствам, попытаюсь узнать хотя бы что-то.

Я помнила, что, когда искала настойку, в ящике стола видела несколько рублей. Деньги мне в любом случае понадобятся. Когда все закончится, обязательно возмещу затраты этому человеку. Только бы с ним все было хорошо!

Накинула плащ, который нашла в шкафу хозяйской спальни. Он, конечно, мужской, но выбирать не приходилось. Пан Тадеуш жил холостяком и женской одежды в доме не держал. Собрала немного еды в небольшую кожаную сумку, что увидела на кухне, туда же положила деньги и выдвинулась.

Знала, что город совсем близко. Верхом можно добраться за каких-то полчаса, но лошади у меня не было. Вспомнила, какая участь постигла Молчуна, и меня передернуло. За несколько часов прекрасно дойду. И останется еще почти целый день на поиски.

Я немного опасалась идти одна по лесу в таких обстоятельствах. Но что делать? В руке крепко сжимала рукоятку складного ножа, который уже один раз спас мне жизнь.

Вопреки страхам, дорога прошла без приключений. Светило солнце, отражаясь в каплях, оставшихся после ночного дождя на траве. Я не могла надышаться чистым лесным воздухом. Взгляд то и дело скользил по веткам деревьев в надежде отыскать среди них огромную белую птицу. Но она сова куда-то пропала. А я ведь так и не спросила у пана Тадеуша, не видел ли он ее больше.

Но ведь мама точно где-то неподалеку! Иначе как у нее получается прилетать ко мне в моменты опасности? И почему не показывается на глаза, когда все спокойно?

После тишины поместья пана Тадеуша, которое находилось на краю леса, Несвиж предстал необычайно шумным, как и Минск. Я вертела головой, чуть ли не сворачивая шею. Нужно понять, с чего начать. Некоторое время бесцельно бродила по улочкам, стараясь не привлекать ничье внимание. Документов-то у меня снова не было. Они остались на том злосчастном постоялом дворе.

Набрела на Рыночную площадь. На ней же располагалась и ратуша. Внутрь, конечно, не заходила — не видела в этом смысла. А вот по торговым рядам прошлась. Сперва просто слушала разговоры, новости, сплетни. Ничего, что хотя бы как-то могло помочь, не узнала. Потом аккуратно порасспрашивала торговцев. Пришлось купить булочку и сладкое печеное яблоко, чтобы те были сговорчивее. К сожалению, продавцы хотя и становились весьма любезны, рассказать ничего полезного не смогли. Никто не знал пана Тадеуша и уж точно не мог подсказать, где его искать сейчас. Ну хотя бы вкусно перекусила.

После обеда, обойдя другие ряды и не узнав ничего путного, уже стала волноваться. Ну на что я рассчитывала? Искать человека в таком крупном городе — как иголку в стоге сена. Ко всему прочему погода начала портиться. Солнце заволокло грязными облаками, подул резкий колючий ветер, который срывал с деревьев уже порядком пожухлые листья.

Некоторые торговцы принялись сворачивать товары. Я растерянно стояла посреди площади, наблюдая за темно-синими тучами, все сильнее захватывающими небесную твердь. Первые крупные капли упали на мощеную булыжником улицу. Взгляд остановился на вывеске, гласившей, что примерно в саженях десяти находилась аптека. Меня как молнией поразило! Аптека! Я уже несколько часов тут кружу и даже не подумала, что человека, явно понимающего в медицине лучше многих врачей, мог знать аптекарь.

Стихия разошлась не на шутку. Мимо меня пролетел чей-то зонтик. Накинув капюшон, я поспешила спрятаться под крышу. Открытая дверь потревожила колокольчик, он мелодично зазвенел. Пока осматривалась и смахивала с плаща самые крупные капли, за прилавком появился усатый мужчина в пенсне.

Он первый поздоровался и, получив ответную реплику, поинтересовался, чем может помочь. На этот раз удача робко улыбнулась мне. Аптекарь не только знал пана Тадеуша, но и видел его пару дней назад. Срок совпадал с тем днем, когда тот покинул поместье. И все же усач никак не смог сориентировать меня, где искать помещика дальше. Но теперь я хотя бы знала, что он попал в город.

Пока мы беседовали, буря утихла так же резко, как и началась. Однако мелкий моросящий дождь, похоже, зарядил надолго. День клонился к вечеру, нужно было решать: возвращаться в поместье или попытаться выяснить хотя бы что-то. Выдвинулся ли он в Минск или до сих пор где-то в Несвиже? Напоследок аптекарь подал неплохую идею: зайти в книжную лавку. И правда. Там его тоже могли знать, у пана Тадеуша богатая библиотека!

Пока нашла лавку, несколько раз спрашивая дорогу у прохожих, пока говорила с продавцом, который знал пана Тадеуша, но давно не видел, стало темнеть. Расстроенная, вышла на улицу. Пора возвращаться. Но не успела сделать и несколько шагов, как меня чуть ли не сбил порыв ледяного ветра. Дождь снова вошел во вкус, старательно поливая редких прохожих.

Нет, такой погодой я точно никуда не дойду. Придется искать гостиницу. Хватит ли тех денег, которые у меня остались, на комнату на ночь? В любом случае стоило попробовать.

Оглядывалась в поисках того, у кого могу спросить дорогу, но улицы совершенно опустели. И, что самое обидное: ни одного извозчика в зоне видимости. Когда не нужно, они очень навязчиво предлагают свои услуги. Вдобавок замок в лавке позади меня щелкнул и, не успела я ничего сделать, как надпись «Открыто» сменилась табличкой «Закрыто». Постучала, надеясь, что продавец еще не ушел, но тот, видимо, сразу же удалился через черный ход на другой улице.

Просто замечательно. Почему сразу не спросила про гостиницу? Хорошие мысли всегда приходят с опозданием. Что ж…

Крепко сжимая капюшон, прошла несколько кварталов, но гостиницы так и не обнаружила. Вдруг сквозь пелену дождя на другой стороне улицы увидела высокую фигуру, спешно идущую по мостовой. Перебежала узкую дорогу и попыталась окликнуть мужчину. Но он будто не слышал меня, быстро уходил в темноту. Пришлось догонять. Чувствовала себя мелкой дворняжкой, с лаем бегущей за прохожим. Но выбора не оставалось.

— Пан, пан, погодите! — снова крикнула я ему в спину.

Он наконец обратил на меня внимание. Но к беседе, видимо, расположен не был. Нервно оглянулся по сторонам.

— Не подскажете, как пройти к гостинице или постоялому двору?

Человек прищурился, я даже не могла определить его возраст.

— А деньги у тебя есть? — недоверчиво уточнил он, вовсе не церемонясь и обращаясь на ты. При этих словах рука сама дернулась к сумке.

Неужели так плохо выгляжу? Задрала подбородок выше и со всем достоинством, на которое была сейчас способна, ответила:

— Разумеется, есть.

От мужчины не укрылось то, как моя рука потянулась к сумке. Молниеносным движением он подскочил ко мне, сорвал ее с плеча и побежал. Кинулась следом, требуя его остановиться, но все без толку. Длинноногий быстро сделал расстояние между нами слишком большим, чтобы я была в состоянии его догнать, а потом и вовсе скрылся в каком-то переулке.

Я остановилась. От возмущения тряслись руки. Хотелось вопить и топать ногами, как маленькой девочке. Меня в первый раз в жизни ограбили! Да еще в такой момент, что «лучше» и не подгадаешь!

Когда первое потрясение схлынуло, я начала искать хоть какое-то укрытие от навязчивых капель. Плащ уже не справлялся с обилием влаги, ощущала, как медленно промокает тонкая блузка. Становилось все холоднее. Заприметив козырек какой-то лавки без названия, я устремилась туда. В окне горел небольшой огонек. Не собиралась стучаться. Просто хотела постоять под крышей, пока не закончится дождь.

Где-то в конце улицы раздалось цоканье лошадиных копыт и звук колес, двигающихся по булыжнику. Только теперь уже все равно. Денег ни на гостиницу, ни на извозчика все равно нет.

— Панна работает? — из окна модного дорогого ландо* показалась голова молодого человека с волосами, густо намазанными гелем для укладки.