Анна Осокина – Под знаком снежной совы (страница 24)

— Да не в этом смысле! Человеку не обязательно быть для этого в моей постели или кого-то из девочек этого дома. Но мы действительно много знаем о многих. Пьяные мужчины бывают так болтливы!

Она и сама уже была не совсем трезва. В другой день я, возможно, и осудила бы это, но сейчас вино ударило и в мою голову. На душе наконец-то потеплело. И это не та абсолютная пустота, которая появлялась от чертовой настойки. Мне просто стало уютно. Вот так, с незнакомой женщиной, в чужом городе, в совершенно неприличном месте. Какая ирония. Там, куда иные приходили пестовать тело, я услаждала душу.

— Ладно, — я старалась не сильно растягивать губы в улыбке, но они сами расходились. — Ты слышала о пане Тадеуше Сковронском?

Девушка прищурилась.

— Уж не тот ли это старик, который на краю леса живет?

— Ну… Не старик он вовсе. Но да, думаю, речь о нем.

Я оживилась. Неужели и она что-то может знать?

Залпом допив остатки вина, она поставила стакан на поднос и наклонилась к самому моему уху, прошептав:

— Поговаривают, что он колдун, — Тося хихикнула. Ее дыхание было теплым, а от кожи и волос пахло чем-то сладко-цветочным.

Вино развязало мне язык. Я так же шепотом в ее ухо сказала:

— И они правы!

Глаза собеседницы расширились, грудь быстро вздымалась и опускалась.

— Правда? Настоящий? А что он умеет?

Сейчас она проходила на маленькую любопытную девочку.

— Ну-у, — снова задумалась, о чем могу рассказать. — Может огонь наколдовать. По щелчку пальцев.

— Вот диво дивное! Вот бы мне хоть глазком увидеть! Так я не поняла, если ты его ищешь, почему не в поместье?

— Пропал он, Тосенька.

— А ты его… кто?

Кажется, о тактичности эта панна и слыхом не слыхивала.

— Это трудно объяснить. Я его гостья. Он помогает мне…

— Антонина! — услышали мы громогласный голос в коридоре. Он приближался.

Хозяйка комнаты на миг испуганно распахнула веки.

— Это мадам Роза, хозяйка, нужно открыть.

— Что здесь происходит? — на меня строго глядела высокая худощавая женщина средних лет с замысловатой прической, искусно закрученной из светлых волос. Вопреки ожиданиям, одежда хозяйки сего заведения была довольно строгая, хотя и модная: деловой костюм из темно-серого велюра, состоявший из жакета и юбки в пол.

— Мадам, это панна Августа. Ее ограбили, и ей негде переночевать, — сразу выложила все карты Тося.

— У меня здесь не приют для бездомных! — женщина нетерпеливо постучала носком дорогой туфли по полу.

— Но это всего на одну ночь! — в голосе моей благодетельницы послышались нотки мольбы.

Хозяйка нахмурились, пожевала губы и сказала:

— Ладно, но к обеду ее быть здесь не должно!

— Все, выдохни, — похлопала Тося по плечу. — Она бы тебя не выгнала. Мадам Роза только делает вид, что строгая. На самом деле у нее большое сердце. В отличие от… — Тося встрепенулись и замолчала.

— От кого?

— Неважно, — девушка откинулась на одну сторону кровати, предоставив мне в распоряжение вторую. — Так что там с колдуном?

Я пожала плечами. И внезапно решила рассказать ей правду. Или по крайней мере полуправду.

— За мной кто-то охотится. Не знаю, что я им сделала. Но уже несколько раз меня пытались убить. А пан Тадеуш — моя единственная надежда на спасение. Кажется, он догадался, кто убийца, но теперь… Теперь сам пропал.

Антонина повернулась на бок ко мне лицом и подперла голову рукой, согнутой в локте. Глаза блестели то ли от вина, то ли от искреннего интереса.

— Августа! Так это же те люди и похитили его! Те, что гоняются за тобой!

Она будто рассказывала сюжет приключенческого романа! Но для меня-то это настоящая жизнь. Хуже всего то, что Тося высказала вслух мои опасения. Я поджала губы, соглашаясь с ней.

— Если только похитили… А вдруг убили?

— Ну, это вряд ли. Сколько, говоришь, дней прошло? Четыре? Если убили бы — труп уже наделал бы шума.

— Ну, а вдруг тело спрятали?

— Зачем? Нет. Я ставлю на то, что похитили. А если похитили, значит, знали, что он что-то знает. К тому же ты говоришь, что он, возможно, догадался, кто ведет на тебя охоту. А раз так, он точно что-то знал. Настолько важное, что его предпочли убрать подальше. И это означает… — она сделала картинную паузу, ожидая мою реакцию. Я приподняла брови, заинтересованная рассуждениями. — … что искать ответы нужно у него дома!

Девушка поднялась и принялась стягивать с себя платье, совершенно не стесняясь наготы. Я отвела глаза.

— Ты что, в баню с другими девками никогда не ходила? — удивилась она и засмеялась, натягивая легкую и короткую ночную рубаху.

Удивила ее реакция на признание, что меня хотят убить. Тося приняла это с пугающей легкостью. Как будто сталкивалась с таким каждый день. Может, так оно и было? Я ведь совсем ничего не знала о ее мире.

Мы улеглись, накрывшись большим одеялом. Кровать была настолько широка, что между нами все еще могло поместиться как минимум два человека.

— Ты права. Завтра же отправлюсь туда и попытаюсь поискать ответы в его кабинете.

Тося удовлетворенно крякнула и затушила свечу. Комната погрузилась во мрак. Хотя очень скоро глаза привыкли к скудному освещению, которое проникало в комнату от уличного фонаря. Я видела, что моя благодетельница еще не спит. Лежит с открытыми глазами.

— Тось?

— М?

— Почему ты… Ну… Занимаешься этим?

Я видела, что губы ее растянулись в какой-то совсем не веселой улыбке.

— Это… Слишком банальная и вовсе не интересная история.

— И все же? С твоими умственными способностями ты могла бы стать учительницей или гувернанткой.

Она рассмеялась.

— И с моей репутацией. Нет, Августа, не выйдет уже из меня ничего путного.

Я придвинулась ближе, повернувшись к ней.

— Сколько тебе лет? Двадцать?

— Двадцать два. В моем деле это уже почти старость, а потом… — она замолчала.

Я поняла, что не дождусь ответа, что же ждет ее потом.

— Пойдем со мной! Ты помогла мне, я помогу тебе. По крайней мере, когда решу свой вопрос, смогу задействовать связи, чтобы хорошо тебя устроить!

Девушка лежала на спине, запрокинув голову к потолку. Из глаза, который я видела, потекла одинокая слеза. Она не могла знать, что я вижу в темноте лучше других, а потому не скрывала эмоций. На этом красивом лице отразилась целая гамма чувств.

— Тося? — решила, что уже не получу ответ.

— Я слишком глубоко сижу во всем этом дерьме, чтобы просто уйти. Меня не отпустят, Августа. Давай спать. Всего пару часов до рассвета осталось.

Как только наступило утро, натянула все еще немного влажную одежду и тихо, стараясь не разбудить мирно спящую Тосю, выскользнула в коридор.

Я была ей благодарна, очень. Но мы жили в настолько непохожих мирах, что мне было даже сложно придумать, что еще можно предложить за помощь. Уходить со мной она отказалась. Может быть, ее и вправду не отпустят, а, возможно, такая жизнь ее устраивала. Я не могла этого знать.