Анна Осокина – Невольница императора (страница 9)

— Спасибо скажи, — мужчина немного запыхался, пока тащил меня на своем горбу. Ладно-ладно, про горб я преувеличила. С осанкой у него все нормально. Более чем. Но это вовсе не отменяет тот факт, что он неотесанный мужлан! Так с девицами себя не ведут!

Я медленно с достоинством высвободилась из его рук и подняла брови.

— Это еще за что? За то, что не дал закончить ужин?

— За то, что не дал тебя трахнуть первому попавшемуся мужику в твой первый раз.

При этом он круто развернулся и зашагал прочь. Я некоторое время постояла в одиночестве, но любопытство и желание посклочничать погнали за пьянчугой, который сейчас был не таким уж и пьяным. Да, крепким хмелем от него разило, но язык у него не заплетался, как вчера, да и на ногах он стоял твердо.

— Эй! — я вдруг испугалась, что потеряла его из виду. — Эй, ты где?!

Пошла вдоль темного переулка. Возле стены что-то зашевелилось, хотя я была уверена, что это просто груда мусора, и я, пискнув как маленькая девочка, ускорила шаг. Пропойца стоял сразу за углом, как будто поджидал меня.

— Чего пищала? — сощурился он.

— Н-ничего, — я не смогла побороть желание обернуться в переулок, из которого только что вышла. Оттуда на меня смотрела кромешная тьма, и в ней наверняка таились опасности. Почему-то с облегчением вздохнула, что сейчас не одна.

Мужчина заметил это и ухмыльнулся. А я заметила, что он заметил и, скрыв замешательство, подняла подбородок.

— С чего это ты вообще взял, что это был бы мой первый раз?

Пьянчуга захохотал и пошел вперед. Мне ничего не оставалось делать, как семенить за ним следом.

— Ну?! — пыталась спровоцировать его на ответ.

Но он лишь посмеивался, а потом серьезно сообщил:

— Нужно больше пойла.

С этими словами он распахнул одну из дверей. Увлеченная попытками вытянуть из него информацию, я даже не сразу сообразила, что это очередная таверна. Заходить не решилась. Заглянула в хорошо освещенное окно, увидев множество людей за столами. Публика, в сущности, точно такая же, как я уже сегодня успела понаблюдать в другом месте. Мой пропойца не стал задерживаться, лишь протянул хозяину монету, взамен получив две большие бутыли, и вышел наружу. Я недовольно покосилась на него. Такая порция и лошадь свалит!

Он, казалось, даже не замечая меня, пошел дальше. Я, чувствуя себя собачонкой, увязалась следом. Ужасно сама на себя за это злилась, но ничего не могла поделать. Почему-то рядом с ним чувствовала себя в относительной безопасности. Странно. Правда? Так мы подошли к уже знакомой двери. На этот раз он отпер ее сам. Окинул меня взглядом, будто решая, стоит ли меня пускать.

— Заходи давай скорее, — буркнул он. — А то соседи еще чего доброго решат, что я завел себе постоянную любовницу.

Вошла, и он запер за нами дверь.

— Говоришь так, будто это плохо, — я рассматривала всю ту же убогую обстановку в свете уличного факела, пока хозяин жилища не зажег свечу.

— Просто это не для меня, — усмехнулся он. — Я не создан для отношений. Каких бы то ни было.

Поставил на стол две бутылки, откупорив одну. Сразу приложился к ней, жадно глотая жидкость. Я скривилась. Потом он, словно вспомнив о моем присутствии, достал с верхней полки стеллажа одинокий бокал из бордового стекла. Каким образом столь изысканный материал оказался в доме этого пьянчуги? Никак украл у кого?

Тот налил чуток жидкости из бутыли, поболтал ею, смывая пыль, и выплеснул прямо на пол. Я смотрела на это с широко распахнутыми глазами. Ну и свинья, Благая Матерь!

Мужчина наполнил бокал снова, на этот раз больше чем наполовину, и протянул мне. Мотнула головой. Он помрачнел, не опуская руку. Я сдалась и с недовольным видом приняла. Никто ж не заставляет меня это пить. Пьянчуга удовлетворенно кивнул и сел на слегка колченогий стул, кивнув на кровать.

— Располагайся.

Я с опаской поглядела на нее. Он заметил мой взгляд и, снова приложившись к горлышку бутыли, рассмеялся.

— Не бойся, не буду я тебя больше трогать! Я с девственницами предпочитаю не связываться.

Почувствовала, что лицо мимо воли начинает пылать. И поспешила отвернуться от хозяина комнаты, выискивая на кровати себе место.

— Не могу понять, с чего ты вообще решил, что я… — запнулась, не в силах произнести это слово. Может, охсайцы более разнузданные, но у горцев нравы довольно строгие. И мне претило вообще обсуждать эту тему.

Мужчина снова расхохотался. Он опять приложился к бутыли, а потом развалился на стуле так, будто это самый настоящий трон. Я наконец забралась на постель и замерла в углу, глядя, как стекло бокала цвета багряных осенних листьев переливается в слабом свете единственной свечи на столе.

— Что я, по-твоему, невинную девицу от продажной девки не отличу?

Почему-то из его уст это прозвучало обидно.

— Ну да, у тебя же такой богатый опыт, — хмыкнула я, пытаясь не показать задетые чувства.

— Да, опыт богатый, — не стал спорить пропойца. — А потому притворяться шлюхой не самый лучший выход.

— Я никем не притворялась! — вспыхнула и дернулась так, что чуть не расплескала содержимое бокала. — Ты сам меня схватил и начал бессовестно лапать!

— Но в такой-то одежде да еще рядом с трактиром. О чем я еще мог подумать? — он не пытался оправдаться, просто сообщал это как данность, ухмыляясь, бессовестно глядя на мою грудь.

Я смутилась и постаралась запахнуться в узкую безрукавку. Тщетно.

— Ты же не связываешься с девственницами, — передразнила его, преодолевая смущение.

— Так смотреть-то никто не запрещает, — залился смехом он, а потом серьезно добавил: — Это ведь ты та горянка, которую вся городская стража ищет?

Сердце екнуло. Мелко затряслись руки. Чтобы себя не выдать, пришлось поставить бокал на сундук, который стоял у кровати. Я тщательно разгладила все складки на юбке и только после этого подняла на охсайца глаза.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — произнесла это медленно и спокойно.

— А я думаю, что ты все прекрасно понимаешь. Вещи на тебе не по размеру, это раз, — он поднял руку и принялся загибать пальцы. — Горцы не такая уж редкость в столице, но в основном мужчины или семейные пары. Одинокая девица без сопровождения — так не бывает, — он загнул второй палец. — Хотя ты еще невинна и, как и все горянки, наверняка воспитывалась в строгости, разрешила мне себя, как ты выразилась, облапать. И это произошло совсем «случайно» в тот момент, когда к нам подошел стражник — три, — он загнул еще один палец.

Я вздохнула. Он так хорошо разложил все по полочкам, что мне ничего не оставалось делать, как признать поражение. Но говорить об этом я, конечно же, не собиралась.

— А я думала, что ты ничего не запомнил из того, что произошло утром, — решила не отступать в этой словесной схватке.

— Вот эта штука, — он поболтал содержимым бутылки из стороны в сторону, — имеет свойство возвращать память.

— Прям волшебный эликсир, — съязвила я, скривившись.

— Ну, вообще-то в некотором смысле так и есть. С ним мир не кажется таким… — он снова приложился к горлышку и сделал несколько крупных глотков. — Таким безнадежным, — наконец смог он подобрать слова, тон его голоса сейчас был абсолютно безразличным.

— О чем ты? — я села глубже, опершись спиной о стену, подобрала колени и обняла их руками.

Пропойца резко поднялся и направился ко мне. Походка его уже не отличалась твердостью, но он крепко сжимал в руке бутыль. Он плюхнулся рядом со мной на кровать. Я сначала всполошилась, но, видя, что он вообще не собирается меня трогать, успокоилась.

— Да так, ни о чем, — он пожал плечами. — Меня Касий зовут, но для друзей можно Кас.

При этом он рассмеялся так, что в конце хрюкнул.

— Что смешного? — не поняла я.

— Прости, — свободной рукой он вытер слезы, которые выступили в уголках глаз от смеха. — Нужно знать меня, чтобы понять шутку.

— Ну, так объясни, — буркнула я.

— Просто у меня нет друзей, — сказал он и снова припал к бутыли, жидкость в которой, судя по звуку, плескалась уже на самом дне.

— Ну да, это повод напиваться, — я хмыкнула.

— Ты ничего не знаешь о моей жизни, — вдруг осадил он и как будто обрубил разговор.

Замолчала, признав его правоту. Он допил остатки и поставил бутыль на пол возле кровати.

— Тебя-то как звать?

Некоторое время я молчала, соображая, стоит ли называть настоящее имя. Кажется, слишком долго соображала. Собеседник усмехнулся.

— При желании узнать твое настоящее имя не составит труда. Несколько монет творят чудеса. Я и без этого знаю уже, что ты убила одного из воинов императора и ты какая-то важная шишка там, у себя в горах, поэтому, чтобы проучить, а еще не смущать остальных горцев, тебя решили сюда привезти.

— Это так обо мне говорят? — не выдержала я и повернулась всем корпусом к Касию.

Он не глядя на меня пожал плечами.

— За что купил, за то продал. Слухи по городу ходят.

— А о том, что они убили моего отца и мужа, слухи не ходят? — я не выдержала и подскочила на коленях прямо на кровати. — То, что император напал на мое селение, а его свиньи убили еще много хороших людей. Безоружных людей!