Анна Осокина – Невольница императора (страница 8)

— Ну что ж ты? — улыбнулся подошедший и чуть ближе подвинул мне яблоко. Его глаза в свете факелов казались желтыми, хотя я предположила, что днем они имели обычный светло-карий цвет. — Я угощаю.

Не хотелось брать что-то из рук чужого человека, ох, как же не хотелось! Оглянулась в поисках путей отхода. Он заметил это и взял меня под руку. Я вырвалась бы, да не хотела привлекать лишнее внимание.

— Возьми, я угощаю! — терпеливо сказал мужчина.

— Благодарю, — нехотя кивнула и взяла яблоко, надеясь, что он теперь оставит меня в покое. Угощение невероятно сладко пахло, и я не вытерпела: надкусила. Карамельная корочка хрустнула, а под ней на языке растекалась сладкая мякоть. Сок потек по подбородку.

Желтоглазый засмеялся, выпустил мою руку, но не отошел, а протянул к моему лицу палец и, собрав сок, медленно облизал его.

Так, с меня хватит, пора это заканчивать! Быстро доела сладость и, выкинув палочку, обтерла липкие ладони о юбку. Помогло плохо. Вода нужна. Да мне вообще не помешало бы вымыться с дороги. Но тут хоть подкрепилась. И на том спасибо.

Но только я собиралась скрыться в ближайшем переулке, как он снова сцапал меня за руку.

— Пусти! — нарочно говорила по одному слову за раз, чтобы он не определил, что я не охсайка. Осторожность превыше всего.

— Не спеши так, вечер только начался, — промурлыкал нахал.

Я прекрасно знала, что могу ему сделать: резко наступить на ногу, а пока он будет соображать, что к чему, дать локтем под дых. Этого хватило бы, чтобы скрыться. Только я очень не хотела привлекать к себе внимание, поэтому старалась уладить все мирным путем, при этом используя как можно меньше слов. Да-а-а, задачка…

Пока пыталась понять, как выкрутиться, мужчина улыбнулся, очевидно, приняв промедление за согласие, и потянул меня в сторону дома со светящимися окнами. Оттуда доносился хохот.

— Я как раз направлялся на ужин, составишь мне компанию? Угощаю! — желтоглазый демонстративно позвякал монетами в кожаном кошельке, который висел у него на поясе.

С одной стороны, предложение было более чем заманчивое. Хоть поем нормально. С другой — я прекрасно поняла, за кого он меня принял. И знала, что ужин он собирается оплатить за меня не просто так. Так стоит ли наживать еще больше врагов в этом городе? Мне требовалось спокойное место, где я могла бы посидеть и подумать о том, как подобраться к императору. А здесь явно не смогу это сделать.

— Да что ж такая нерешительная? — засмеялся прилипала. — Пойдем, говорю!

Он почти силком потащил меня внутрь. Я упустила момент, когда можно было его неожиданно пнуть и сбежать. Мы оказались в шумной таверне, где у меня зарябило в глазах от света. Здесь тоже играл музыкант, только на этот раз на лютне. Мелодия звучала заводная, и некоторые гости действительно плясали с девами, которые здесь разносили еду и напитки. Но как только мы оказались внутри, одна из танцующих со смехом отлепилась от своего партнера и, получив шлепок по заду, направилась к нам.

— Прошу, господин, здесь свободный стол, — она указала в нужном направлении рукой, на меня даже не взглянув.

Желтоглазый не выпускал меня, пока не усадил на скамью у стены, а сам уселся сбоку, лишив возможности выйти.

— Кувшин меду нам! — залихватски махнул он подавальщице. — И горячий ужин! — а потом посмотрел уже на меня: — Сейчас поедим, а потом… — он придвинулся ближе. — Каморку наверху возьму, тут нормальные они. Составишь мне компанию на пару страж, — он выглядел настолько довольным собой, как охотник, поймавший крупную дичь.

Только я крупной дичью никак не была. Он попытался провести по моему лицу рукой, я чуть отклонилась, уйдя от прикосновения. Приставала лишь усмехнулся, как будто думал, что я с ним играю. А я судорожно соображала, что делать.

К счастью, очень скоро принесли заказ, и мой внезапный спутник принялся за тушеное в горшочке мясо, мне тоже досталось. Я выуживала небольшие куски двузубцем и, обжигая язык, с непередаваемым удовольствием жевала пряное блюдо.

Незнакомец то и дело поглядывал на меня и все улыбался. Невероятно бесило это его выражение лица. До дрожи!

Я так увлеклась едой и бросанием на спутника неприязненных взглядов, что совсем не обратила внимания на новоприбывших посетителей. Кто-то хохотал во все горло. Отвлеклась от желтоглазого, кстати, при более ярком свете его глаза все равно оставались цвета меда, хотя скорее темного оттенка: гречишного, а не липового. Несколько вошедших мужчин занимали последний свободных стол. А когда я уже хотела снова приняться за еду, замерла. На меня не отрываясь смотрел тот черноволосый, от которого я только недавно сбежала. Он сидел один и угрюмо пил что-то из большой глиняной кружки. При этом даже когда глотал, не отводил взгляд. От этого по коже побежали мурашки.

Собеседник, если можно так назвать человека, которому я сказала ровно два слова, тронул меня за руку. Только тогда я поняла, что он уже несколько раз о чем-то спросил меня. Помотала головой, чтобы избавиться от наваждения, и попыталась изобразить хотя бы подобие улыбки. Пора думать, как отсюда свалить и раздобыть нормальную одежду, чтобы меня все кто ни попадя не принимали за продажную девку. С одной стороны, довольно неплохо: и от стражи скрылась, и поужинала, с другой… ну, и так понятно. Так что мне предстояло как-то незаметно улизнуть. Ильминара — пропащая женщина. Благая Матерь, помоги мне!

Я снова посмотрела на столик, где только что сидел тот пьянчуга, но его уже там не оказалось. Странно. Ушел, наверное. Пожала плечами и сделала глоток меда, закашлявшись. Желтоглазый расхохотался. Напиток оказался гораздо крепче, чем делали у меня дома.

— Пей, пей, — беззлобно поддел он. — Люблю, когда девка слегка того, — он сделал какой-то неопределенный жест, я так и не поняла точно, что он имел в виду.

Решила попытать счастья и сыграть дурочку. Авось прокатит. Я резко поднялась.

— Ты куда это собралась?

— По нужде, — голос звучал ровно.

— Э нет, — он покачал головой. — Потерпишь. Я на такое не ведусь. Сядь, закончим трапезу.

Мимо воли глянула на нож, который нам подали для нарезки мяса. Могла бы всадить его ему в ладонь или даже в плечо. Могла бы. Рука не дрогнула бы, но тогда меня будут искать еще и за это. Нет, нужно найти другой выход. Я села, рассерженно пыхча.

Кувшин с медом быстро опустел, при том что из своего кубка я сделала только пару глотков. Все остальное содержимое отправилось в глотку этого нахала. Великий Отец, да как же от него отвязаться-то подобру-поздорову?

Медовые глаза становились все более масляные и блестящие, мужчина поглядывал на меня все вожделеннее. А потом вдруг без предупреждения налетел и попытался поцеловать. Я вскрикнула и отстранилась. Но он не собирался упускать свое. Грубо припер к стене и впился в обе мои груди жирными от еды пальцами. Почему-то в тот момент я подумала о том, что на одежде останутся некрасивые пятна. Пискнула и попыталась оттолкнуть его от себя, а когда не получилось, все же потянулась за ножом. Уже сжала его рукоять в ладони, когда мужлан резко куда-то отлетел.

Я вскочила, наблюдая за тем, как мой утренний пьянчуга (это ж когда он моим-то успел стать, интересно?) кинул наглеца через половину зала. Тот, разбрасывая телом мебель, отлетел к стене.

— Ты что, козел безрогий, творишь?! — тот сразу же поднялся. Видимо, его головушке все нипочем.

— Она моя, — кивнул пропойца в мою сторону, даже не глянув, собственно, на меня.

Наверное, мои глаза в тот момент напоминали две луны.

— Это с чего ты так решил? — нахал подлетел к своему обидчику, закатывая рукава для удара.

— Плату взяла и сбежала, — сплюнул себе под ноги тот. — Так что она моя.

— Я ее уже ужином накормил, так что мне она тоже должна, — он вдруг, кажется, передумал бить пьянчугу. Неужто решил все решить цивилизованным путем? Или это что-то вроде как ее… мужской солидарности?

Черноглазый вытащил из кошелька золотую монету и кинул ее на стол, за которым мы сидели. Золотых имперских монет я еще ни разу не видела. Судя по удивленным взглядам всех вокруг, они тоже видели их нечасто.

— Этого должно хватить, — бросил он и шагнул ко мне.

Отступила на шаг.

— Пойдем! — потребовал он.

— Бегу и падаю!

Ага, сейчас, разбежался! Будут тут всякие со мной как с вещью обращаться!

На это замечание мужчина лишь закатил глаза и, вдруг оказавшись непозволительно близко, перекинул через плечо и понес наружу.

— Пусти! — закричала во все горло, уже совершенно не думая, что привлекаю к себе слишком много внимания. — Пусти немедленно!

Я брыкалась и колотила его по спине кулаками, но он этого даже не замечал.

Однако, когда мы вышли на улицу, пропойца шикнул на меня:

— Ты действительно так желаешь привлечь внимание стражи? Она не спит и ночью, к слову, — он говорил это совершенно обыденным тоном, как будто не меня через плечо нес, а разговаривал за чашей ароматного травяного отвара. Хотя в этом случае у него в чаше, скорее всего, находилась бы жидкость покрепче.

Как ни странно, на меня это возымело действие. Я притихла, но продолжала шипеть ему в ухо, как змея, не забывая при этом колотить по спине.

— Отпусти немедленно! Отпусти, слышишь?!

Мы вошли в нелюдимый переулок, оставив шумную толпу любителей ночных развлечений позади. Похититель резко скинул меня и, приперев к стене, хорошенько встряхнул. Даже челюсти клацнули друг об друга.