Анна Осокина – Невольница императора (страница 25)
— Это что? — не сразу сообразила я.
— Мыло, — пожала плечами служанка. — Если его смочить, оно дает пену, которая очищает волосы и кожу.
— А-а-а, — наконец поняла я. — Это вместо щелока.
— О, это гораздо приятнее щелока! — улыбнулась служанка и поспешила оставить меня одну.
Принюхалась к ароматному кусочку и будто оказалась на цветущем лугу. На миг прикрыла глаза от удовольствия. А когда открыла их, поняла, что на бумаге, внутри которой находилось мыло, есть какая-то надпись. Я развернула ее и даже шире распахнула веки, не веря глазам. Там было написано на моем языке!
Вот уж не думала, что Касий знает мой язык! Тем более может писать на нем. Но сердце подсказывало, что это действительно он, ведь именно об этом мы и договаривались еще до того как… До того как он ушел. И все же хорошо, что он догадался написать это не на охсайском, потому что письменную грамоту империи я совсем не знала, могла только разговаривать.
Сглотнула твердый ком в горле. Закутанная в покрывало, подошла к двери и заперла ее, только потом распахнулась и, бросив записку в огонь, аккуратно погрузила сперва одну, потом другую ступню в ванну, постепенно привыкая к воде. От нее сразу краснела кожа, но сейчас это было хорошо. Я даже не рассчитывала на такую роскошь. Емкость оказалась довольно небольшая, полностью в нее поместился бы только пятилетний ребенок, но, согнув ноги в коленях, я оперлась спиной о бортик, позволив телу обмякнуть и расслабиться. От теплой воды ломота в теле постепенно проходила.
Мыслей не осталось. Как будто я вчера уже все что можно было продумала. Просто лежала, глядя в огонь, и чувствовала себя пустой внутри.
Я сделала выбор. Кас даже не пожелал больше видеть меня у себя дома, предпочел снять комнату. Пусть так. Но от этого тяжесть легла на грудь.
Когда вода начала остывать, я взяла мыло и, создавая густую душистую пену, принялась наносить ее на тело и волосы, пытаясь смыть вместе с потом и кровью и воспоминания о руках и губах Касия на теле.
Два дня пролетели быстро. Все дело в том, что заскучать мне не дала Миара. Она заявилась ко мне в начале второй дневной стражи, как раз когда я только успела вылезти из ванны и одеться, и заявила, что Касий заплатил ей, чтобы она выучила меня и другим танцевальным движениям.
Она не задавала вопросы, не говорила лишнее, чем и завоевала доверие. Мы почти не разговаривали — за нас говорили тела: бедра, руки, грудь, плечи и ноги. На этот раз не было той странной легкости, когда на нас смотрел Касий, но так даже лучше. Я на лету ловила все движения, повторяя их.
— Ты очень быстро учишься, — похвалила Миара, когда подходил к концу второй день моего пребывания в публичном доме. За это время я ни разу не покинула комнату, потому что опасалась это делать. Да и куда бы я могла ходить? Тем более когда мне приносили еду.
— Благодарю, — улыбнулась я.
Почему-то похвала от этой зеленоглазой красавицы показалась невероятно лестной.
— Касий разглядел настоящий бриллиант в необработанном алмазе, — рассмеялась она.
Я опустила глаза. Слышать о Касе было больно. Думать о том, для чего я учу свое тело так двигаться — невыносимо. Но я не желала делиться мыслями с этой женщиной, пускай она мне и помогала.
— Вижу большую печаль в твоей душе, — Миара провела кончиком пальца по моей щеке, заставив поднять голову.
Я вздохнула.
— Все в порядке. Спасибо за все.
Блудница не поверила мне. Я видела это по выражению ее лица, однако вмешиваться не захотела. Она лишь пожала плечами и сказала, выходя из комнаты:
— Попрошу, чтобы тебе снова наполнили ванну. Кажется, завтра у тебя важный день?
— Откуда ты?.. — хотела спросить, но зеленоглазая, не дождавшись окончания вопроса, уплыла.
Неважно. Это все неважно. Пока я ждала горячую воду, ко мне постучались. На пороге стоял мальчишка лет двенадцати. Поразилась, что ребенок делает в таком месте. Хотя заканчивалась еще только третья дневная стража, было еще далеко до заката. А все «веселье», как я уже заметила, судя по звукам, начиналось после захода солнца, примерно во вторую вечернюю стражу.
— Госпожа Ильминара? — спросил он.
Я нахмурилась и кивнула. Малец снял с плеча и протянул мне холщовую сумку. Только сейчас поняла, что это та самая, которую я уже несколько раз видела у Каса. Сердце снова екнуло.
— Меня попросили передать это.
— Спасибо, — взяла вещь и хотела поинтересоваться, заплатили ему или нет, но мальчик так быстро скрылся, что я и рта не успела раскрыть. Наверное, все же заплатили. Вернее, заплатил. Это ведь был Кас, я не сомневалась.
И действительно. Внутри лежал еще один танцевальный наряд взамен того, который оказался безнадежно испорчен сильными руками вора. При мысли об этом по телу снова поползли мурашки, но я заставила себя прекратить думать о нем. Хватит. Выбор сделан. Назад пути нет!
Там же я обнаружила и футляр с отравленной заколкой. Снова вытащила ее и, нежно проведя по дереву самыми кончиками пальцев, положила обратно. Скоро, совсем скоро все решится. Главное — суметь подобраться к императору, а там — молниеносное движение, и его не спасет ни один лекарь. По крайней мере, так уверял Касий, а я ему верила. Даже сама не знаю почему. С ним всегда было тепло. Даже когда я на него злилась до судорог!
Ильминара! Хватит себя истязать! Вам все равно не быть вместе!
На самом дне сумки лежал теплый плащ, подбитый мехом. Ничего себе! Где Касий его раздобыл? Хотя где-то же он берет деньги на все это. Я еще раз окинула взглядом на комнату, ставшую мне убежищем на несколько дней, и вздохнула, а потом, выкинув из головы мысли, снова приняла ванну. Ведь, могло так статься, что это последний раз в моей жизни.
Я не знала, как быстро смогу подобраться к правителю, а потому решила, что буду готова ко всему и при первой же возможности поцарапаю его отравленным украшением.
Проснулась затемно. Хорошенько умылась, тщательно оглядев себя в зеркале. Синяки на лице и теле уже исчезли. И это было замечательно, потому что такую «красоту» показывать императору точно не стоило. Ему незачем знать о моих приключениях. К тому же женщина со столь грубыми отметинами на теле вряд ли разожжет желание кого бы то ни было. Я оделась в переданный мне костюм, хотя пришлось позвать служанку, потому что сама с этим нарядом не смогла справиться. Юбка на этот раз была огненного цвета. Я покрутилась перед зеркалом, убеждаясь, что, когда она кружится, я похожа на пламя. На всякий случай сразу же заколола волосы смертоносной заколкой. И когда одна из служанок, которых здесь оказалось более чем достаточно, пришла сообщить мне, что некий господин Лерной желает меня видеть, накинула на себя плащ, обулась и сразу же вышла.
Старалась идти уверенно, но внутри все дрожало и мелко клокотало от страха. Чего я сейчас ни отдала бы, только взять бы Касия за руку, почувствовать тепло его тела, вдохнуть его запах! Но действительность была не столь ко мне благосклонна. Вместо желанного мужчины у входа стоял высокий человек в самой простой одежде. Я сразу поняла, что это слуга. За время, проведенное в столице, уже научилась определять, у кого какой статус. Мой народ одевался скромнее, и госпожа могла ходить в точно таком же платье, как и служанка. Здесь же виднелись очень большие различия в статусах. Вернее, в том, как эти статусы подавались.
— Господин Лерной? — уточнила я.
Тот только покачал головой, сделав жест рукой следовать за ним. Он отвернулся и пошел вперед, даже не убедившись, что я следую за ним. Чуть пожала плечами и двинулась к выходу. С Миарой попрощалась еще вчера, а больше, кроме служанок, я здесь никого и не видела.
Стоило выйти за порог, как заметила большой паланкин, рядом с которым стояли трое рослых мужчин, точь-в-точь как тот, который встретил меня. Он открыл дверцу, а когда я села на мягкие подушки, закрыл ее, и все четверо, слаженным рывком подхватив транспортное средство на плечи, двинулись по улице.
Так увлеклась разглядыванием носильщиков, что не сразу поняла, что не одна сижу в этой роскоши. На меня внимательно смотрели два медово-карих глаза. К ним прилагалось круглое, как блин лицо, обрамленное острой темной бородкой, которая, очевидно, своей формой должна была визуально вытянуть этот шар, но с задачей не справлялась.
— Господин Лерной? — снова попытала я счастья.
Он кивнул, задумчиво потирая бородку указательным и большим пальцем. Чуть прищурился, как бы изучая меня.
— Сними капюшон, — наконец выдал он.
Мне не понравилась эта просьба, но все же я ее выполнила.
— Теперь плащ, — сказал Лерной.
Хотела возмутиться, но вспомнила, что играю роль рабыни. Кто знает, какую легенду обо мне сообщили ему? Лучше помалкивать и делать, как велят, пока не попаду во дворец. А уж там буду действовать по обстоятельствам.
Сама удивляясь покорности, развязала ленты, и плащ упал на подушки, обнажив плечи. Холодный ветер из окон сразу же поднял на теле все волоски.
Лерной сам себе кивнул, будто остался удовлетворен зрелищем, и разрешил:
— Можешь одеваться.
— Мы едем во дворец? — решила уточнить я.
— Да, я выкупил тебя в качестве подарка его императорскому величеству. Скоро состоится ежегодный пир по случаю его именин, и господин Ремхайн, советник нашего императора, уже принимает по этому случаю дары от подданных правителя.