Анна Осокина – Измена. Второй шанс на счастье (страница 7)

— Ой, у вас же занятие уже началось! — спохватился Сергей Витальевич. — Хороший же из меня куратор. — Он хохотнул. — Идите, Алина, обсудим список литературы позже.

— Это важнее, чем лекция по этике, — возразила я. — Тем более вы же знаете Кривенко, он ужасно не любит опоздавших, лучше я потом у девочек лекцию перепишу.

— Ладно-ладно, уговорили, — профессор выставил ладони вперед, капитулируя. — Какие произведения вы хотели бы взять для анализа, кроме Данте?

Я хотела ответить, уже набросала несколько вариантов в блокноте, когда дверь без стука открылась. Я обернулась.

На пороге застыла Змеева. Она окинула нас тревожным взглядом. Наверное, будь я на ее месте, тоже ревновала бы мужа к молоденьким студенткам. Не то чтобы она старая, вовсе нет. Насколько я знала, она была на пару лет младше Сергея Витальевича, а значит, всего на пять лет старше меня. И все же парней у нас почти не училось, в моей группе, к примеру, не было ни одного студента. Вернее, поступил один, но после первой же сессии отчислился. Преподаватели шутили, что он не выдержал нашего женского коллектива. Что ж, возможно, доля правды в этом была. В любом случае я прекрасно понимала, почему Ольга Змеева так на меня посмотрела. Мне даже показалось, что она слегка побледнела. Странная все же реакция, я же спокойно сижу на стуле для посетителей, тут при всем желании невозможно понять нашу встречу как-то превратно.

— Здравствуйте, Ольга Андреевна, — сказала я, она мне кивнула.

— Оль, что-то случилось? — спросил Сергей Витальевич. — Мы обсуждаем тему эссе на олимпиаду.

Преподавательница еще раз кинула быстрый взгляд на меня. Она вела у нашей группы английский язык в первый год моей учебы, но, в отличие от ее мужа, с ней дружеских отношений не наладилось. Она оставалась для меня лишь одной из многих преподавателей, которые вели у нас какой-то курс, а потом становились просто знакомыми лицами в коридорах. Если бы она не была женой моего куратора и он иногда не упоминал бы о ней, я даже ее имя не запомнила бы. Да, не великий я знаток английского языка, что поделать.

— Ты забыл, что мы договорились попить кофе вместе? — Она кинула многозначительный взгляд на его кружку.

— Прости, я заработался и действительно забыл. — Змеев неловко улыбнулся. — Возьми мне капучино, пожалуйста, я сейчас спущусь.

Ольга кивнула и закрыла дверь.

— Все хорошо? — спросила я, видя, что Змеев хмурится. Он мотнул головой, как будто хотел убрать оттуда лишние мысли.

— Конечно, просто… — он немного замялся. — Извините, Алина, мы могли бы перенести наш разговор на завтра? Я тоже подумаю, какие романы можно проанализировать.

— Без проблем. — Я улыбнулась. Прекрасно понимала этого человека, потому что из-за учебы часто забывала о назначенных встречах. Несколько раз Макс на меня обижался из-за этого.

— Извините, из-за меня вы пару пропустили, а, выходит, зря.

— Что вы, семья важнее всего. — Улыбнулась, чтобы Змеев не чувствовал неловкости. — Кстати, насчет вашего кардигана, — вдруг вспомнила я. — Я его постирала, как только высохнет, сразу же верну.

— Не стоило беспокоиться, Алина, — серьезным тоном сказал Змеев, закрывая кабинет, когда мы вышли оттуда. — Правда.

— Было бы неловко, если бы ваша жена почувствовала запах чужих женских духов.

Змеев прыснул совсем по-мальчишески.

— Да, я об этом не подумал. Весьма неловко.

От чего-то когда мы с ним говорили, я совсем не чувствовала разницы в возрасте. С ним можно было шутить так, как со сверстником.

— О, а вот и ваш жених идет, — Сергей Витальевич посмотрел поверх моей головы дальше по коридору. Сердце екнуло. Я обернулась. — Ну, оставлю вас.

Не дождавшись моего ответа, Змеев пошел в сторону лестницы, а я, собравшись с силами, повернулась навстречу предателю, не зная, идет ли он ко мне или просто проходит мимо по коридору. Втайне надеялась на второй вариант, но когда услышала его голос, все надежды рухнули.

— Мы можем поговорить?

Макс приближался, как всегда, одетый с иголочки: темные джинсы, белая футболка, какие-то очень дорогие кеды — он всегда выбирал бренды одежды не по карману. Раньше я относилась к этому снисходительно, думая, что он просто стремится к лучшей жизни, а потому и выглядеть пытается соответственно, теперь же это раздражало. Он то и дело «стрелял» у меня деньги на обеды, но при этом одевался в дорогих бутиках и ходил с флагманским смартфоном, взятым в кредит. И почему раньше для меня это не звучало тревожным звоночком? Теперь же это был набат, который буквально оглушал.

В районе солнечного сплетения все неприятно сжалось и даже как будто бы перевернулись внутренности, мерзкое ощущение. Никогда не думала, что буду реагировать на этого человека так. Хотелось сорваться и бежать от него как можно дальше, чтобы только не бередить рану, но неимоверным усилием воли я все же осталась стоять на месте, сверля его взглядом.

— Чего тебе? — спросила я совсем не приветливо. Другой на его месте сразу же понял бы, что ему здесь совсем не рады, но Макс, кажется, был твердо намерен мне что-то сообщить. Уж не мириться ли пришел?

— Давай не здесь. — Он кивнул мне в сторону лестницы. — Поговорим на улице.

Преодолевая внутреннее сопротивление, я все же пошла рядом с ним. Мы спустились и вышли на воздух. С каждым днем становилось все прохладнее, у дороги деревья уже начали сбрасывать листву, особенно каштаны: они стояли уже почти лысые, а ветер гонял по тротуару иссохшие и скрюченные листья, которые хрустели под ногами.

Мы сели на лавку недалеко от университета. Макс молчал. Я не выдержала первая, пара заканчивалась, и мне нужно было спешить на следующую.

— Ну? — Я требовательно на него посмотрела. — Что ты хотел?

— Послушай, Алин… — Он опустил глаза и мялся, боясь начать разговор. Весь его решительный вид куда-то исчез. Он выглядел жалко.

— Вообще-то я тебя внимательно слушаю, — перебила его. — А вот ты молчишь. Между прочим, у меня пара скоро начнется.

— Я хотел спросить.

— Так спрашивай.

Неужто действительно хочет помириться? Неужели больше не нашлась ни одна дурочка с квартирой, которая счастливо выйдет за него замуж? «Бедный» мальчик.

— Тогда, в триста девятой аудитории… Что ты видела? — Он посмотрел на меня, щурясь на сентябрьском солнце, которое ярко светило, но уже плохо грело.

— Достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы, Максим.

— Нет, я не об этом.

— Не понимаю тебя, — честно призналась. Он поставил меня в тупик своими странными вопросами.

Бывший жених вздохнул, как будто ему очень тяжело давались эти слова. Что ж, мне наш разговор давался не легче. Перед глазами снова возникла картинка, которую я очень хотела бы стереть из памяти, только вот она намертво въелась в мозг, выжигая его кислотой. Я ведь действительно любила Макса. Или нет? Или это было лишь временное помутнение? Наваждение? Желание девочки, рано потерявшей отца, получить мужское внимание?..

— Там я был не один.

Я нервно хихикнула.

— Ну разумеется, ты там был не один! Иначе всего этого, — я развела руки в стороны, — не случилось бы!

— Она , — он выделил это слово, — переживает о том, что ты можешь обо всем рассказать.

— Рассказать? Кому? — снова ничего не поняла я.

— Растрепать на весь университет.

— Думаешь, мне так хочется, чтобы кто-то узнал о том, что мой бывший оказался кобелиной? — Я не выдержала и вскочила с лавки.

— Алина, послушай, я думаю, что нам обоим не нужны скандалы.

— Так чего ты от меня хочешь? Я что, бегу и рассказываю об этом на каждом углу? К чему разговор?

Почему-то стало так обидно, в районе груди жгло огнем, а к горлу подступали рыдания. Ну уж нет, он точно не увидит моих слез! Я сглотнула распухший ком, который мешал дышать, и отвернулась.

— Значит, ты обещаешь, что сохранишь все в тайне? Давай скажем всем, что ты просто передумала.

Резко развернулась к нему, сгорая изнутри от гнева.

— Ничего я тебе не обещаю! Отвали от меня, Бережной! Глаза б мои тебя больше не видели! — почти кричала я.

— Алина! — тоже повысил он голос и попытался схватить меня за руку, но я резко ее вырвала.

— Не приближайся больше ко мне! Никогда! Иначе я точно «растрепаю» все, как ты выразился. Уйди от меня, Макс, уйди!

Он никогда еще не видел меня в таком состоянии. Да что там! Я тоже себя в таком состоянии не видела: меня трясло от злости, хотелось ударить его, не просто дать пощечину, а кулаком разбить нос, губы, увидеть, как это красивое лицо окрасится алым. Видение было настолько ярким, что я сжала оба кулака. Кажется, Максима напугало такое поведение. Бывший жених стоял, больше не пытаясь до меня дотронуться. Я же, видя, что он не уходит, развернулась и побежала от него в другую сторону, иначе дело точно дошло бы до рукоприкладства.

Бежала, на ходу глотая слезы. Меня заметили Катя и Лена, которые выходили из корпуса, пара закончилась, и они, видимо, решили подышать, но я только помотала головой и кинулась еще дальше от них. В тот момент я была в состоянии на грани помешательства. Не могла ничего объяснять подругам. Они стали бы меня жалеть и говорить, какой Макс козел, а это усугубило бы ситуацию. Только не сочувствие!

Рыдания рвались из груди, и я сдерживала их, как могла, пока не оказалась в безлюдном уголке за парковкой, как раз там, где мы на днях сидели со Змеевым, когда он спас меня от панической атаки. Я бросила вещи на скамейку и опустилась на нее, спрятав лицо в ладонях. О том, чтобы идти на занятия, речи не шло, но и ехать домой я не могла.