Анна Осокина – Измена. Второй шанс на счастье (страница 9)

— Спасибо, Юлиана Альбертовна. — Профессор кивнул.

— Готовьте красивые платья, девочки, — напоследок улыбнулась нашей группе декан и вышла. В тот момент она сама сияла, как девочка, это было очень мило. Я даже не смогла сдержать ответную улыбку, но она угасла, когда я встретилась взглядом с Сергеем Витальевичем. Сглотнула и отвела глаза первая, а он продолжил рассказывать материал, как ни в чем не бывало.

После того как он нашел меня на скамейке, согрел и подвез домой, прошло уже несколько дней, а мы больше не говорили, на парах делали вид, как будто между нами ничего не произошло. По сути, ничего и не было, но я чувствовала огромную благодарность за поддержку, хотя ощущала некоторую неловкость и не могла себя заставить зайти к нему в кабинет, чтобы обсудить список литературы для эссе. Я уже начала готовиться самостоятельно, выбирая самые интересные, на мой взгляд, произведения для сравнительного анализа. Змеев тоже не заговаривал первый, и я подозревала, что ему неловко за порыв доброты.

Все время прокручивала в голове наш разговор в машине и то, что профессор сказал. Вернее не что , а как . Он общался со мной как с равной. Мне всегда казалось, что студенты и преподаватели — это как две совершенно различные касты в Индии, которые лишний раз не пересекаются. И все же я должна была поговорить с ним, хотя бы отдать кардиган, который уже несколько дней носила с собой в пакете и все никак не решалась подойти к куратору.

Занятие закончилось, и одногруппницы стали спешно покидать аудиторию, потому что на большой перемене все хотели пообедать.

— Алина, вы не могли бы задержаться на минутку? — спросил Змеев, а у меня от его обращения сердце кувыркнулось три раза.

— Конечно. Девочки, идите. — Я посмотрела на Катю и Лену, которые ждали меня у выхода. — Возьмите мне какой-нибудь салат и чай, пожалуйста, я скоро буду. — Протянула им свою карточку, на которую приходила стипендия.

Подруги кивнули и быстрым шагом удалились, а я, стараясь глубоко дышать, чтобы не выдавать волнения, приблизилась к столу преподавателя.

— Вы хотели поговорить по поводу олимпиады?

— Да, хотел уточнить, не передумали ли вы насчет темы.

— Нет, я уже начала готовиться.

— Хорошо, тогда вот. — Он подал мне лист. — Я повспоминал, в каких произведениях ставятся акценты на измены, и предлагаю вам этот список.

— «Анна Каренина», — прочитала первую строку и усмехнулась. — Ну, конечно, как без Толстого.

— Да, это всемирно известное произведение, я считаю, что в данном контексте оно как нельзя лучше подходит. Но вы посмотрите, там еще много других книг.

— Спасибо большое, я внимательно все изучу. — Сложила лист вчетверо, спрятала его в блокнот и уже хотела уходить, когда вспомнила про кардиган. — Сергей Витальевич. — Протянула ему пакет. — Спасибо, что не дали мне замерзнуть.

Наши пальцы соприкоснулись, когда он забирал вещь, и Змеев отдернул руку, как будто обжегся, пакет упал на стол.

— Извините, — сказал он невпопад. — Спасибо.

Я посмотрела на него и слегка нахмурилась. Что за странная реакция? Надеюсь, он никогда не узнает, что я спала в этом кардигане. Я сгорела бы от стыда.

— До свидания, — буркнула я, смутившись своим мыслям, потому что вспомнила его запах, который окружал меня, и кинулась вон из аудитории, чуть не сбив жену Змеева, которая в этот момент хотела войти.

— Извините, — растерялась я еще больше и припустила во весь дух оттуда, надеясь, что девочки уже отстояли очередь в столовой и меня ждет обед.

— Мам, ты уже отменила запись в салон вечерних нарядов?

Я набрала знакомый номер, как только вышла из университета.

— Ой, вылетело из головы, извини, дорогая, я сейчас позвоню и отменю, — торопливо сказала она.

— Не отменяй, пожалуйся, у нас в университете будет бал в честь столетнего юбилея, а у меня нет ни одного вечернего платья. Конечно, там цены ого-го, но я кое-что откладывала со стипендии…

— Малышка, не думай об этом, — мягко перебила мама. — Я же хотела сделать тебе подарок, и я его сделаю. Пусть повод другой, но давай порадуем тебя хотя бы новым красивым платьем.

— Спасибо, — улыбнулась я на ходу, хотя мама этого и не видела. — Ты же поедешь со мной?

— Конечно. Можем и девочек твоих с собой взять, если они захотят.

— Спасибо, спрошу, — сказала я и отключилась.

***

Не ожидала, что студенческий бал организуют с таким размахом. По крайней мере, за то время, пока я училась, у нас в университете ни разу не проходило настолько крупных мероприятий. Сказать по правде, видя, в каких нарядах пришли другие студентки, я порадовалась, что все же решила принять от мамы подарок в виде бежевого с нежной розовинкой платья в пол. Оно было с длинными прозрачными шифоновыми рукавами, но при этом плечи оставались открытыми, а грудь выделял корсет. В этой модели даже казалось, будто она у меня пышнее, чем на самом деле. Возможно, иллюзия создавалась за счет туго затянутой талии и довольно пышной многослойной юбки с разрезом от бедра, который был виден, только если очень быстро идти или кружиться. Ткань блестела, но самую малость, по ней как будто рассыпали редкие звездочки, которые искрили, когда на них попадал свет под определенным углом.

Девочки тоже ездили со мной в салон, но ничего там себе не нашли. Лена решила идти в платье, которое надевала на школьный выпускной, она вообще не видела смысла покупать новые нарядные вещи. А вот Катя просто не смогла подобрать подходящее по фигуре, потому что она у нее была весьма нестандартная: узкий верх, маленькая грудь и тонкая талия, но при этом очень пышные бедра. Мы с ней объездили еще несколько магазинов, а в итоге идеальное платье она нашла в салоне проката, куда мы зашли случайно, когда уже отчаялись и Катя в расстройстве заявила, что вообще никуда не пойдет.

Поиски наряда для подруги растянулись почти на всю неделю, и после занятий мы неизменно прочесывали магазины и салоны. Я знатно от этого устала, но не могла бросить подругу в трудной ситуации, видя, как она нервничает. Мне в этом плане как-то все досталось легко: приехала, примерила несколько вариантов и выбрала то, что больше всего понравилось, поэтому я даже чувствовала угрызения совести, что у Кати все не так. Зато теперь в ярко-изумрудном атласном наряде она выглядела ослепительно! Ее рыжие локоны спускались по плечам красивыми крупными волнами. Всегда восхищалась ее волосами и хотела себе такие же, хотя она ворчала, что они слишком трудны в уходе. Но мне от природы достались совершенно прямые и тонкие волосы, хотя многие делали им комплименты, особенно цвету — натуральному блонду.

С прической на бал долго не думала: немного завила кудри и оставила их распущенными, с макияжем тоже не возилась. Я никогда не умела его наносить, а потому в моей косметичке лежал только тон, чтобы замазывать темные круги под глазами, тушь и пудра. Я приходила в ступор, когда одногруппницы при мне обсуждали какие-то косметические средства типа праймеров, хайлайтеров или бронзеров, даже не желая знать, на какие части лица, в какой последовательности и для чего они наносятся.

Лена выловила меня уже на входе в университет, отвела в туалет и добавила мне на щеки румяна, а на веки — кремовые тени, которые сочетались с цветом платья. Взглянув на себя в зеркало, я согласилась с подругой, что так действительно лучше.

— Вот! Всегда слушай меня, — сказала довольная Лена, обновляя помаду. На ней было красное облегающее платье, на мой взгляд, несколько вызывающее, но Лене оно нравилось, и я не собиралась лезть к ней со своим «ценным» мнением, которого не спрашивали. К тому же наша троица была теперь абсолютно свободна, и мы могли одеваться любым образом. Лена до сих пор с содроганием вспоминала своего ухажера, который не давал ей проходу ревностью, и теперь не спешила заводить новые отношения.

Конечно, о расставании с Максом девочкам пришлось рассказать, но я не вдавалась в подробности, сказав, что мы решили сделать паузу, чтобы подумать. Подруги были мне довольно близки, но я не хотела лишний раз бередить рану, а потому не стала говорить им, насколько гнилым оказался человек, за которого я чуть не вышла замуж. Так что они думали, что я еще могу к нему вернуться, а меня это вполне устраивало. Я не хотела ни лишних расспросов, ни жалости, ни сочувствия. Терпеть не могла показывать эмоции на людях, я и так в последнее время расклеилась. Но пришла пора жить дальше, хотя глухая обида все еще терзала меня, особенно по ночам, когда я оставалась одна и была беззащитна перед навязчивыми мыслями. Единственное, что меня отвлекало, — это воспоминания о Змееве. Я смаковала каждый момент, проведенный с ним рядом, понимая, что эти мечты совершенно нереальны и беспочвенны, но так тепло становилось внутри, когда память в случайные моменты подбрасывала то, как он подал руку, чтобы отвести к машине, или купил кофе, как он держал меня за плечи, помогая дышать. Боже, ну о чем я только думаю?..

Мы втроем вышли из уборной и направились в красиво украшенное помещение. Если бы я не знала, что это то место, в котором я много раз бывала на официальных мероприятиях типа приветственной речи для студентов или капустника, то ни за что не узнала бы в нем университетский актовый зал. Стулья убрали, все украсили живыми цветами, по периметру стояли столы с закусками и напитками, на сцене музыканты настраивали инструменты и устанавливали технику.