Анна Осокина – Измена. Второй шанс на счастье (страница 8)

Не знаю, сколько ревела, краем сознания радуясь, что здесь никто не ходит. Слезы лились и лились, прожигая кожу в уголках глаз кислотой, но я никак не могла взять себя в руки. Успела замерзнуть, сидя на одном месте, окоченевшие пальцы не слушались, не получалось вытащить из упаковки бумажный платок.

— Черт! — в сердцах воскликнула я и отбросила от себя злосчастную пачку, шмыгая носом. — Черт!

Кто-то поднял ее и, вытащив салфетку, подал мне. Я заторможено перевела взгляд на этого человека, чувствуя себя пьяной от бесконечных рыданий. Слезы больше не текли, но меня колотило, не знаю, от холода или нервов, а может, сразу от всего.

Взяла салфетку и наконец смогла высморкаться. Змеев сел рядом и молча подал еще одну. Я вытерла ею лицо, соленое от слез, а потом протерла стекла очков, на которых остались микрокапли, слетевшие с ресниц. Хорошо хоть утром макияж не нанесла, иначе была бы как клоун.

— Что вы здесь делаете? — все еще шмыгая носом, спросила я, уже понимая, что меня нашли и прятать лицо бесполезно.

— Вы не пришли на мою пару, а ваши подруги сказали, что видели, как вы бежали в этом направлении, — объяснил он, пожал плечами. — Я волновался и решил проверить.

— Все в порядке, — бессовестно соврала я.

— Правда? — глядя куда-то вдаль, произнес профессор. — А мне показалось, совсем наоборот.

Я обняла себя за плечи, совсем не чувствуя рук. Начинал накрапывать дождь. Змеев поднялся и протянул мне ладонь. Я тупо на нее уставилась, не понимая, чего он от меня хочет.

— Дайте руку, — сказал он. И я подала.

Он поднял меня и повел за собой, даже не спрашивала куда. Мыслей в голове совсем не осталось, я отупела от слез. Через минуту мы подошли к темному внедорожнику. Сергей Витальевич нажал на брелок, и машина разблокировалась, пискнув сигнализацией. Он открыл передо мной дверь пассажирского сиденья спереди.

— Садитесь.

Совершенно вымотанная, не стала спорить. Профессор сел на водительское место и завел двигатель, включив обогрев на максимум. Несколько минут я сидела, впитывая тепло, которое распространялось по салону. Постепенно меня перестало колотить, а руки начали согреваться.

— Пристегнитесь, — снова подал он голос. Не могла сопротивляться его тихому тону, сделала, как он сказал, наконец начав чувствовать кончики пальцев.

Змеев тоже пристегнулся, включил передачу, и мы куда-то поехали. Я откинулась на спинку и смотрела в окно. На смену истерике пришло странное ощущение покоя. Мне было все равно, куда он меня везет. Ему я доверяла. В салоне пахло кожей и немного — туалетной водой Змеева, той самой, которую я ощущала, когда засыпала в его кардигане. Решила не анализировать свои чувства, слишком утомилась, слишком много эмоций пропустила через себя.

Мы остановились около ресторана быстрого питания, и Змеев, не говоря ни слова, вышел на несколько минут, вернувшись с двумя большими бумажными стаканчиками. Он поставил их в подстаканники рядом с коробкой передач и снова тронулся. И я опять ничего не сказала, лишь покосившись на напитки, закрытые пластиковыми крышками. Минут через пятнадцать мы подъехали к парку, я даже не вникала, в каком мы районе города. Деревья здесь местами пожелтели, но опавших листьев было мало. Змеев припарковался под одним из старых кленов.

— Согрелись? — Он посмотрел на меня, и когда я утвердительно кивнула, выключил двигатель. — Черный или с молоком? — Преподаватель взял оба стаканчика.

— С молоком. — Я кивнула, и он протянул мне один из напитков. — Спасибо.

— В бардачке есть несколько пакетиков сахара, если нужно.

Сделала небольшой глоток и посмотрела на куратора впервые осознанно за эти полчаса, что мы были вместе.

— Сергей Витальевич, что вы делаете?

— Пытаюсь вас немного отогреть, совсем же замерзли.

На лобовое стекло крапал дождь, я наблюдала, как маленькие капли объединялись в более крупные и медленно скатывались вниз, сбивая другие на своем пути. Завораживающее зрелище.

— Зачем? Не все ли равно?..

— Мне не все равно, — сказал он почти не слышно, на выдохе.

Я думала, что слез больше не осталось, но две капли сорвались с ресниц и поползли по щекам. Не поворачивалась к профессору, надеясь, что он ничего не заметит. Сделала еще один глоток кофе, теплый напиток приятным теплом разливался внутри.

— Что у вас случилось? — спросил он через несколько минут, когда понял, что говорить сама я не намерена.

— Все в порядке, — упрямо твердила я, не желая выгружать на него свои проблемы.

— Он вас обидел? — все тем же спокойным тоном произнес Змеев, и я ощущала на себе его внимательный взгляд в сумерках салона. Тяжелые тучи плотно укрывали небо, не позволяя ни одному лучику солнца пробиться к нам, хотя на часах еще не было и четырех вечера.

Почему-то я сразу поняла, о ком говорит профессор. Вариантов и не было, в общем-то.

— Так иногда бывает, — больше не видела я смысла отпираться. — Это ведь жизнь.

— Вы очень хороший человек, Алина, и мне больно смотреть на то, в каком вы состоянии в последние дни.

Мои губы задрожали, и я сжала их, прикусив с внутренней стороны зубами.

— Он вам изменил? — вдруг прямо спросил Змеев.

Я наконец собралась с силами и посмотрела в его бирюзовые глаза. Сейчас они казались темно-серыми из-за слабого освещения.

— Как вы догадались?

— Вы были такая счастливая, а потом вдруг та паничка, да и тему взяли для эссе… странную. Кольца нет. — Он покосился на мою руку. — И сегодня, когда я уходил в столовую, видел ваш взгляд на жениха. Все сложилось.

Не знала, что он настолько наблюдательный. Но такое внимание в некотором смысле даже льстило. По крайней мере, от него становилось теплее в том месте моей души, где после предательства Макса царила зимняя стужа.

— Не хочу о нем больше говорить. Все уже в прошлом. И Максим, и наши с ним отношения.

— Это правильно, я тоже не простил бы измену.

— Вам это не грозит. — Я горько усмехнулась. — Какая женщина в своем уме может изменить такому… как вы?

— Какому? — заинтересовался Сергей Витальевич. — Поверьте, я самый обычный. И брак у меня самый обычный, и проблем много, как и у всех.

— Нет. — Я с улыбкой, на этот раз искренней, скользнула по нему взглядом. — Необычный. И пока вы будете поступать так, я буду считать вас идеальным.

— Как — так?

— Спасать меня.

— Я думаю, что вы достаточно сильная, чтобы спасти себя сама. Но у каждого бывают моменты слабости. Все наладится, вот увидите. Вы еще встретите человека, который скорее откусит себе язык, чем сделает вам больно.

Я хмыкнула.

— Наверное, такие только в книгах и остались.

Змеев отвернулся к своему окну, я видела, как он сжал челюсти. Что это с ним?

— Поверьте моему опыту, он просто дурак, — наконец подал голос профессор. — Еще не знает, что такие девушки, как вы, на вес золота.

Почувствовала, как к лицу приливает краска. Я тоже отвернулась, чтобы он не видел меня. Несколько минут мы молча пили кофе в образовавшейся неловкой тишине. Что это было? Какое-то смутное беспокойство заворочалось в груди.

— Давайте, я отвезу вас домой.

— Буду вам очень благодарна. Я ведь даже не знаю, куда вы меня привезли.

Он засмеялся, и смех разрушил неловкость, которая воцарилась между нами.

— Вы слишком доверчивая, Алина, — все еще посмеиваясь, он включил зажигание и стал разворачиваться к дороге.

— Нет, это люди вокруг слишком хитрые.

Я назвала адрес, и Змеев подвез меня к самому подъезду. Когда выходила из машины, он кинул мне вдогонку:

— Одевайтесь теплее в следующий раз.

— Спасибо за… кофе, — ответила я и быстро пошла к двери, чтобы усилившийся дождь не успел меня вымочить. Несмотря на всю странность ситуации, на душе почему-то было… радостно. Сергей Витальевич по непонятной причине поддержал в самый трудный момент, и меня переполняла благодарность к этому человеку, которая вытеснила даже обиду и гнев на Максима.

Мы сидели на паре по зарубежной литературе, Змеев рассказывал о постмодернизме, а мы записывали материал в конспекты, когда в аудиторию вошла декан факультета — высокая белокурая женщина за сорок очень приятной наружности.

— Здравствуйте, Сергей Витальевич. Здравствуйте девочки, хочу сделать небольшое объявление.

— Добрый день, Юлиана Альбертовна, прошу. — Змеев отошел в сторону, освободив ей место у доски.

— Как вы знаете, в этом году университету исполняется сто лет. В честь юбилея на нашем факультете решено устроить студенческий бал. Он состоится пятого октября, это суббота. Вход свободный по студенческому, но, если хотите привести пару, нужно заранее записаться, потому что количество мест в актовом зале ограничено, к сожалению.

Одногруппницы зашушукались. Я посмотрела на Лену, она улыбнулась и перевела взгляд на Катю, та ответила такой же заговорщической улыбкой. Я их веселья не разделяла. Не то было настроение, чтобы готовиться к балу, а ведь до него оставалось чуть больше недели.

— Мы пригласили несколько музыкальных групп, но если кто-то из вас занимается вокалом и желает выступить, можно также записаться. Телефон организаторов я оставляю на доске, — декан повернулась к ней и написала маркером на белой глянцевой поверхности. — Вроде все важное сообщила.