Анна Осокина – Измена. Второй шанс на счастье (страница 5)

Он сказал, что я никогда не была ему нужна. Нужна квартира. Да, он несколько раз заикался об этом, а моя мама даже как-то обмолвилась, что поможет нам с жильем. Шоры с глаз слетели. Теперь я ясно видела, что он беззастенчиво пользовался нашими с мамой деньгами. Несколько раз она давала нам средства на путешествия по стране. Видя, как я счастлива, она тоже поверила этому чудаку на букву «м», впустила его в наш дом, в нашу семью, а он…

Из глаз снова потекли слезы. Я лежала на спине, и они бежали по вискам и закатывались в уши. Очень неприятное ощущение. Хлюпая носом, я все же поднялась.

Перед внутренним взором встал Змеев, когда он помог мне сегодня побороть приступ паники. Не знаю, что я делала бы без него. Может, вообще умерла бы от ужаса.

Повинуясь порыву, сходила за его кардиганом в ванную комнату и, завернувшись в него, как в плед, снова окунулась в запах, который приносил успокоение. Легла в кровать, накрывшись сверху еще и одеялом. Уже почти начала дремать, когда почувствовала, что в кармане что-то вибрирует. Телефон! Я же сама его положила в кардиган, пока шла по улице. Неужели Максим так поздно? Но я ведь заблокировала его везде, где только можно.

«Алина, как вы?» — пришло сообщение, и я не поверила своим глазам: оно было от Сергея Витальевича. Его первое сообщение в нерабочее время за все годы учебы. Часы показывали почти два часа ночи.

«Я в порядке, спасибо. Почему вы не спите?»

«Волнуюсь за одну студентку, которая сегодня меня сильно напугала».

«Извините, Сергей Витальевич, я не хотела. Правда. Просто сегодня был не самый лучший день».

Кардиган окутывал меня его запахом, и мне почти казалось, что он рядом и говорит это вживую.

«Если захотите с кем-то поговорить, двери моего кабинета всегда открыты. Помните об этом».

Это сообщение густым слоем заживляющей мази легло на исполосованное сердце.

«Спасибо. Доброй ночи».

«До завтра».

Ответ я прочитала уже одним глазом, и как только экран погас, уснула и я, быстро и крепко, даже не заметив, как провалилась в сон, чтобы проснуться раньше будильника от настойчивых трелей дверного звонка. Кажется, мама уже уехала на работу, поэтому, кроме меня, открыть было некому. Я никого не ждала и до последнего лежала в кровати, ожидая, пока незваный гость уйдет. Но он не ушел, а начал колотить в дверь. Это меня напугало, пока я не услышала знакомый голос.

— Алина, открой!

Конечно, рано или поздно это должно было произойти. Мне все равно придется поговорить с Максимом. Нужно открыть хотя бы для того, чтобы плюнуть ему в лицо.

Привычным движением я нашарила на прикроватной тумбочке очки и, надев их, пошла к двери. Под ложечкой противно засосало. Совсем не хотелось видеть Макса. Все, что я теперь к нему испытывала, — это дикое отвращение. Не понимаю, как сразу не заподозрила подвох?

Еще несколько секунд постояла у двери, надеясь, что бывший жених подумает, что меня нет дома, и уйдет, но он не собирался сдаваться. Настырный какой!

Я все же щелкнула замком и распахнула дверь.

— Привет! — тут же улыбнулся Максим как ни в чем не бывало. — Зай, у тебя что-то с телефоном, я тебе с вечера не могу дозвониться.

Он по-хозяйски вошел и хотел поцеловать меня, но я отстранилась.

— Ну чего ты такая хмурая? Не выспалась, что ли?

Кинула взгляд на часы в прихожей, они показывали почти девять утра. Пары начинались в одиннадцать двадцать.

Макс словно не заметил того, что я с ним даже не поздоровалась, и пошел мыть руки, вручив мне перед этим пакет из продуктового магазина.

— Я там пирожные купил, поставь чайник, — сказал он из открытой ванной.

Да, в рожу ему я не плюнула. Вообще растерялась. Скандалить тоже не хотелось. Я вообще не понимала, как мне теперь себя с ним вести. Выгнать сразу? Или сказать банальное: «Нам нужно поговорить?» Размышляя об этом, я на автомате пошла на кухню и щелкнула кнопкой электрочайника, через пару секунд вода начала нагреваться с тихим шипением.

Словно робот, достала пирожные в пластиковом контейнере, выставила две кружки и кинула в них чайные пакетики. Любимый чай Макса, мы с мамой специально покупали такой для него.

Черт! Да что я делаю?!

Я круто развернулась, как раз в тот момент, когда изменник вошел в кухню, закатав рукава рубашки.

— Что это на тебе? — он скривился и взглядом указал на кардиган поверх пижамы, в котором я и уснула.

Чайник закипел, но я на это никак не отреагировала. Просто стояла и, сжав челюсти, смотрела на Максима. По его лицу я поняла, что он наконец стал о чем-то догадываться. Он медленно приблизился ко мне и хотел обнять, но я сделала шаг в сторону.

— Зая, я где-то накосячил и не знаю об этом? — он изобразил ту обезоруживающую улыбку, которая каждый раз заставляла меня улыбаться в ответ и таять от его ласк, но не в этот раз. Теперь, кроме раздражения, она ничего не вызывала. Я смотрела в его смазливое лицо и не понимала, как могла не видеть очевидного: это все фальшь от начала и до конца. Он весь насквозь искусственный!

— Алин. — Максим нахмурился. — Ну скажи хоть что-то.

Я отошла к окну, чтобы быть как можно дальше от него и, скрестив руки под грудью, сухо произнесла:

— Я обо всем знаю.

Он еще больше нахмурился, словно не понимал, о чем я говорю. Наверное, если бы я собственными глазами вчера не видела, как он страстно сжимал другую девушку в объятиях, то не поверила бы. К его сожалению, я все видела и слышала сама, и сослаться на злые языки он уж точно не смог бы.

— Знаешь о чем? Я тебя не совсем понимаю. Послушай, если ты про то, что мы уже несколько вечеров не виделись, так ты же сама знаешь, что на работе завал, твоя мама же за меня поручилась, я не могу ее подвести.

Врет как дышит. Ну не красавчик ли? Я даже в какой-то момент восхитилась его самообладанию. Если бы мне так сказали, я уже призналась бы во всех прегрешениях, даже самых незначительных. Хотя так поступать, как этот негодяй, я точно не стала бы. Он заранее все спланировал! Нашел влюбленную дурочку!

— Я видела тебя вчера вечером в триста девятой аудитории, — все так же, не меняя выражения лица, сообщила я.

Макс ничего не сказал, но я заметила, как медленно отливает краска от его лица. С каждой секундой он становился все бледнее. Это позволило мне почувствовать себя увереннее.

— Не только видела, но и слышала каждое слово.

— Ты… — он сглотнул. — Ты все не так поняла.

Я не удержалась, коротко и зло хохотнув.

— Не так поняла, что у тебя все это время была другая? И только она, цитирую, тебе нужна? Не так поняла, что ты ждешь от моей, снова цитирую, мамаши квартиру? А как это можно еще понять? Даже интересно, как ты можешь это объяснить? М?

Он молчал, сверля меня взглядом.

— Может, вы репетировали сцену для капустника? — с издевкой спросила я. — Тогда тебе стоило идти учиться в театральный, такой актер пропадает!

Максу нечего было ответить на это. Он развернулся и быстро вышел из кухни, а через полминуты я услышала, как хлопнула входная дверь. Ну вот и все. А я даже не бросила в его рожу это злосчастное обручальное кольцо.

Я с силой стянула его и кинула на рабочую поверхность кухни, глядя на украшение с нескрываемым отвращением. Еще вчера оно мне так нравилось! Я не снимала его ни разу с тех пор, как Макс мне его вручил и предложил пожениться.

Внутри было пусто, прежних чувств к Максиму не осталось, как будто кто-то стер их мокрой тряпкой. Только горькая обида все еще душила меня, держа за горло и не давая проглотить тяжелый ком, который мешал нормально дышать.

Я сходила в душ. Снова долго стояла под струями горячей воды, хотелось смыть с себя этот странный визит бывшего жениха. Господи, как же хорошо, что все открылось сейчас, а не после свадьбы или, еще хуже, после покупки квартиры! В том, что мама в состоянии позволить себе сделать первоначальный взнос, я не сомневалась. Впервые пожалела о том, что я из состоятельной семьи. Была бы бедной, как церковная мышь, Макс и ему подобные никогда не позарились бы на меня. А если бы я родила ребенка? При мысли об этом меня пробрали противные мурашки. Впредь буду очень внимательно выбирать отношения, если еще когда-нибудь решусь на это. Нет, пока с меня хватит. Пусть романы останутся в книгах, там хотя бы герои в большинстве своем остаются счастливы. Я же сосредоточусь на учебе.

Когда я вылезла из душа, поняла, что уже опаздываю, и завтрак себе приготовить не успеваю. С каким-то мрачным удовлетворением распечатала упаковку пирожных, которые принес Макс. Пусть это будет последний его «подарок». Торжественная трапеза в честь разрыва наших отношений. Пир во время чумы.

День в университете прошел, к счастью, быстро, весь в учебе и без лишних встреч. Макса я не видела даже мельком. Подозреваю, что он и вовсе не появился. Может, присматривал себе очередную глупенькую жертву? Квартира-то ему все еще нужна, а со мной быть уже не вариант.

Девочкам я ничего не сказала, все еще не была готова с кем-то обсуждать ситуацию. Как странно выходит: обманул Макс, а стыдно отчего-то мне. Как такое может быть? И тем не менее я не горела желанием трубить о своем расставании на каждом шагу.

Учеба отлично отвлекала от лишних мыслей. Я погрузилась в нее со всей страстью, на которую только оказалась способна. Жаль только, что Змеева так и не увидела. Совместных пар в расписании у нас не стояло, и за целый день мы ни разу не пересеклись, а после занятий я сразу же поехала домой. Бродить по вечернему университету после вчерашнего происшествия совсем не хотелось.