Анна Осокина – Измена. Второй шанс на счастье (страница 13)
— Алина? — снова позвал Змеев.
— Нет-нет, все в порядке, ничего не нужно. У меня все есть. Но спасибо за заботу.
— Тогда… доброй ночи? — сказал он неуверенно. Прозвучало скорее как вопрос
— Доброй ночи, Сергей Витальевич, — ответила я и трусливо скинула звонок, боясь, что он еще что-то скажет.
От каждого его слова становилось так сладко внутри, но от неправильности происходящего у меня вставали волосы дыбом на затылке. Наше общение никогда не выходило за дружеские рамки, но даже это казалось мне слишком. В последние дни мы сильно сблизились, и я боялась двух вещей. Того, что воспринимаю все
***
В понедельник я занятия пропустила, потому что мама забрала меня из больницы только к обеду, ждать документов о выписке пришлось довольно долго. А вот во вторник я уже пошла в университет, хотя мама и предлагала побыть еще дома, но я уже достаточно хорошо себя чувствовала и предпочитала вообще не думать о странном эпизоде, который случился после бала.
Закончилась четвертая пара, и я уже собиралась ехать домой, на этот раз минуя библиотеку, потому что пообещала маме, что не буду задерживаться. Катя и Лена умчались пересдавать зачет, а я даже порадовалась этому, потому что целый день были сложные пары, из-за которых мне некогда было рассказывать подругам о том, что именно произошло между мной и Максимом. Змеева я тоже не видела, решив, что так даже лучше.
Только вот уже почти на выходе из университета меня поймала его жена. Ольга подошла, когда я получала в гардеробе пальто. На улице резко похолодало.
— Алина, добрый день, — сказала она совершенно ровным тоном, но что-то в нем меня все равно заставило напрячься. — Уже уходите? — Она как будто была удивлена.
— Здравствуйте, Ольга Андреевна. Да, пары закончились.
— Я думала, у вас с Сергеем Витальевичем подготовка к олимпиаде. — В ее голосе слышалось явное недовольство. Это немного сбило меня с толку. Вокруг этой женщины было столько непонятного для меня, что я не понимала, как себя с ней вести.
— Ну, сегодня мы не планировали готовиться вместе. — Я надела пальто и всем видом старалась показать, что собираюсь уйти, но преподавательница не собиралась меня отпускать. Она тоже была уже одета.
— Вы к остановке идете?
Кивнула, не до конца понимая, что ей от меня нужно.
— Я вас провожу. — Она пошла к выходу и, открыв дверь, подождала меня, пропустив вперед.
Когда мы спустились с крыльца и немного отошли от университета, я остановилась.
— Вы что-то хотели?
Нужно было сразу расставить все точки над и. Преподавательница английского кашлянула, как будто прочищала горло, и сказала, глядя на меня исподлобья:
— Да. Я хочу поговорить с вами о моем муже.
От этих слов у меня все внутри опустилось.
— Да? — только и смогла выдавить из себя.
— Он ваш куратор и научрук, и тем не менее, мне кажется, что ваше общение переходит какие-то границы, — строго сказала она.
— Боюсь, я не понимаю… — начала лепетать, но Змеева резко меня оборвала, вытащив из кармана телефон. Она разблокировала его и открыла корзину с удаленными файлами, последним из которых было мое случайное селфи.
— Что твоя фотография делала в телефоне моего мужа? — Ольга сверлила меня взглядом. — И звонок. Он звонил тебе почти в десять вечера в воскресенье. Вряд ли по учебе, не так ли? — она скривилась, как будто выпила что-то очень горькое. — Какого черта ты вьешься вокруг Сергея? У него есть жена и дочь, и ты сама прекрасно об этом знаешь.
Она бессовестно тыкала, а я даже и возразить ничего не могла по этому поводу.
— Вы все не так поняли… — снова попыталась объяснить, но преподавательница ничего не желала слушать. Она резко вскинула подбородок и колко произнесла:
— Девочка, мне лучше не переходить дорогу.
Она говорила очень уверенно, я внутренне вся сжалась. Несмотря на то, что по возрасту нас разделяло всего несколько лет, я действительно почувствовала себя маленькой, хотелось убежать, спрятаться, провалиться сквозь землю, только чтобы не слышать этого обвинительного тона и не видеть обличающего взгляда.
— Между нами ничего нет и не было, — все же нашла в себе силы ответить ей, пусть не таким твердым тоном, как у нее, но все же это был прогресс.
— И, надеюсь, не будет. Если я увижу, что ты снова вьешься вокруг него, поверь, просто поверь, этот университет ты не окончишь.
Она резко развернулась и поцокала каблуками обратно в сторону нашего корпуса. Я сглотнула. Почему-то стало очень горько. И я не понимала, отчего. То ли из-за того, что меня незаслуженно обвинили, то ли оттого, что совесть твердила: Змеева права. Странное, гадкое ощущение, как будто она запустила руку в мои внутренности и покопалась там рукой, оставив после себя полнейший хаос.
Единственная четкая мысль сформировалась в голове о том, что это была не она. Тогда, в объятиях Максима, была не она. Не может человек быть настолько двуличным. Не может так храбро охранять свою семью и при этом бессовестно изменять. Я почти не помнила дорогу домой, потому что все думала о том, что общение со Змеевым нужно прекратить. Я не знала, как это сделать, но так продолжаться тоже больше не могло.
***
Против обыкновения, идти в университет совершенно не хотелось. Не спасало даже яркое солнце, которое просвечивало через желто-оранжевую листву. Я смотрела на это из окна и хотела только спрятаться под одеяло, чтобы не видеть никого. Невероятным усилием воли заставила себя одеться и поехать на занятия, пропустив первую пару. Ее вел Змеев, и я решила сделать вид, что проспала, хотя вообще почти не сомкнула глаз: как только проваливалась в сон, мне тут же снились кошмары, и я просыпалась с колотящимся сердцем.
Чем меньше мы будем видеться, тем лучше. Для всех.
Мысли о разговоре с женой Змеева даже отодвинули на второй план обиду на Макса. Сказать по правде, о нем я в последние дни вообще мало думала. Странная ситуация с моим куратором как будто вытягивала все силы.
И когда я во время окна увидела Змеева, который шел явно в мою сторону, попыталась скрыться: беспорядочно заметалась, решив заскочить в лифт, хотя и не собиралась никуда ехать. Я уже успела с облегчением вздохнуть, но профессор в последний момент просунул руку, не дав дверям закрыться. Мы оказались вдвоем в маленьком замкнутом пространстве, и я решительно не знала, куда деваться. Понимая, что проиграла, опустила взгляд.
— Мне показалось, или вы меня избегаете? — без приветствия начал он, тон был каким-то странным, но я не могла в полной мере расшифровать его, не видя лица, а глаза поднимать не решалась.
— Вам показалось.
Лифт пискнул, на экране высветился второй этаж.
— Что ж, тогда прошу. — Змеев указал мне рукой, чтобы я проходила. Я бросила на него быстрый взгляд и молнией кинулась из лифта, молясь, чтобы эту сцену не увидела Ольга Андреевна. Я не боялась ее угроз о том, что не окончу университет. Дело было в другом: больше всего я опасалась своей собственной совести, а у моей бывшей преподавательницы хорошо получалось на нее давить, как бы я ни пыталась убедить себя в том, что между мной и Сергеем Витальевичем ничего не происходит.
— Алина, — негромко позвал Змеев, — зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста.
— У меня пара, — попыталась отвертеться я.
— У вас окно, — сказал он уверенным тоном.
— Откуда вы знаете? — не сразу сообразила и уставилась в его притягательные бирюзовые глаза.
— Я куратор вашей группы, забыли? — усмехнулся он, но улыбка вышла совсем не веселой. Что-то в нем поменялось, но я не могла понять, что именно. — Пойдемте. — Он открыл дверь ключом и кивнул мне. — Нужно поговорить по поводу олимпиады.
Я недоверчиво на него глянула и, воровато оглянувшись, юркнула внутрь.
— Садитесь, — сказал Змеев, сам заняв свое место, но я не спешила повиноваться, готовая в любую секунду сорваться и выбежать. — В чем дело, Алина? — спросил он напрямую.
А я смотрела на него и ничего не могла ответить. Мысли испарились. Сказать о том, что я разговаривала с его женой? Выйдет так, будто я ябедничаю. Совершенно не понимала, что делать и говорить, поэтому просто застыла, сжимая в руках папку с распечатками. Хотела прикрыться ею, как щитом, чтобы он не смотрел на меня настолько пронзительно. Только вот из папки получилась плохая защита.
Змеев медленно встал, не выпуская меня из захвата глазами. Чувствовала себя диким животным, которое выбежало ночью перед машиной, и теперь, ослепленное светом фар, не может сдвинуться с места и спрятаться обратно в лес.
Шаг, два, три… Его глаза приближались. Я вжалась в дверь, лопатками чувствуя ее холодную твердость.
— Алина. — Он остановился так близко, что я улавливала запах туалетной воды. Руку протяни — дотронешься.
— Да, Сергей Витальевич?.. О чем… — мне пришлось прокашляться, потому что голос совсем не слушался. — О чем вы хотели поговорить?
Его губы дернулись, будто он что-то хотел сказать, но в последний миг остановился. Профессор сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. До меня долетело его дыхание, и мое собственное стало чаще. Сердце трепыхалось в беспорядке, и я никак не могла собраться с силами. Сглотнула, чувствуя себя совершенно беспомощно перед этим человеком и его чертовыми голубыми с зеленцой глазами. Даже разозлилась на себя за то, что не могу твердо сказать все как есть. Но то, что произнес Змеев, повергло меня в такой шок, что я забыла все, о чем думала перед этим.