Анна Осокина – Госпожа рабыня (страница 23)

— Ясна, вы очень красивы сегодня, — он произнес это довольно сдержанным тоном, но улыбка, как показалось девице, была вполне настоящей.

Возможно, она слишком предвзято к нему относится? В конце концов, он тоже видит ее второй раз в жизни. Им нужно время, чтобы привыкнуть, чтобы понравиться друг другу.

— Благодарю, — улыбнулась она в ответ. — Мама, отец, Ямис, — кивала она каждому, — доброе утро.

— Я заехал к вашему батюшке, чтобы подписать кое-какие договоры, — рассказал Фолкард. — Но главная причина не в этом, а в том, что я желал с вами повидаться.

— Как это мило с вашей стороны, — Ясна принялась накладывать себе кашу, которую обычно ела на завтрак.

Некоторое время все ели молча, а когда дошли до десерта, Фолкард заметил:

— Сегодня отличная погода для прогулки, вы не составите мне компанию?

Ясна кинула взгляд на мать, та с улыбкой чуть кивнула.

— Хотите, я покажу вам наш сад? — посмотрела на жениха девица.

— Очень хочу, — он промокнул губы салфеткой. — Может, отправимся прямо сейчас?

Ясна уже давно поела и сидела просто за компанию. Она тотчас поднялась.

— Конечно, почему бы и нет? Отец, ты нас извинишь?

Тот не скрывал довольную улыбку.

— Разумеется, дочка, покажи нашему дорогому гостю все здесь, на пиру было не до осмотра сада.

Почему-то эти слова напомнили, что произошло с ней, когда она вышла подышать воздухом в тот вечер. Ясна начала краснеть и резко отвернулась от всех.

— Тогда догоняйте, Фолкард! — она постаралась сделать так, чтобы голос звучал задорно.

Где же Варгроф? Она его сегодня еще не видела даже мельком. Ясна понимала, что это невероятно глупо, но она очень хотела, чтобы охранник увидел ее в этом легком прямом платье, которое так подчеркивало цвет глаз. Может, отсыпается после дороги? Он-то, в отличие от нее, еще и ночные дежурства нес, пока все спали.

— Ясна, стойте! — засмеялся жених, нагнав ее у самого выхода из дома.

Девица глянула на него. Когда его светлые глаза трогали искорки смеха, он становился очень симпатичным. Конечно, ему далеко до… Впрочем, Ясна постаралась выкинуть из головы лишние мысли хотя бы ненадолго и постараться сосредоточить все внимание на Фолкарде. Она обязана его полюбить. Обязана! Чтобы не расстраивать родителей.

Сад был большой, он каждый год приносил богатый урожай яблок. Красных, белых и почти прозрачных, в которых на просвет даже немного виднелись косточки. Но сейчас было еще не время. Не все деревья даже сбросили цвет. И белые лепестки снежинками отлетали при каждом порыве ветра.

— Здесь красиво, правда? — Ясна раскинула руки и покружилась. — Вы любите яблоки?

Молодой человек застыл. Он смотрел на нее, и она не могла понять выражение его лица. Но потом он словно ожил, и лицо его вместе с ним.

— Простите, что вы сказали? — он тряхнул волосами так, что несколько прядей, длиннее, чем остальные, упали ему на лоб.

— Вы любите яблоки? — повторила Ясна.

— Конечно, — улыбнулся Фолкард. — У моего отца не так много яблонь, но есть груши и вишни. Расскажите, как прошло путешествие.

Они шли вдоль цветущей аллеи, направляясь к большой деревянной беседке в глубине сада.

— На нас напали, — пожала плечами Ясна, потому что должна была рассказать именно это, хотя у самой перед глазами стояла картина, как она дотрагивается пальцами до кожи на торсе Варгрофа. Пришлось на несколько секунд зажмуриться, чтобы прогнать наваждение.

— Вам нехорошо? — взял ее за руку Фолкард.

— Просто не хочу об этом вспоминать.

— Давайте посидим, — кивнул жених на беседку.

Она пожала плечами и вошла под навес. В саду никого не было, но даже если бы кто-то и захотел зайти, беседку окружали пушистые кусты жасмина, который уже начинал зацветать, и его аромат слегка дурманил голову.

— Ваш брат мне уже обо всем рассказал и так, не утруждайтесь тягостными мыслями.

Проблема состояла в том, что, хотя Ясна в тот момент и испугалась до полусмерти, все же самым ярким воспоминанием после поездки осталось вовсе не нападение, а руки чужого мужчины на ее теле. И его губы — на ее губах.

— Ясна, с вами точно все хорошо? — он взял ее за руку.

— Да-да, не беспокойтесь, — она сглотнула.

Хотела забрать ладонь, но было неловко это делать. А Фолкард, видимо, воспринял это как знак ее одобрения и придвинулся ближе. Ясна не выдержала и чуть отсела, но кисть при этом не отобрала.

— Жарко, не правда ли? — попыталась она объяснить нежелание быть к нему настолько близко.

— По-моему, не очень, — жених снова придвинулся.

При этом он улыбался. Ясна мимо воли оглянулась. Отступать некуда, он загнал ее в угол совершенно в прямом смысле.

— А как у вас дела? — спросила она, только чтобы заполнить неловкую паузу.

— Замечательно, когда вы рядом.

А затем произошло то, чего она меньше всего ожидала: Фолкард потянулся к ней, чтобы поцеловать. Ясна отшатнулась и уперлась в деревянную стену беседки.

— Фолкард, — она не сразу смогла произнести его имя, пришлось прочистить горло. — Фолкард, мне кажется, это слишком рано.

— Яснушка, — он придвинулся еще ближе, теперь его бедро вплотную прижималось к ее. — Через седмицу наша свадьба, — напомнил он так, будто она могла об этом забыть.

— Но ведь еще пока мы не женаты!

— Но очень скоро будем, — он зарылся носом ей в волосы, вдыхая аромат цветочной воды, которой она ополаскивала их после мытья.

Девица испугалась. Сердце выпрыгивало из горла. И это было не так хорошо, как когда рядом находился Варгроф. Она почти в панике металась взглядом из стороны в сторону, чтобы понять, что делать. Не хотела отталкивать будущего мужа, видят боги, не хотела, но и его прикосновения оказались неприятны.

Он снова потянулся к ее губам, мазнув по ним своими. Ясна отвела лицо и попыталась встать, но он схватил ее за запястья так, что она ахнула.

— Фолкард, что вы себе позволяете?! — наконец прорезался голос, испуг прошел, осталась злость. — Я не ваша собственность!

— Скоро будешь, — он тяжело дышал в ее ухо.

— О чем вы?

— Ни о чем, не забивай мужскими делами свою хорошенькую головку, Ясна.

— Отпустите! Мне больно! — она дернулась, и жемчужные пуговицы полетели на деревянный пол беседки.

Ясна уставилась на то, как они, словно капли дождя, отбивают барабанную дробь. Но жених времени даром не терял, а прижал ее к груди так, что она уже не могла вырваться.

— Фолкард, не надо, пожалуйста!

— Только один поцелуй. Или ты считаешь меня недостойным этого?

Он вцепился ей в губы своими, но Ясна всегда отличалась упрямым норовом. Хулиган дернулся и отстранился, на нижней губе его отчетливо проступал укус, в котором уже собиралась кровь.

— Ах ты! — он замахнулся, чтобы дать ей пощечину, Ясна ахнула, но боли не последовало.

Она с изумлением увидела, что Фолкард лежит у ее ног и хватается за лицо, а над ними обоими возвышается Варгроф, потирая кулак.

Фолкард поднялся на четвереньки, капая кровью из разбитого носа, и пополз от наемника, зло на того поглядывая.

— Оставьте ее в покое, — спокойно сказал воин.

— Ты еще об этом пожалеешь! — прошипел он и поднялся, держась за скамейку.

Ясна не знала, к кому он обращается, она наблюдала широко распахнутыми глазами, как молодой человек уходит, не отрывая взгляд от противника, будто тот мог догнать его и продолжить начатое.

— Вы в порядке? — Варгроф смотрел на нее изучающе, очень внимательно.

Только сейчас, когда опасность миновала, Ясна начала дрожать.