Анна Осокина – Госпожа рабыня (страница 22)

— Сестренка, я просто за тебя переживаю, не злись, — брат чмокнул ее в лоб. — К тому же отец мне голову оторвет, если с тобой что-то случится.

Ясна не могла сдержать улыбку.

— Я тоже тебя люблю, братец, — она взяла Ждану за руку и потянула ее к выходу.

Они не брали мула, идти было не долго, Ясна помнила примерную дорогу от рынка до дома мастерицы.

А там ее ждало платье. И если Ясна сперва и не имела к нему почти никакого интереса, то, когда увидела готовый результат, на щепку потеряла дар речи. В немом удивлении она рассматривала самую дивную вещь, которую только видели ее глаза. Это платье висело на деревянном туловище прямо посреди комнаты. Цвета речного жемчуга, в свете солнечных лучей оно как будто слегка переливалось. А на груди, обрамляя треугольный вырез, — золотая паутинка. Она опускалась на талию и захватывала короткие рукава, которые чуть открывали плечи, самую малость, но это было уже почти на грани дозволенного, еще несколько пальцев ткани убрать — и в таком нельзя было бы показаться на людях. Плечи покрывала лишь тонкая золотая паутинка, которая спускалась до самой тяжелой шелковой юбки, а сверху — бесчисленное множество слоев полупрозрачной ткани, их оказалось так много, что юбка напоминала облако.

Мастерица наблюдала за лицом девицы и улыбалась. Ждана стояла с точно таким же выражением.

— Давайте примерим, — предложила Марьяна. — И я подгоню его по вашему стану.

С трепетом Ясна зашла за ширму, сняла повседневный наряд и, пользуясь помощью Жданы и Марьяны, вошла в новое платье. Да, именно так. Оно хорошо держало форму. Ясна почувствовала прохладу ткани, которая скользила по ее обнаженному телу, потому что такую вещь не наденешь на рубаху, и боялась даже дышать. У нее еще никогда не было наряда прекраснее. На стене висело большое зеркало во весь рост, и Ясна знала, что оно стоит дороже, чем что бы то ни было в этой комнате, однако мастерица правильно сделала, что купила его. Ведь сейчас Ясна вышла на середину помещения, смотрела на себя и не верила, что это она. Ждана подошла сзади и распустила ей волосы, чтобы переплести прическу в более высокую. Тяжелые пшеничные локоны упали на плечи, обрамленные золотой нитью.

Входная дверь распахнулась. Ясна так увлеклась разглядыванием наряда, что даже не сразу сообразила посмотреть, кто пришел. Но когда подняла глаза, сердце прыгнуло в груди и заскакало галопом.

Варгроф стоял прямо в проходе, не двигаясь с места. Вечерние солнечные лучи из окна напротив входа падали прямо на его лицо. И то, что оно выражало, привело Ясну в замешательство. Он был растерян. Мужчина выглядел ровно так, будто на него только что выплеснули ушат ледяной воды. Губы его слегка приоткрылись, он шумно сглотнул. Ясна хотела сказать что-то, поздороваться, но слова никак не желали выходить из ее горла, они словно застряли там. Наемник скользнул глазами по ее длинным волосам, по плечам, опустился вниз, к широкой юбке-облаку. Варгроф отвернулся быстрее, чем Ясна смогла прочесть выражение в его глазах. Но может быть, только может быть, там промелькнула боль. Такая острая, что она, минуя голову, минуя мысли Ясны, ударила ее в грудь.

— Я подожду на улице, — бросил наемник, скрывшись за дверью.

— Госпожа, с вами все в порядке? — встревожилась Ждана. — Вы побледнели.

Только с третьего раза у девицы получилось заговорить.

— Да, все хорошо, просто шнуровка туговато затянута, — она вымученно улыбнулась.

Радость от нового платья и восхищение им как ветром сдуло.

— Помоги мне его снять, — посмотрела она на Ждану. — Марьяна, оно великолепно, я даже и подумать не могла, что можно сшить что-то настолько прекрасное.

Она произнесла эти слова, только потому что уже заготовила их в первый миг после того, как увидела вещь. Однако теперь настроение было испорчено. Почему Варгроф так на нее посмотрел? О, боги, ну почему все так сложно?

Мастерица что-то говорила, рассказывала, а Ясна уже не слушала. К счастью, Ждана поддерживала беседу вместо нее.

Платье аккуратно сложили и упаковали.

— Мы заедем за ним с телегой, когда будем отправляться, — на прощание сказала Ясна. — Боюсь помять его, если нести в руках.

Путь домой прошел благополучно. Никакие бандиты на этот раз не повстречались. Ясна не разговаривала, как обыкновенно бывало, со Жданой. Она просто ехала, задумчиво глядя перед собой. Даже Ямис через некоторое время заметил, что с сестрой что-то не так. Однако она лишь слабо ему улыбнулась и сказала, что очень устала.

Конечно, это было не так. Да, она хотела домой. Но не потому что ее утомила поездка. Она лишь хотела скрыться в своей комнате от лицезрения Варгрофа. Он тоже ехал молча, но такое состояние было ему более присуще, поэтому никто не замечал в нем перемены. Но только не Ясна. Обычно он хотя бы изредка, но поглядывал в ее сторону. А сейчас она как будто для него исчезла. Он ее не замечал! Ей же очень сильно хотелось заговорить с ним, крикнуть что-то обидное, что вывело бы его из равновесия, что вытащило бы его из этой твердой скорлупы. Несколько раз она уже готова была обратиться к нему, но горло сдавливала невидимая рука, и Ясна снова застывала, тоже уходила в себя.

К счастью, дома она отвлеклась от мыслей, которые разрывали ее голову, как будто внутри жужжал целый рой пчел. И они ни на миг не замолкали.

Рада вышла встречать детей. Ясна кинулась обнимать мать, пока мужчины занимались мулами.

— Как поездка прошла? — спросила мама.

Но не успела Ясна ничего ответить, как Ямис сказал за нее:

— С приключениями, мам, но все обошлось благополучно.

— Что случилось? — встревожилась она.

— По дороге туда на нас пытались напасть бандиты, — вздохнула Ясна.

— Но Варгроф очень умело защитил всех нас, — улыбнулся Ямис. — Хорошо, что отец нанял именно его.

Женщина приблизилась к наемнику и положила руку ему на предплечье. Мать была такого же роста, как и Ясна, а потому рядом с воином казалась очень маленькой. Она тепло погладила его по руке и улыбнулась так, что множество неглубоких еще морщинок озарили ухоженное лицо.

— Спасибо тебе, Варгроф, за то, что честно несешь службу нашей семье. Спасибо, что защитил моих детей.

В глазах ее стояли слезы. А охранник отвел взгляд в сторону. Ясна внимательно наблюдала за ним. Неужто смутился?

— Ну что вы, госпожа Рада, это моя работа.

— В этом доме тебе всегда рады, — улыбнулась она. — Даже когда ты не на службе.

Она отошла от робофа, позволяя тому расседлать своего мула.

В это время во дворе появился отец. Он тепло со всеми поздоровался, и ему пересказали ту же историю.

Когда первая радость от приезда детей прошла, и сгладился испуг за их нелегкое путешествие, Траян посмотрел на дочь.

— Ясна, дочка, ступай поешь и ложись спать, ты наверняка утомилась.

Сказать по правде, так и было. Однако девица видела, что отец не просто заботится о ее здоровье. Она сощурилась.

— Па-а-ап?

— Завтра утром тебя приедет повидать жених, — он расплылся в улыбке, как будто долго держал в секрете приятный сюрприз и вот наконец рассказал о нем.

Ясна мимо воли поджала губы.

Ямис и Варгроф ушли в конюшню, поэтому не слышали разговора.

— В чем дело, дочка? Мне показалось, Фолкард тебе пришелся по душе.

— Все в порядке, отец. Я действительно сильно устала.

— Вот поэтому я и не брал тебя с собой, нечего девицам таким опасностям подвергаться.

Он приобнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

Разбудила Ясну Ждана. Она была свежа и отлично выглядела, как будто хорошо выспалась. У ее хозяйки же болела голова. Она с трудом открыла глаза.

— Госпожа Ясна! — всплеснула руками служанка. — Почему вы спали в одежде?

Девица непонимающе на себя посмотрела. И вправду. Она не переоделась, не расплела косы и даже не укрылась. Настолько глубоко погрузилась в мысли, что даже не подумала о таких мелочах.

— Кажется, я слишком быстро уснула, — соврала она.

— Жених уже скоро приедет, он будет с вами завтракать. Батюшка попросил вас поторопить.

Ясна села на кровати и свесила ноги, уставившись на них. Хорошо, хоть сапоги стянула. Тело было тяжелым, сказывалось путешествие.

— Мне нужна баня, — простонала Ясна. Хотелось смыть с себя пыль и грязь.

— Ее как раз натопили еще на рассвете, — улыбнулась служанка. — Господин Ямис приказал.

— Он уже помылся? — уточнила Ясна.

Она подошла к большому ларю, где были сложены все ее платья, и принялась выбирать наряд.

— Да, там свободно, — откликнулась Ждана. — Наденьте вот это, — указала она. — Оно подчеркнет лиловый оттенок ваших глаз.

Платье простое и закрытое от шеи до щиколоток, но его украшали красивые жемчужные пуговицы на запястьях. И цвет: насыщенный сиренево-лиловый! В нем Ясна даже казалась чуть выше, и оно подчеркивало ее тонкий стан.

— А Варгроф сегодня здесь? — Ясна спросила и прикусила язык. Это вырвалось случайно. Она и не думала, что произнесет вопрос вслух. Почувствовала, что краснеет, и нагнулась ниже, роясь в ларе, будто выбирала платье, чтобы служанка ничего не заметила.

— Кажется, — хмыкнула та. — Он вам нужен?

Сердце екнуло.

— Нет-нет, я так спросила. Ладно, давай лиловое. Возьми его, я в предбаннике переоденусь, когда вымоюсь.

Когда Ясна вышла к семье, все сидели за большим столом. Фолкард уже был на месте. При появлении невесты он поднялся и протянул ей руку, а когда она приняла ее, помог сесть рядом.