Анна Орлова – Счастливый билет (страница 32)

— Мой личный самолет попал в небольшую аварию. Пришлось дальше добираться поездом.

— Прискорбно, — посочувствовал Рэддок и переплел пальцы. — Знаете, кассиры на маленьких станциях бывают так любопытны! А вы с вашими помощниками слишком… выделяетесь из толпы, скажем так, чтобы вас не запомнить.

Герра зачем-то чиркнул спичкой — его сигара еще тлела — полюбовался на огонек и затушил.

— Не понимаю, к чему вы ведете?

— Ваши помощники хотели купить билет именно в первый вагон, желательно поближе к началу, ведь так? Уверен, кассир в Сан-Пьетро это вспомнит.

Я украдкой скрестила пальцы. Пусть блеф Рэддока удастся!

Герра замер, не донеся сигару до рта.

— Даже если так, что с того? — небрежным тоном поинтересовался он.

Рэддок прищурился.

— Мистер Герра, у нас мало времени. Давайте без этих игр, хорошо? Просто скажите, вы с Паоло Каналли договорить о встрече? Или как-то узнали, что он тут будет?

Италиец покачал головой.

— Вы и впрямь наглец. Давайте начистоту. Я не в курсе, как тут оказался Каналли. Я не ожидал его тут найти. И без понятия, откуда у него те бриллианты.

Откуда, кстати, он о них знает? В газетах-то этого не было. Хотя было бы наивно считать, что известный гангстер черпает сведения только из газет.

Рэддок гнул свое:

— Тогда зачем вам нужен был именно первый вагон?

Герра с досадой затушил сигару и закинул ногу на ногу.

— Ладно, если хотите знать, я хотел увидеться с девушкой. Остальное не ваше дело.

Я чуть не подавилась сигаретой. Ну Мари и штучка! Когда она успела еще и Тони окрутить? Хотя не очень-то это было похоже на встречу влюбленных.

— Значит, об убийстве вы больше ничего не знаете? — спросил Рэддок для проформы. Ясно ведь, что ничего сверх этого гангстер не скажет.

Герра вдруг ухмыльнулся, показав очень белые зубы, и вновь меня удивил:

— А вот этого я не говорил. Кое-что у меня для вас есть, старший инспектор. Мой помощник, Маттео, случайно заметил, как в то самое купе входил бывший прокурор Болден, у которого на Каналли здоровенный зуб. Было что-то около семи вечера, точнее не скажу, но по времени вроде сходится.

Мы с Рэддоком оторопело переглянулись.

— Мне нужно поговорить с этим вашим Маттео, — кашлянул Рэддок. — Как его фамилия?

Герра улыбнулся.

— Бросьте. Сами знаете, что в суд он не пойдет. Я вам сказал, а дальше делайте с этим, что хотите.

Намек проваливать был прозрачнее некуда.

— Спасибо, мистер Герра, — сказал Рэддок серьезно.

— Да ладно, — отмахнулся тот.

Я обернулась уже на пороге.

— Скажите, каким он был? Паоло Каналли.

Смуглое лицо италийца вновь замкнулось в холодной враждебности.

— Каким? — переспросил он недобрым тоном, отчего пальцы Рэддока на моем плече напряглись. — Паоло Каналли был скорпионом. Хитрым жирным скорпионом, который отлично чуял уязвимые места… и безошибочно туда бил. Я ответил на ваш вопрос, мисс Корбетт?

У меня хватило сил поблагодарить вежливо:

— Да, спасибо.

И сбежать, пока коленки не затряслись. Меня от этого Тони Герра в дрожь бросало!

— Ваше мнение, Лили? — осведомился Рэддок вполголоса, едва мы отошли подальше.

Разговаривать пришлось в тамбуре, иного укромного уголка не нашлось. В гостиной и вагоне-ресторане в такой час наверняка полно народу, в купе Рэддока — Дариан, при котором не стоит обсуждать некоторые моменты, а в моем — Мари, при которой не стоит обсуждать решительно все. Куда податься бедным сыщикам?

— Не знаю, что и думать, — созналась я, устало потирая лоб. — Конечно, бывают совпадения, но очень уж это сомнительно. Что говорит ваше чутье?

Рэддок невесело улыбнулся.

— Мое чутье уверяет, что мистер Герра не такой белый и пушистый, каким хочет казаться. Что же до убийства… Не знаю.

— Жаль, — вздохнула я.

Отпущенные нам минуты утекали стремительно. Того и гляди, дело останется нераскрытым. Конечно, поражения неизбежны, но как же досадно!

Рэддок пожал плечами.

— Если бы получить ответы было так просто, то никакое расследование бы не требовалось. Что дальше? Попробуем заглянуть к Фрэнку Болдену?

— Давайте. В конце концов, что мы теряем?

— Вряд ли из этого разговора выйдет толк. Прокурора, хоть и бывшего, расколоть непросто.

— Других вариантов все равно нет. И у нас теперь есть свидетель.

— Свидетель! — в голосе Рэддока слышалось отвращение пополам с досадой. — Гангстер, показания которого примет в штыки любой суд присяжных. Не говоря уж о том, что в случае чего этот «свидетель» от всего отопрется.

— Нам ведь не обязательно сообщать мистеру Болдену детали, — подмигнула я, накручивая локон на палец.

Рэддок улыбался, хотя глаза его потемнели.

— Идем ва-банк?

— С вами — куда угодно! — заверила я, улыбаясь.

Мистер Фрэнк Болден занимал пятое купе в соседнем, втором, вагоне.

Дверь распахнулась после первого же стука, как будто Болден нас поджидал.

— Добрый день, мисс Корбетт, мистер Рэддок. Чему обязан?

Фрэнк Болден был немолод. Даже на скверных газетных фото видно было, что раньше он обладал приятной наружностью и наверняка нравился женщинам. Теперь фигура его обрюзгла, над ремнем нависло брюшко. Лицо сделалось одутловатым, обозначился второй подбородок, а в голубых глазах читалась усталость. Словом, безнадежность. Именно она оставила свой отпечаток на этом некогда энергичном и полном сил юристе.

— Добрый день, — Рэддок пожал протянутую руку. — Мистер Болден, мы можем поговорить? Речь пойдет о деле штат Аурелия против Паоло Каналли. Вряд ли вы его забыли.

Плечи Болдена устало опустились.

— Докопались-таки? Что же, проходите.

Он посторонился, впуская нас в купе. Мистер Болден, как мне было известно из списка пассажиров, ехал один. С одной стороны, это давало возможность спокойно поговорить, с другой лишало его возможного алиби.

— Присаживайтесь, — он грузно опустился на диванчик и сразу взял быка за рога: — Так что вы хотите узнать? Ту историю полностью освещали в прессе… Я бы даже сказал, с лихвой.

Рэддок сел напротив подозреваемого, я же устроилась чуть в стороне, чтобы иметь возможность без помех наблюдать за ними обоими. Вмешиваться в разговор я не собиралась — не настолько я самонадеянна и здраво оценивала свои силы. Прокурор, хоть и побитый жизнью, мне не по зубам.

За окном светило по-летнему яркое солнце, но на сгорбленной фигуре Фрэнка Болдена, казалось, лежала густая тень. Поседевшие волосы словно припорошены пеплом, лицо бледное и нездоровое. Весь облик Болдена кричал, что он знавал лучшие времена, хотя вряд ли у него действительно имелись какие-то денежные затруднения. Иначе Болден не стал бы ехать первым классом… Разве что он разорился на билет ради беспрепятственной встречи с Паоло Каналли. Но откуда Болден мог знать?..

Рэддок словно подслушал мои мысли.

— Мистер Болден, не буду ходить вокруг да около. Сами понимаете, у вас имелся очень веский мотив для убийства Каналли. Ведь то дело стоило вам карьеры.